У Лю Юна заныли зубы.
Даже Лю Фэнь, считавшая свою дочь совершенством во всем, не смела в это поверить.
Они ничего не смыслили в процентах поступления, но у деревенских жителей были свои критерии оценки: они просто смотрели, сколько человек из округи смогли попасть в университет. После восстановления системы государственных экзаменов Ся Цзыюй была единственной из деревни Дахэ, кому это удалось. Ван Цзяньхуа не в счет — он был не местным, а лишь временно присланным в деревню Дахэ образованным юношей. Взять хотя бы деревню Цицзинь: Чэнь Цин с самого детства воспитывался в строгости, в глазах односельчан всегда был смышленым, да и условия в его семье по деревенским меркам были отличными. И даже такой человек, посвятивший всё время учебе, в этом году провалился на экзаменах… Когда Ся Сяолань заявила, что собирается поступать в следующем году, трое взрослых были в шоке.
Ли Фэнмэй втайне подозревала, что Ся Сяолань просто положила глаз на Чэнь Цина. Разве никто не видел, как Чэнь Цин краснеет при виде Ся Сяолань?
Ся Цзыюй увела у неё жениха, и Ся Сяолань, возможно, почувствовала, что теряет лицо, и захотела найти себе в пару студента. Готового под рукой не оказалось, вот она и выбрала перспективного Чэнь Цина? Но не до такой же степени, чтобы идти вслед за ним сдавать экзамены в университет!
Чэнь Цин, конечно, был завидным женихом: односельчане видели, как этот парень рос, знали всю его подноготную. Староста Чэнь держал сына в ежовых рукавицах, Чэнь Цин был вежлив, и в его поведении не было и следа грубой деревенщины. Если бы Сяо Лань действительно сошлась с ним, это считалось бы удачным замужеством. Ли Фэнмэй, воодушевившись этой мыслью, тут же поспешила сгладить углы:
— Разве это не замечательно, что Сяо Лань хочет поступить в университет? Пусть семья Ся посмотрит, насколько они были слепы!
Поступит она или нет — вопрос второй, но чтобы сблизиться, молодым людям нужны общие темы для разговора и частое общение.
Чэнь Цин в будущем должен был стать городским жителем, разве мог он искать себе жену в деревне? Сейчас городская молодежь вовсю увлечена любовью по собственному выбору, но даже при сватовстве условия сторон должны совпадать. Если они будут долго общаться, это и станет «любовью по выбору». Чэнь Цин — не какой-то там бездельник, который не может найти жену. У Ли Фэнмэй были свои расчеты.
Лю Юн не знал о потаенных мыслях жены, но тоже решил, что племянницу стоит подбодрить, и тут же сменил тон:
— Ну, тогда попробуй. Если поступишь, это будет по-настоящему великое дело!
Лю Фэнь что-то невнятно пробормотала.
Ся Сяолань добавила:
— В Первую среднюю школу уезда не принимают просто так. Через несколько дней мне нужно будет сдать их внутренний экзамен. Только если сдам, меня зачислят в класс. Если не пройду — в следующем году точно не смогу участвовать в государственном экзамене.
Даже если она поступит, она все равно продолжит заниматься бизнесом. Ся Сяолань не могла просто бросить все дела, переложив заботы о жизни матери и себя на плечи дяди, да еще и заставить его оплачивать её учебу. Как же ей тогда договариваться с руководством школы? Похоже, ей нужно не просто преодолеть порог в 350 баллов, установленный для колледжей, а набрать балл повыше, чтобы школа согласилась на её условия.
Когда Ся Сяолань сказала, что не факт, что поступит, Лю Фэнь, напротив, заволновалась:
— Обязательно поступишь! Пусть мама эти несколько дней сама торгует угрями, а ты сиди дома и читай книги!
Если дочка действительно поступит в университет — пусть даже не в первоклассный столичный, как Ся Цзыюй, а хотя бы в обычный колледж, — после выпуска государство распределит её на работу. Ся Сяолань будет получать государственное жалованье, и тогда Лю Фэнь действительно перестанет за неё беспокоиться! Частники зарабатывают немало, но это не идет ни в какое сравнение с престижем и стабильностью госслужбы.
Ся Сяолань покачала головой:
— В городе дела еще не до конца улажены, так что пара дней погоды не сделает. Сначала я просто пролистаю учебники.
Если через несколько дней она не пройдет отборочный экзамен в школу, то сосредоточится на подготовке в течение нескольких месяцев и попробует еще раз перед предварительными экзаменами в следующем году. Ся Сяолань была настроена решительно, Лю Фэнь не могла с ней спорить, и даже Лю Юн погнал её скорее садиться за книги.
Чэнь Цин все сделал аккуратно: он одолжил ей полный комплект учебников с первого по третий класс старшей школы. Листая их, Ся Сяолань начала постепенно восстанавливать в памяти детали, связанные с государственным экзаменом 1984 года. Она думала, что забыла всё, но, возможно, благодаря побочному эффекту перерождения или из-за того, что тело «Ся Сяолань» находилось в отличной форме, она действительно кое-что вспомнила.
Хотя сама Ся Сяолань сдавала экзамены в 1995 году, она много слышала о госе 84-го года. Математика того года вошла в историю как сложнейшая работа «адского уровня». Спустя много лет интернет полнился легендами о ней: говорили, что средний балл по стране составил чуть более двадцати. Многие абитуриенты выходили из аудиторий с помутившимся рассудком и в полном отчаянии горько рыдали, а те, чья психика была слабее, и вовсе бросали сдачу последующих предметов.
После экзамена по математике в аудиториях пустело множество мест!
Задания по математике 84-го года позже стали образцами для олимпиад, но в восьмидесятых абитуриенты даже не знали слова «олимпиада».
Сердце Ся Сяолань бешено заколотилось.
В её время при анализе тестов прошлых лет вариант 84-го года просто пропускали, так как учителя считали, что он не имеет практической ценности — мол, задания такой сложности больше никогда не встретятся. Но Ся Сяолань когда-то прорешивала этот вариант. В первый раз она получила очень низкий балл, но из-за своего упрямого и соревновательного характера не успокоилась, пока не разобралась в каждой задаче. Тот вариант она прогнала несколько раз, и теперь, по иронии судьбы, от него в памяти осталось больше, чем от заданий её собственного 95-го года. Она вспомнила даже конкретные цифры и ответ первого вопроса из части с выбором варианта — задачу на множества.
Ся Сяолань не знала наверняка, верно ли это, но все же поспешно записала условие в тетрадь:
«Отношение между множеством x = {(2n+1)π, n — целое число} и множеством y = {(4k+1)π, k — целое число} таково…»
Неужели она действительно может вспомнить?
Ей самой это казалось чертовщиной.
Ей и не нужно было вспоминать всё. Максимальный балл по математике составлял 120; если она наберет больше 90, то, скорее всего, обойдет подавляющее большинство абитуриентов по всей стране.
Ся Сяолань читала до полуночи, разбирая по главам математику и словесность за все три года старшей школы. По словесности она почти забыла всё, что нужно было учить наизусть, но математика — предмет, основанный на понимании, и как только она восстановила в памяти формулы, дело пошло быстрее, чем с языком.
У Ся Сяолань было еще одно преимущество, с которым никто не мог сравниться: её английский. Будучи топ-менеджером международной компании, она вела множество дел с иностранцами. Чтобы стать элитой, Ся Сяолань приложила колоссальные усилия для изучения английского. Сейчас ученики физмат-классов сдавали на один предмет больше, чем гуманитарии. Словесность и математика оценивались в 120 баллов, английский, физика, химия и политика — в 100 баллов, биология — в 50. Итого 690 баллов. Ся Сяолань нужно было набрать 350, чтобы её зачислили в Первую среднюю школу уезда.
Тексты для заучивания по словесности вылетели из головы, но в математике она была уверена.
Английский и математика были теми двумя предметами, на которых ей легче всего было заработать баллы. Перед сном Ся Сяолань решила завтра повторить английский. Физика, химия и биология — неизвестно, сколько она из этого помнит… О политике и думать не хотелось. Почему сейчас политику относят к экзаменам для технарей? Ся Сяолань искренне не понимала.
В её время, когда она поступала в университет, это был предмет исключительно для гуманитариев!
Перед сном в голове Ся Сяолань все еще крутились математические формулы, но спала она на удивление крепко. Проснувшись утром, она узнала от Ли Фэнмэй, что Лю Фэнь и Лю Юн уже ушли собирать угрей.
— Велосипед дядя забрал, так что ты спокойно сиди дома и читай книги.
Ли Фэнмэй передала общее решение семьи. Против троих Ся Сяолань возразить было нечего, и ей пришлось действительно весь день провести за книгами. Вечером Лю Фэнь и Лю Юн вернулись домой с добычей. Даже Тао Тао приструнили: ему запретили шуметь, чтобы не мешать Ся Сяолань. Домашние старались двигаться как можно тише.
Ся Сяолань подумала, что если она не пройдет этот вступительный экзамен в школу, это будет просто непростительно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
