Первое время после приезда, опасаясь за безопасность по вечерам, они обычно не выходили из дома. После ужина Мяо Цзин работала сверхурочно, связываясь онлайн с коллегами в стране по проектам, а Чэнь И приводил в порядок остатки дел, мыл и чистил все на кухне. Закончив, он выходил посидеть на террасе, лениво развалившись в шезлонге, вытянув длинные ноги и неспешно покуривая сигарету, любуясь ночным видом Боготы.
— Скучаешь?
Мяо Цзин, закончив дела, подошла с банкой пива и поставила ее ему под руку. Чэнь И поднял на нее взгляд сквозь бледно-голубой дым, протянул руку, притянул к себе и усадил на колени, лениво спросив:
— С чего бы мне скучать?
— А разве нет?
Раньше Чэнь И целыми днями не бывал дома, за ним вечно следовала толпа младших братьев, он мог заглянуть в любое место, буквально поднимаясь на небеса и спускаясь под землю, когда ему бывало одиноко или тоскливо? А теперь он последовал за ней за десятки тысяч ли в Южную Америку, не зная языка, не имея ни карьеры, ни друзей, ни развлечений.
— Когда тебе нечего делать, может, стоит позвонить Бо-цзаю или старым друзьям, поболтать?
— Болтал. Эта компания… у них слюнки текут от зависти, — он прикусил мундштук сигареты, глядя темными глазами на тусклый небосвод за террасой, его голос звучал призрачно и негромко. — Ту мою машину Даймао перепродал, выручил немного денег. Бильярдная считай разрушена, она мне больше не нужна. Бо-цзай ничем другим заниматься не хочет, он только в бильярдных и разбирается. Я велел ему найти другое место и открыться снова, подыскали полуоткрытую площадку с двориком. Теперь он сам себе босс, а деньги с продажи машины пошли как мой вклад в дело. На этом не разбогатеешь, но на жизнь семье хватит. Еще я попросил Бо-цзая раз в несколько месяцев присматривать за домом, больше беспокоиться не о чем.
Действительно, никаких привязанностей не осталось.
Мяо Цзин прижалась к его груди, поглаживая несколько бледно-красных шрамов на его руке. Он крепче обхватил ее тонкую талию, прижимая к себе и глубоко вдыхая ее аромат:
— Богота… люди здесь небогатые, но не ленивые. В семь утра на дорогах уже пробки. Народ очень интересный, оптимисты, но у них будто не хватает сухожилий, во всем идут напролом. Посмотри на тех, кто грабит и убивает — у них совсем нет мозгов. Правда, китайцев здесь почти нет. Стоит мне выйти, как меня окружает толпа женщин и спрашивает, не корейский ли я «оппа». Разве мои большие двойные веки хоть чем-то похожи на корейские?
Она улыбнулась:
— Меня тоже об этом спрашивали. На самом деле корейские сериалы довольно популярны в Колумбии, и в Боготе есть корейцы.
— Надо выучить пару фраз по-корейски. Если я в будущем совершу что-то постыдное, то скажу, что я кореец, — он злорадно ухмыльнулся, наклонил голову и потерся кончиком носа о ее прохладный маленький носик. Свет в его зрачках был подобен упавшим звездам. Он коснулся поцелуем ее губ. — Закончила работу?
— Закончила.
— Тогда давай займемся чем-нибудь не скучным, чтобы скоротать время? — его голос звучал тихо и хрипло. Он потушил окурок. — Награди меня за то, что я весь день стирал, готовил, возил тебя на работу и забирал обратно.
Мяо Цзин лукаво повела чистыми глазами:
— Сейчас только половина девятого вечера.
— Старик-француз снизу хвастался мне, каким крутым он был в свое время. Я ответил, что китайские мужчины тоже не промах — два часа за ночь без одышки.
Мяо Цзин с притворным отвращением ущипнула его за губы, но вдруг тихо вскрикнула — он подхватил ее на руки, широким шагом вошел в спальню и опустил на мягкие подушки. Опершись на локти и склонив голову, она смотрела на Чэнь И. Его высокая фигура возвышалась у края кровати. Он склонил голову, расстегивая пуговицы на рубашке одну за другой. Были видны только его густые черные ресницы под надбровными дугами, высокая переносица, переходящая в плотно сжатые губы. Резким движением крепкой руки он сорвал рубашку, скомкал ее и бросил в изножье кровати. Подняв голову, он широко улыбнулся ей, глаза его сияли, и в этой улыбке было невыразимое желание отпустить на волю свое бренное тело.
Ее сердце затрепетало, она ловко попыталась отодвинуться вглубь кровати, но большая ладонь обхватила ее за лодыжку и подтянула обратно. Она лишь всхлипнула, оказавшись во власти его превосходства.
В пять-шесть утра среди белоснежных подушек послышался шорох, но вскоре все стихло. Обычно Мяо Цзин спала еще немного, а бодрый Чэнь И вставал, после тренировки шел в душ, а затем, с зубной щеткой во рту, заходил в спальню и, толкая спрятавшуюся под одеялом головку, звал Мяо Цзин просыпаться.
На столе уже стоял заваренный кофе — любимый Мяо Цзин, с фундуком и молоком. Колумбийский кофе был поистине превосходным. Чэнь И тоже учился разделять с ней эти мелкобуржуазные привычки, и это оказалось действительно неплохо — он быстро привык к этому вкусу. Каждое утро она вставала с ноющей поясницей и чувством усталости, и только чашка кофе помогала ей взбодриться. Обернувшись, она видела Чэнь И в белой майке и спортивных брюках, он жарил яичницу с беконом, и каждый дюйм его мышц и кожи так и лоснился жизненной силой.
— Ты в этом пойдешь?
Чэнь И дожевывал последний кусок лепешки и половину подгоревшего яйца, оставшиеся после Мяо Цзин. Он смотрел, как Мяо Цзин накидывает жакет цвета абрикосового молока, свободно собирает волосы, в ее ушах мягко мерцают две жемчужные сережки, а из-под легкой длинной юбки виднеются белые тонкие лодыжки. Она неспешно обулась в туфли на тонкой шпильке.
— А что не так? — Мяо Цзин попыталась подтянуть ворот трикотажной кофты повыше, чтобы почувствовать себя в безопасности и скрыть следы на шее.
— Нельзя надеть что-то поуродливее и подешевле? — он нахмурил густые брови. — Выглядишь слишком дорого, так и тянет ограбить.
Если память ей не изменяла, эту юбку она купила в Тэнчэне, расплатившись его картой. Пятнадцать тысяч.
Мяо Цзин удивленно приподняла тонкие брови:
— И что же мне тогда носить?
Фигуры латиноамериканок обычно очень пышные, особенно в груди, и они умеют подчеркивать свою привлекательность одеждой. К такому стилю здесь привыкли и перестали замечать, но свободный и лаконичный стиль Мяо Цзин, в чьей свежести и естественности сквозила элегантность и мягкость восточной женщины, на самом деле… очень притягивал взоры.
И на работе, и во время прогулок с Чэнь И мужчины не переставали пытаться завязать знакомство. В итоге каждый раз, когда Чэнь И вел ее в ресторан, ему приходилось одеваться так, чтобы с ним не хотелось связываться, и сохранять свирепое, нетерпеливое лицо, чтобы отваживать эти алчущие взгляды.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
