Если подумать, Сунь Биньюю уже тридцать два года, а он всё ещё несерьёзный и такой безалаберный, словно старый ребёнок.
В тот день он снова притащился к Лян Чэнь домой, чтобы подкрепиться. Мало того что он опустошил холодильник, так ещё и выпил бутылку хорошего вина, а потом затащил Лу Цзина играть в игры.
Лян Чэнь сидела в гостиной одна, когда через некоторое время раздался дверной звонок.
Вошла Ма Шаньшань. Она несла охапку вещей, которые тут же сложила на пол, и сказала:
— Побудь с Сяо Угуй несколько дней, прости за беспокойство.
Лян Чэнь согласилась:
— Хорошо. Не волнуйся, обещаю, что он у меня станет в два раза толще.
— Не надо, это же не рыжий кот, если он ещё растолстеет, то разболеется.
Сяо Угуй — это кот Ма Шаньшань. В эти дни она собиралась поехать за границу навестить родственников, но не хотела оставлять кота в ветеринарной клинике. Как раз тогда Лян Чэнь сказала, что у неё есть свободное время и она хотела бы попробовать присмотреть за ним, поэтому Ма Шаньшань и принесла кота.
Лян Чэнь помогала ей заносить вещи:
— А где твой багаж?
— В машине.
— На сколько уезжаешь?
— На неделю, наверное. Корма тоже приготовила на неделю.
Лян Чэнь взглянула на кошачью еду: кроме корма там было ещё кое-что, всё импортное, в чём она не особо разбиралась.
Ма Шаньшань стала указывать на упаковки:
— Это давай утром, это — днём, а эти капсулы измельчи и добавь в корм. Ещё здесь протеин и куриный жир, обычно…
Заметив растерянный вид Лян Чэнь, Ма Шаньшань вздохнула и спросила:
— Есть ручка? Я тебе подпишу.
Лян Чэнь долго рылась в шкафу, но так и не нашла маркер. В этот момент вышел Сунь Биньюй.
Держа в руках чашку с водой, он спросил:
— Что это вы тут делаете?
Ма Шаньшань была занята вещами и не обратила на него внимания.
Лян Чэнь спросила:
— Спроси у Лу Цзина, есть ли у него маркер, мне нужно.
Сунь Биньюй пошарил в кармане и вытащил маркер:
— Да вот же он у меня есть!
Ма Шаньшань с удивлением посмотрела на него:
— Почему ты носишь с собой маркер?
— Я сейчас популярный жареный цыплёнок! «Свежее мясо»! Где бы я ни появился, все просят автограф, так что, конечно, мне нужно иметь его при себе.
Ма Шаньшань закатила глаза, взяла маркер и быстро написала инструкции на пакетах с кошачьей едой, после чего машинально положила его в свою сумку.
Сунь Биньюй пару раз взглянул на это, облизнул губы и снова ушёл с чашкой играть в игры.
Позже Лу Цзин закончил играть, и Сунь Биньюй тоже вышел посмотреть телевизор.
Сяо Угуй немного дичился незнакомцев и не хотел идти на руки к Лян Чэнь. Лян Чэнь долго пыталась его задобрить, но всё без толку, однако стоило выйти Сунь Биньюю, как кот сам прыгнул к нему в объятия.
Сунь Биньюй гладил его по голове, посмеиваясь:
— Сяо Угуй, ты чего опять растолстел? Точь-в-точь как твоя мать — полнеешь, даже когда просто воду пьёшь.
Лян Чэнь переглянулась с Лу Цзином и спросила:
— А что там за ситуация у тебя с матерью Сяо Угуй?
Улыбка Сунь Биньюя слегка померкла, но он продолжал гладить кота:
— Никакой ситуации.
— Врёшь, — сказала Лян Чэнь. — Этот кот ни к кому не идёт, почему же он так ластится к тебе? Ты что, часто бываешь у неё дома?
— Изредка, — ответил Сунь Биньюй. — Мы же тогда вместе в кино снимались.
— Да ладно тебе.
В этот момент Сунь Биньюй о чём-то задумался и вдруг спросил:
— А зачем кота к вам принесли?
Лян Чэнь открыла рот, собираясь ответить, но её перебил Лу Цзин.
Он сказал:
— Шаньшань-цзецзе отдала его нам.
— Отдала? — переспросил Сунь Биньюй. — Как она могла отдать кому-то своё сокровище?
— Потому что она эмигрировала, — Лу Цзин посмотрел на Сунь Биньюя с выражением «неужели ты не знал?». — Она эмигрировала в Канаду, кота брать с собой неудобно, поэтому и отдала нам.
— Что? Что ты сказал? Что-что?
— Эмигрировала, не понимаешь? Это значит — уехала жить за границу и не вернётся!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
