Когда она прибыла в аэропорт, то посмотрела на время — оставалось ещё три часа.
Поэтому Лян Чэнь просидела в машине ещё два часа, посмотрев фильм.
Когда зазвучала финальная песня фильма, она осознала, что совершенно не поняла, о чём была картина, и просто взяла сумку и вышла.
В аэропорту она прождала ещё полчаса; Лян Чэнь пристально смотрела на то, как понемногу движутся стрелки часов.
В полночный час в аэропорту по-прежнему было много людей: кто-то, не желая разлучаться, шептался, а кто-то так же тревожно ждал, как и Лян Чэнь.
Она поправила маску и нашла место, где было немного людей, чтобы сесть.
Каждая минута и каждая секунда, казалось, были разломлены на сотни частей — это была настоящая мука.
Глядя на то, как время становится всё ближе и ближе, Лян Чэнь вдруг услышала объявление по аэропорту.
Что сказали в объявлении? Лян Чэнь, кажется, не расслышала.
У самолёта рейса UMXXX, летевшего из Нью-Йорка в Имперскую столицу, возникла неисправность, он не может совершить посадку?
Не может совершить посадку?
Должно быть, послышалось.
Лян Чэнь оцепенело смотрела на большой светодиодный экран, раз за разом сверяя номер рейса в телефоне.
Буква за буквой, цифра за цифрой.
Сверив бесчисленное количество раз, Лян Чэнь подняла голову, её лицо было мертвенно-бледным.
Её руки задрожали.
Она не верила.
Прошло полчаса, наступило время, когда самолёт, на котором летел Лу Цзин, должен был приземлиться. Лян Чэнь достала телефон и позвонила Лу Цзину.
Первый раз — не дозвониться.
Второй раз — всё ещё не дозвониться.
Третий раз, четвёртый, пятый…
Лян Чэнь подняла голову и увидела группу репортёров, бегущих сюда.
Почему они пришли?
Зачем они здесь посреди ночи вместо того, чтобы спать дома?
Лян Чэнь попыталась остановить одного репортёра, но они совершенно не успевали рассмотреть, кто эта женщина в маске, их мысли были заняты лишь только что полученным известием.
Неисправность самолёта, невозможность совершить посадку.
На борту самолёта двести двадцать три пассажира.
Среди этих двухсот двадцати трёх пассажиров был Лу Цзин.
Лян Чэнь не знала, как последовала за репортёрами; она знала лишь то, что там, где много людей, Лу Цзин, возможно, вдруг появится и махнёт ей рукой.
В аэропорту становилось всё больше репортёров, а некоторые из тех, кто, как и Лян Чэнь, пришёл встречать людей, даже опустились на корточки и начали плакать.
Лян Чэнь, словно марионетка, следуя за теми взволнованными людьми, шаг за шагом шла к тому самому проходу, из которого изначально должен был выйти Лу Цзин.
Она стояла, не говоря ни слова.
Вскоре она услышала, как кто-то сказал, что самолёт готовится к жёсткой посадке.
Жёсткая посадка.
Лян Чэнь не знала, что за понятие «жёсткая посадка», она лишь видела, что лица многих людей вокруг были размыты от слёз, но когда она коснулась своих глаз, они были сухими.
Всё было как обычно, только сердце билось очень быстро.
Время в этот момент действительно стало невозможно измерить.
Она не знала, сколько прошло времени, когда в аэропорту вспыхнул шум.
— При жёсткой посадке самолёт потерял управление и выкатился за пределы взлётно-посадочной полосы.
Шумные голоса в ушах и беспорядочные тени перед глазами стали неясными.
В это время Лян Чэнь думала: если бы в самом начале она не встретила Лу Цзина и не была бы с ним вместе, то, возможно, он не возвращался бы этим рейсом?
Лян Чэнь не знала, почему она думает об этом в такой момент; она должна верить, что с Лу Цзином всё в порядке.
Даже если рядом кто-то громко рыдал, а репортёры слетались толпами, она всё равно должна была верить, что с Лу Цзином всё в порядке.
Примчались даже родственники, услышавшие новости, и кто-то из них налетел на Лян Чэнь.
Она тяжело упала на землю; от удара о холодный пол ягодицы пронзила боль, но она ни в какое сравнение не шла с болью в груди.
Она обернулась на проход — там столпилось множество людей; через заградительную линию они громко рыдали, кричали, и это разрывало сердце.
Сотрудники аэропорта окружили их слой за слоем, изо всех сил стараясь поддерживать порядок и произнося успокаивающие официальные слова, но всё это перед лицом членов семей, потерявших близких, казалось таким бледным и бессильным.
В глазах Лян Чэнь эти кадры шли один за другим, словно в кино.
Она вдруг вспомнила, что фильм, который она только что смотрела, назывался «Перл-Харбор»; кадры этого момента, казалось, в чём-то совпадали с фильмом.
Не слишком реально.
Но Лян Чэнь опустила голову и посмотрела на свои руки — они действительно дрожали.
В какой-то миг звуки в ушах вдруг улетели очень далеко, становясь почти неслышными, а затем внезапно приблизились, становясь оглушительными.
Лян Чэнь подумала: Лу Цзин, если ты сейчас же не выйдешь, я сойду с ума.
Лян Чэнь медленно поднялась и стала смотреть на выход из прохода, ни разу не моргнув.
Наконец, когда она почувствовала, что её глаза невыносимо ломит, люди вокруг снова зашумели.
Она не расслышала объявление и не знала, что сказали сотрудники аэропорта.
Она лишь видела, что люди вокруг смеялись сквозь слёзы.
Спустя долгое время в том бездонном проходе наконец-то появился свет.
Один, два, три…
Лян Чэнь видела, как одна за другой выбегали фигуры и бросались в объятия близких.
Порядок, который поддерживали в аэропорту, в этот миг рухнул; возможно, те сотрудники тоже устали и позволили им обниматься и плакать.
Когда в бескрайнем море людей показался силуэт Лу Цзина, долго копившиеся чувства Лян Чэнь в этот миг наконец рассыпались, словно разгромлённая армия.
Она стояла на месте, не двигаясь, ожидая, когда Лу Цзин подойдёт и обнимет её.
Она боялась, что, если шевельнётся, картина этого мгновения разлетится вдребезги, словно отражение луны в воде.
Когда передалось тепло тела Лу Цзина, она поняла: всё это правда.
Лян Чэнь протянула руки и крепко схватила Лу Цзина за рукава; её руки всё ещё дрожали.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
