Первая уездная школа тоже была в замешательстве.
Подобные ситуации случались нечасто. Лао Ван и учитель Ци, уже общавшиеся с Ся Сяолань, не хотели упускать такой талант, но руководство школы считало, что девушка чересчур упряма. Разве недостаточно того, что её освободили от платы за обучение? В первой уездной были ученики и беднее Ся Сяолань, которые жили в таких же условиях: они каждый день грызли холодные паровые булочки и пили бесплатный суп, лишь бы продолжать учебу. Неужели Ся Сяолань не может вытерпеть малые лишения?
Ся Сяолань подумала, что уже вкусила эти горести в прошлой жизни, так с какой стати она должна пробовать их снова?
Дело было не в том, что она не могла переносить трудности, просто в этом не было необходимости. Зачем заставлять себя терпеть? Если в первой школе не согласятся на её условия, она пойдет записываться во вторую. В этом году результаты вступительных экзаменов во второй школе были еще хуже: на бакалавриат поступили всего два человека со всей школы.
Ся Сяолань это не пугало.
Раньше она переживала лишь потому, что не знала, сколько знаний осталось в её голове. Но, просмотрев учебники, Ся Сяолань примерно оценила свой уровень. Говорили, что в 80-е годы поступить в университет было невероятно сложно; в первые годы после восстановления системы экзаменов ученики не знали, как учиться, а учителя — чему учить. Педагоги только нащупывали подход к составлению экзаменационных заданий, опыт накапливался по крупицам.
В своей прошлой жизни Ся Сяолань сдавала гаокао в 95-м году. С момента восстановления экзаменов в 77-м прошло уже восемнадцать лет, и тогда вузы еще не начали массово расширять набор, поэтому опыт подготовки учителей и учеников к «гаокао» в то время был несравним с уровнем 83-го года. Диплом Ся Сяолань в прошлом имел немалый вес; она просто выбрала не ту специальность, но голова для учебы у неё работала отлично.
Ся Сяолань больше нравилось заниматься самостоятельно, чем слушать лекции в классе.
Ей нужно было лишь освежить в памяти когда-то изученное. С точными науками у неё всегда всё было хорошо, а гуманитарные предметы и политику, где она теряла много баллов, можно было просто зазубрить. Ся Сяолань была уверена: если не в самый престижный вуз, то в ключевой университет страны она поступит без особых проблем.
Благодаря этой уверенности её позиция оставалась твердой.
У школы не осталось выбора, и ей устроили повторный экзамен. На этот раз за ней наблюдал не какой-то малоопытный новичок, и работы не выдали все разом. Экзамен шел строго по предметам, и как только она заканчивала один, профильный учитель тут же приступал к проверке.
Сначала был китайский язык. Результат оказался прежним.
Пока она решала математику, учитель Ци проверил работу по языку.
— Шестьдесят шесть баллов.
Учитель Ци был вне себя от негодования.
Надо же, какая стабильность: всего на один балл меньше, чем в прошлый раз! Учителя Ци буквально коробило: те простые задания на знание текстов наизусть были верным способом набрать баллы, а Ся Сяолань просто их выбросила. Нет, она обязательно должна учиться в первой уездной! Нельзя позволить такому таланту провалиться из-за оценок по языку, он лично возьмется за неё и подтянет базу!
Учитель Ци втайне затаил решимость.
К тому моменту, когда Ся Сяолань закончила английский, проверили и математику.
Девяносто два балла — результат, оставляющий далеко позади большинство абитуриентов, на три балла выше, чем в первый раз.
— Здесь нельзя было терять баллы… как так вышло, что сложные задачи она решила, а на простых ошиблась?
Учитель математики чуть ли не носом уткнулся в экзаменационный лист.
У этой ученицы еще есть потенциал для роста! За оставшиеся десять месяцев она, возможно, сможет набирать и более ста баллов. В первой уездной с таким результатом по математике ей просто не было бы равных.
Про английский и говорить не стоило, его проверили мгновенно.
Сто баллов.
Лицо учителя английского покраснело от волнения. Когда гаокао только восстановили, английский не учитывался в общем зачете; даже в прошлом году он составлял лишь 30 процентов от общей суммы баллов. Однако Министерство образования уже разослало по всей стране новые правила: на экзаменах 84-го года английский будет оцениваться по полной стобалльной системе. И неважно, технарь ты или гуманитарий — этот предмет стал обязательным для всех. Абитуриенты по всей стране взвыли… В больших городах было полегче, а вот в провинции ученики хоть и знали двадцать шесть букв алфавита, но в слова, которых были десятки тысяч, те никак не складывались.
За три предмета — язык, математику и английский — Ся Сяолань набрала 258 баллов.
Оставались еще политика, физика, химия и биология — тесты еще на 350 баллов. Неужели Ся Сяолань не наберет по ним в сумме хотя бы сотню? Как ни считай, она уже преодолела прошлогодний проходной порог в 350 баллов для колледжей.
Ся Сяолань сдала три предмета за утро. Наблюдающий учитель разрешил ей передохнуть, и она отправилась пригласить Чэнь Цина на обед.
Когда она встала у дверей класса в ожидании окончания уроков, это вызвало настоящий переполох.
Она была слишком красива.
За всю свою жизнь местные ученики не видели такой красавицы.
Когда прозвенел звонок, вокруг Ся Сяолань образовалась своего рода «вакуумная зона». Ученики украдкой поглядывали на неё, но не решались подойти. Заговорить со столь ослепительной девушкой в стенах школы казалось почти преступлением.
— Брат Чэнь Цин!
Чэнь Цин медленно шел в потоке людей.
Из-за Ся Сяолань он мгновенно оказался в центре внимания.
Чэнь Цин был парнем общительным, и некоторые одноклассницы даже питали к нему симпатию. Теперь же парни смотрели на него с завистью, а девушки — с нескрываемой неприязнью к Ся Сяолань.
Чэнь Цин невольно ускорил шаг.
Он уже знал, что Ся Сяолань сдала вступительный тест, и был искренне рад мысли о том, что они станут одноклассниками.
— Сяо Лань, как сегодня успехи?
— Примерно так же, как в прошлый раз. Брат Чэнь Цин, пойдем, я угощу тебя обедом!
Они вместе направились в столовую, оставив за собой шлейф шепотков:
— Кто это?
— Неужели девушка Чэнь Цина?
— Да ну, не может быть…
— Чэнь Цин собирается в университет, какая еще девушка? Не болтайте чепухи!
Девушки не унимались: Ся Сяолань назвала его «братом», вдруг это его родственница?
Парни же думали: будь у них такая девушка, зачем вообще этот университет? Семья Чэнь Цина из деревни, в таком возрасте ранняя помолвка — дело обычное. Появление Ся Сяолань было подобно камню, брошенному в тихую гладь воды, от которого во все стороны разошлись круги.
Ученики еще не знали, что Ся Сяолань не просто случайная гостья. Ей было суждено блистать в первой средней школе уезда Аньцин и оставить у всего своего потока глубокую психологическую травму своими успехами!
…
В столовой первой уездной школы требовались продовольственные купоны.
Их можно было купить за деньги или обменять на зерно, которое ученики привозили из дома каждый месяц. В обеденный час в столовой была такая суматоха, что менять купоны было некогда. Без них еду не купишь даже за деньги. Ся Сяолань собиралась угостить Чэнь Цина, но в итоге ему пришлось во второй раз угощать её саму.
Семья Чэнь Цина жила в достатке, так что пара лишних купонов не была для него проблемой.
Чэнь Цин был искренне рад за Ся Сяолань.
— Постарайся на экзаменах после обеда.
Ся Сяолань кивнула. Чэнь Цин был хорошим человеком, и хоть он часто краснел, она чувствовала его доброту.
Семья Чэнь ей очень помогла: её мать смогла развестись, им помогли с перепиской документов — всё это устроил дедушка Чэнь Цина, и Ся Сяолань помнила об этом добре.
— Брат Чэнь Цин, в следующем году ты обязательно поступишь.
В прошлом году баллы Чэнь Цина были не такими уж низкими — больше четырехсот, он провалился только потому, что неверно указал приоритеты в списке вузов. Но лишний год подготовки — не всегда плохо. Если бы в прошлом году его зачислили, это был бы просто колледж, а в этом году, приложив усилия, он вполне мог пройти на бакалавриат.
Между бакалавриатом и колледжем, разумеется, была огромная разница.
И дело не только в паре лишних юаней к зарплате после выпуска.
Чем дальше шло время, тем сильнее ощущался разрыв между этими уровнями образования.
Говоря о предстоящих экзаменах, Чэнь Цин немного занервничал:
— У меня плохо с английским, не знаю, как всё сложится в следующем году.
— Переживаешь из-за этого? Пустяки, я в английском разбираюсь, так что, если понадобится помощь — только скажи!
— Сяо Лань… — Чэнь Цин выглядел растроганным.
Ся Сяолань подумала: «Братец, ты краснеешь по любому поводу, как же нам вместе учиться?»
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
