Ся Сяолань оставалось только прикидываться дурочкой.
Чжоу Чэн вел себя слишком уж явно!
Вчера он проводил ее до дома, сегодня утром в одиночестве ждал на перекрестке, проявлял заботу о ее семье, порывался называть Лю Юна «дядей по матери»… И нельзя было сказать, что этот человек не знает правил приличия, ведь Кан Вэя он заставил говорить «Лю Шу»… Очевидно, Чжоу Чэн прекрасно понимал, кто здесь свой, а кто чужой.
То, что мужчина оказывает ей знаки внимания, было для Ся Сяолань в новинку.
В прошлой жизни, когда она была молода, все ее помыслы были заняты заработком на хлеб насущный, в голове была только карьера — где уж тут найти время для любви? Ни внешностью, ни происхождением она не выделялась, и молодые люди за ней особо не бегали. Как-то один клиент, заприметив ее деловую хватку, захотел сделать ее своей невесткой. Она не смогла отказать из вежливости и пошла на свидание вслепую. Но стоило этому богатенькому сынку, чья семья владела заводом, увидеть ее, как он тут же развернулся и ушел, посчитав ее некрасивой, скучной и деревенщиной. Когда она добилась успеха в делах, то пробовала завязать отношения. Благодаря карьере и деньгам ее «котировки» на рынке невест сильно выросли, однако зрелые мужчины больше ценили выгоду. Не успевали они толком познакомиться, как ей уже советовали купить несколько квартир в хороших школьных районах, поскорее родить ребенка или предлагали «помочь» с управлением ее финансами. Ся Сяолань быстро прекращала общение с подобными типами.
Чжоу Чэн же был красавцем, и одних его внешних данных было более чем достаточно.
Ся Сяолань не знала, как реагировать на ухаживания такого молодого человека. Разве нынешние нравы не считаются консервативными? Ся Сяолань казалось, что Чжоу Чэн ведет себя слишком смело!
— Давайте сначала перекусим, а в обед я угощу этих двух товарищей как следует, в знак благодарности за помощь Сяо Лань.
Лю Юн все думал о том, что нужно сходить в полицейский участок разузнать новости. Брать с собой Ся Сяолань было неудобно, но он опасался, что у тех хулиганов остались сообщники. Чжоу Чэн вовремя избавил его от беспокойства:
— Я сопровожу Сяо Лань продавать яйца, а как закончим — встретимся в гостевом доме.
Кан Вэй со своей порцией пельменей в руках почувствовал горечь в душе: его снова бросили.
— Лю Шу, может, я схожу с вами в полицейский участок? Вчера я тоже там был, милиционеры меня помнят.
Лю Юн немного замялся:
— А как же ваш товар?
В это время те, кто мог заниматься перевозками на дальние расстояния, возили только прибыльный товар. Лю Юн не знал, работают ли эти двое на себя или они просто наемные водители, но в любом случае человека нельзя было разлучать с машиной. Даже если они останавливались в гостевом доме, кто-то должен был по очереди дежурить в грузовике.
— По ночам мы опасаемся «крыс», а днем все в порядке. Кузов сзади защищен решеткой с замком.
Лю Юн взглянул на стоявший во дворе гостевого дома автомобиль «Дунфэн». Весь кузов был сварен из стальных прутьев толщиной с детское запястье, а сзади висел огромный замок… У Лю Юна дрогнули веки: что же это за люди и какой такой товар они везут, если охраняют его столь фанатично?
Он тут же насторожился.
Чжоу Чэн ничего не объяснил, и Ся Сяолань поспешила сгладить углы:
— Я и сама могу сходить продать яйца. Возле заводских корпусов всегда полно народу, сегодня я не буду заходить в глухие места. Что может случиться средь бела дня? Благодарю за доброту, Чжоу-дагэ…
Чжоу Чэн промолчал, лишь пристально посмотрел на Ся Сяолань.
От этого взгляда она едва не растаяла.
Кан Вэй вдруг с очень серьезным видом произнес:
— Лю Шу, я думаю, нам и правда стоит во всем тщательно разобраться. Те вчерашние хулиганы…
Кан Вэй чуть ли не силой уволок Лю Юна прочь.
Во дворе гостевого дома остались только Ся Сяолань и Чжоу Чэн.
— Пойдем, а то скоро те, кто закупает продукты, разойдутся.
Он покатил велосипед Ся Сяолань впереди, и ей ничего не оставалось, кроме как пойти следом. Сначала они оба молчали. Когда они дошли до лотка, где Ся Сяолань часто ела лапшу, хозяйка лотка Хуан Шэнь, которая уже знала девушку, заметила, что сегодня ее велосипед везет Чжоу Чэн. Хуан Шэнь хотела было пошутить, но побоялась ошибиться.
Она издалека окликнула Ся Сяолань:
— Сегодня утром все как обычно?
Ся Сяолань покачала головой:
— Тётушка, я уже завтракала.
Чжоу Чэн поставил велосипед на подножку:
— Проделали такой путь, даже если и ели, то уже проголодались. Поешь еще немного. Пожалуйста, сварите нам две чашки лапши, и в обе добавьте по яйцу!
Боясь, что Ся Сяолань откажется, он добавил:
— Даже если поела, составь мне компанию. Я с пяти утра ждал тебя на дороге, пельменей могло и не хватить… Ты только не пойми превратно, я не к тому, что ты принесла мало еды, просто у меня аппетит большой.
Ся Сяолань покраснела. Если бы она, поддавшись искушению, не съела те несколько пельменей, Чжоу Чэну, возможно, и хватило бы.
Они сели. Хуан Шэнь помогла разогреть пельмени на пару и подала их вместе с лапшой.
Чжоу Чэн отправил пельмень в рот. Кисло-острый вкус возбудил аппетит, и он невольно кивнул:
— У тебя талант, пельмени очень вкусные.
На севере любят пельмени с квашеной капустой, вкус которых отличается от начинки с маринованной редькой, но эти пельмени с маринованными овощами и свининой готовила Ся Сяолань. Чжоу Чэн даже немного пожалел, что отдал половину Кан Вэю.
Ся Сяолань слегка смутилась:
— Тесто раскатывала и лепила мама, я не очень сильна в работе с мукой.
— Оу.
Чжоу Чэн вроде бы больше ничего не сказал, но Ся Сяолань зачем-то добавила:
— Начинку делала я.
Чжоу Чэн промолчал, но стал уплетать пельмени заметно быстрее.
Ся Сяолань и вправду не наелась. В это время у всех был хороший аппетит: еда была нежирной, а работа — тяжелой физической, так что те несколько пельменей, съеденных дома, совсем не насытили.
Огромную чашу лапши вместе с бульоном Ся Сяолань съела без остатка.
Ела она не медленно, но движения ее были изящными и скромными, что доставляло Чжоу Чэну эстетическое удовольствие. Лишь когда Ся Сяолань отложила палочки, Чжоу Чэн в мгновение ока доел свои пельмени и лапшу.
Ся Сяолань хотела расплатиться, но Чжоу Чэн опередил ее.
Хуан Шэнь, заприметив неладное, взяла деньги только у Чжоу Чэна:
— Сяо Лань, твой парень очень симпатичный, да и относится к тебе хорошо.
— Он не мой…
— Спасибо, тётушка, что присматриваете за Сяо Лань. У вас золотые руки, уверен, рано или поздно вы откроете большой ресторан лапши.
Хуан Шэнь тут же расплылась в улыбке. Кому не будет приятно услышать такие добрые слова с самого утра? Паренек не только видный, но и язык у него подвешен как надо. У Ся Сяолань хороший вкус!
Чжоу Чэн не дал Ся Сяолань вставить ни слова, и, расплатившись, они ушли. Ся Сяолань была изрядно раздражена.
Этот Чжоу Чэн слишком самоуверен и действует напролом. Госпоже Ся не нравилось, когда дела вели подобным образом, не считаясь с ее волей. Настоящий мужской шовинизм!
Чжоу Чэн увидел ее гнев, но на ее нежном лице негодование не выглядело угрожающим. В ее злости было свое очарование, которое совсем не пугало. Впрочем, Чжоу Чэн вовсе не хотел ее злить. Подавив душевное волнение, он серьезно объяснил:
— Сейчас идет кампания по борьбе с преступностью. Если бы тётушка не впала в это заблуждение, нам было бы несладко. Мы с тобой друг другу никто, а разгуливаем по улицам вместе — тогда следующим, кого заберет милиция уезда Аньцин, стану я.
Лицо Ся Сяолань немного смягчилось.
Возможно, из-за вчерашнего инцидента сегодня в уездном городе действительно усилили патрулирование.
Обвинение в хулиганстве — это не шутки, молодым людям нельзя находиться слишком близко друг к другу в общественных местах.
Однако когда они добрались до ворот завода сельхозтехники, тетушки, пришедшие за продуктами, обступили их, удивляясь:
— О, так ты парень Сяо Лань?
— Молодой человек, раз уж пришел в первый раз, то и впредь должен сопровождать свою девушку. Посмотри, какая она красавица, плохие люди так и норовят что-нибудь замыслить.
— Откуда будешь, паренек?
Яйца распродавались быстро, но сплетен было еще больше. Чжоу Чэн не подтверждал, что он ее парень, но и не опровергал этого. На вопросы он отвечал вежливо и послушно, так что вскоре все покупательницы яиц узнали: Ся Сяолань нашла себе жениха из Пекина, водителя большегруза, да еще и с пекинской пропиской!
Одна постоянная клиентка отвела Ся Сяолань в сторону:
— Батюшки мои, ну и завидный же жених! Я-то думала, раз ты такая смышленая да красивая, сосватать тебя за своего племянника, но теперь, видать, не судьба.
Как Ся Сяолань могла это объяснить?
Она чувствовала, что ее просто обвели вокруг пальца!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
