Её лицо в его поле зрения постепенно опускалось всё ниже, пока не исчезло совсем.
Его тело вдруг погрузилось в невыносимо мягкий, горячий мир. Тепло окружило его со всех сторон, сводя с ума, заставляя проваливаться всё глубже.
Каждый раз, когда Хэ Жань делала это, Сяо Хань терял над собой власть. Его глаза наливались кровью, из горла вырывался глухой, сдержанный рык.
Прошло совсем немного времени, и он полностью сдался.
Хэ Жань взяла салфетку, вытерла лицо. Цвет был не таким, как обычно, слегка желтоватым. Она удивлённо сказала:
— Как густо.
И, прекрасно зная ответ, нарочно спросила:
— Значит, новую любовь ты себе не нашёл?
Сяо Хань нахмурился и долго молчал.
Он никогда не знал, что с ней делать. Вот как сейчас.
Ему следовало бы осудить её, остановить, отчитать, но у него не хватало смелости даже повысить голос.
— Почему ты снова сбежала из больницы? — наконец спросил он, выбрав как можно более ровный тон.
Хэ Жань слегка помрачнела:
— Когда мужчина и женщина любят друг друга, можно не вспоминать такие места, от которых всё желание пропадает?
Ладно.
Не будем.
Спустя какое-то время Сяо Хань сменил тему:
— Толстяк сказал, что сегодня ты упала прямо на улице.
Хэ Жань тихо «угукнула».
— Ещё бы. Я ведь тебя искала.
— Что врачи говорят о твоём состоянии?
Хэ Жань лениво зевнула.
— Говорят, до завтра не доживу.
Сяо Хань промолчал, но Хэ Жань решила, что он наверняка сверлит её взглядом.
Она сделала вид, что не замечает.
— Ты поменял билет на поезд?
— Угу.
— На какое число?
— На завтра утром. Десять часов.
— Так рано, — Хэ Жань почти незаметно нахмурилась. — Тебе срочно нужно вернуться?
— В цветочной лавке сейчас много дел. Чэнь один не справляется.
Хэ Жань больше ничего не сказала. Закрыла глаза:
— Тогда спим дальше.
Сяо Хань не ответил ни да, ни нет и тоже затих.
И только когда его снова стало клонить в сон, он вдруг вспомнил, что самый первый вопрос так и остался нерешённым.
На следующее утро, ближе к девяти, Сяо Хань разбудил Хэ Жань.
Он уже умылся, привёл себя в порядок, был полностью одет и позвал её вставать завтракать.
Хэ Жань села на кровати и какое-то время смотрела в пустоту. Потом постепенно вернула себе власть над телом и лишь после этого медленно спустила ноги на пол.
Войдя в ванную, она увидела, что её зубная щётка по-прежнему стоит в стакане Сяо Ханя, — и невольно улыбнулась.
Хэ Жань возилась больше десяти минут и всё не спускалась. Сяо Хань, испугавшись, что она снова потеряла сознание, поднялся проверить.
Убедившись, что с ней всё в порядке, он поторопил:
— Быстрее поешь. Сначала отвезу тебя в больницу, потом поеду на вокзал.
Хэ Жань осталась стоять на месте и загадочно поманила его пальцем.
— Что? — спросил Сяо Хань.
— Хочу кое-что тебе сказать.
Сяо Хань с сомнением подошёл к ней.
Как только он оказался рядом, Хэ Жань обвила рукой его шею и подалась к нему всем корпусом.
Она безошибочно нашла его губы и впилась в них с такой яростной силой, будто кусала.
Оправа её очков ударилась о переносицу Сяо Ханя. Он на миг оцепенел, шагнул назад, но Хэ Жань крепко вцепилась в него и не отпускала.
Лишь когда грудь от нехватки воздуха едва не разорвалась, она резко оборвала этот поцелуй.
Хэ Жань дышала широко открытым ртом, жадно хватая воздух. Вид у неё был неважный, но глаза сияли, и она улыбалась ему так, будто весь мир принадлежал ей.
Сяо Хань решил не смотреть.
С невозмутимым видом он развернулся и пошёл к выходу.
— Завтракать.
Хэ Жань не была готова, споткнулась, потянутая им вперёд, и Сяо Хань поспешно поддержал её.
Сердце у него всё ещё испуганно колотилось, поэтому голос прозвучал строже обычного:
— Веди себя спокойно.
Хэ Жань словно не услышала. Пользуясь тем, что её тело было наклонено, она подняла ногу и легко провела ею по месту, где его желание уже стало слишком заметным.
Лицо Сяо Ханя напряглось. Глаза были тёмными, почти чёрными, но взгляд — горячим и ярким.
Уголки глаз Хэ Жань чуть приподнялись. Всё её тело, каждое движение говорило только два слова: соблазни меня.
Голос Сяо Ханя стал глухим:
— У меня поезд в десять.
— Я знаю.
— Знаешь — и всё равно…
Хэ Жань перебила его:
— Сяо Хань, если уезжать — то вместе. И не мечтай от меня отделаться.
Они оба не собирались уступать.
Она крепко сжала его ворот и заставила наклониться.
— Хочешь попробовать сзади?
Она моргнула и тихо выдохнула ему на ухо:
— Если хочешь — останься.
…
Взгляд любимого человека — среди этого огромного мира, среди всей его зыбкой правды и иллюзий — всегда самый безошибочный удар по слабому месту. Испытание, перед которым невозможно устоять.
В конце концов Сяо Хань всё-таки проиграл.
Проиграл окончательно и безнадёжно.
Хэ Жань выгнула спину свободно, без стеснения; изгиб этот был соблазнительнее кошачьего.
Его взгляд заменял пальцы: касался двух изящных выступов лопаток, тех самых «крыльев бабочки», спускался вдоль глубокой, гибкой линии позвоночника — тонкой, как изгиб водяной змеи, — проходил через мягкую впадину ниже, встречал высоко приподнятые округлости, а дальше — его собственное тело, тесно прижатое к ней.
Одной только красивой спины достаточно, чтобы мужчина потерял душу и рассудок.
И чувства в глазах Сяо Ханя сгущались всё сильнее.
Десять двадцать.
Поезд на Пекин уже вышел со станции.
Мужчина лежал раскинувшись посреди смятой постели. Его крепкие руки и бёдра покрывал мелкий пот. Женщина, такая же мокрая от пота, лежала на нём сверху.
Снаружи неизвестно когда небо затянуло тучами. В тесной комнате стало так тихо, что слышно было только, как капли дождя бьют в окно.
Сяо Хань смотрел в потолок, пытаясь выровнять тяжёлое дыхание, и сказал:
— Ты нарочно не дала мне уехать.
Хэ Жань улыбнулась — то ли всерьёз, то ли насмешливо.
— Я же сказала: если уезжать — то вместе.
— Я не могу взять тебя с собой.
Хэ Жань по-прежнему упрямилась:
— Я не вернусь в больницу.
Сяо Хань нахмурился и посмотрел на неё.
— Почему ты не можешь хоть немного слушаться?
— Сяо Хань, — Хэ Жань произнесла его имя спокойно, без раздражения. Она подняла подбородок и прямо встретила его взгляд. — Ты знаешь, как я провела эти несколько дней в больнице?
— Еле тянула дыхание. Жила хуже, чем умирают… — Лицо её оставалось ясным, почти бесстрастным, но говорила она совершенно серьёзно: — Если я останусь там дальше, я не проживу и этого месяца. Даже если тело не умрёт, сердце умрёт.
Сяо Хань ещё сильнее сдвинул брови; голос его стал суровым:
— Что за глупости ты говоришь? Если будешь слушаться врачей и проходить лечение, ничего такого не случится.
— Врачи не боги. Слишком много неопределённостей. Слишком часто они тоже ничего не могут сделать.
— Ты должна верить науке.
— Если цена — потерять тебя, я не хочу.
— …
Они застыли в безвыходном противостоянии, и маленькая комната снова погрузилась в тишину.
— Вчера, прежде чем идти искать тебя, я уже отрезала себе путь назад.
Хэ Жань рассматривала собственные руки, будто пыталась что-то на них различить, но кровь, забившаяся накануне между пальцами, давно уже была смыта.
— Хань Юй пытался меня изнасиловать. Я ударила его ножом. Не знаю, жив он сейчас или мёртв. — Голос её был тихим и лёгким, словно всё это случилось не с ней. — Если ты отправишь меня обратно, меня будет ждать положение в сто, в тысячу раз хуже нынешнего.
От этих слов Сяо Хань нахмурился ещё сильнее и долго молчал.
— Я спрашиваю тебя в последний раз. — Хэ Жань отбросила всякую игривость; в её глазах появилась невиданная прежде искренность. — Ты увезёшь меня или нет?
— Не надо так много взвешивать. В моём понимании любовь — именно такая крайность. — Она говорила терпеливо и спокойно: — Либо увези меня, либо убей прямо здесь, и на этом всё закончится.
— Я лучше умру у тебя на руках, чем на той холодной больничной койке.
— Сяо Хань, это наш последний шанс быть вместе. — Она до боли закусила нижнюю губу, но всё равно не смогла удержать дрожь в голосе. — Если сегодня ты выйдешь из этой комнаты, я больше никогда не приду тебя искать. Мы до самой смерти больше не увидимся.
— Увези меня.
Хэ Жань протянула к нему обе руки, ожидая крепкого, отчаянного объятия.
— Сяо Хань, увези меня.
После долгого молчания выражение лица Сяо Ханя постепенно дрогнуло.
Наконец он притянул её к себе и крепко обнял. А губы, с трудом шевельнувшиеся, заменили все слова.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
