Лицензия была получена, и, чтобы открыть магазин вовремя, Ся Сяолань нужно было распродать всю прошлую партию товара за эти пару дней — так она могла высвободить капитал для новых закупок. Чтобы три витрины не выглядели пустыми, требовалось товара как минимум на десять с лишним тысяч юаней.
Это была последняя партия зимней одежды. Хотя тепла стоило ждать лишь через два-три месяца, в индустрии моды товар закупают заранее; для зимних вещей Праздник весны — это водораздел. После Нового года, какая бы ни стояла погода, никто не осмеливался закупать товар в больших объемах. Напротив, все старались максимально избавиться от остатков: на некоторые модели даже не закладывали прибыль — лишь бы продать, и то хорошо.
Поскольку основной капитал окупался еще в самом начале, чем меньше товара залеживалось, тем реальнее была прибыль, а не просто цифры в бухгалтерской книге.
Партию перед Праздником весны нужно было подготовить основательно. Те, кто обычно жалел денег на одежду, на Новый год, скрепя сердце, все равно покупали что-то новенькое, особенно детям!
Ся Сяолань все еще колебалась, стоит ли закупать детскую одежду, чтобы провернуть разовое дельце.
В Праздник весны взрослые не могли отказать себе в обновке, а как же дети?
Но детская одежда отличается от взрослой. Ся Сяолань не боялась закупать мужские вещи: классических фасонов всего несколько, да и размерный ряд невелик. К тому же сейчас люди в основном были худощавыми, так что размеров от S до XL хватало для большинства покупателей… С детской же одеждой все иначе: то, что носит трехлетний ребенок, четырехлетнему уже едва впору.
Для пяти-шестилеток такая одежда точно будет мала: штаны короткие, рукава короткие — размер совсем не тот!
Каждый год жизни — это отдельный размер.
От товара, закупленного перед первым января, осталось вещей примерно на две тысячи юаней. Ли Фэнмэй чувствовала себя неловко — она не умела продавать так искусно, как Ся Сяолань.
Она не понимала, какому покупателю какая одежда подходит, и ее рекомендации часто не устраивали людей.
А вот у Ся Сяолань был «глаз-алмаз»: женщинам с широкой талией она никогда не предлагала облегающее, а невысоким рекомендовала шерстяные пальто, но такие, чтобы длина была на 10 сантиметров выше колена. У невысоких были свои правила: заправить свитер в брюки, надеть клеш с высокой талией — и создавалась отличная визуальная иллюзия.
Ся Сяолань говорила, что умение одеваться зависит не от роста, а от «пропорций фигуры».
Цвета тоже делились на холодные и теплые, в зависимости от тона кожи. Бывало, у женщины кожа совсем не смуглая, а наденет зеленое — и лицо становится землистым. Не тот цветотип!
Ли Фэнмэй слушала это как китайскую грамоту.
Для Ся Сяолань это были базовые знания. В будущем, покупая косметику, нужно было подбирать оттенки, и так постепенно люди во всем разбирались… Даже самый недогадливый человек, несколько раз попробовав помаду у тестера, начинал понимать, что ему идет.
Но у женщин в 80-х годах совершенно не было такого понятия.
Что уж говорить о Ли Фэнмэй, если даже покупательницы в Шанду, способные потратить больше сотни юаней на пальто, ничего в этом не смыслили.
Эстетический вкус Ли Фэнмэй еще только предстояло воспитать, поэтому Ся Сяолань советовала ей не торопиться:
— В этом нет ничего сверхъестественного, всему можно научиться.
Ли Фэнмэй не стала ставить отдельный лоток, а по-прежнему стояла рядом с племянницей. Стоило Ся Сяолань проводить покупателя, как она тут же объясняла Ли Фэнмэй, почему предложила именно ту или иную модель.
Были и другие мелкие хитрости в продажах.
Чтобы понравиться клиенту, нужно, конечно, льстить, но говорить так, чтобы человек поверил, чтобы он с радостью расстался с деньгами… Сейчас деньги были в большой цене, и наивно полагать, что пара дежурных комплиментов заставит человека потратиться.
Нужно бить в самую точку, льстить так, чтобы задеть за живое.
— Та женщина была темнокожая и коротышка, ну надо же, Сяолань, как ты умудрилась найти, за что её похвалить.
Ся Сяолань подмигнула:
— Так я же не соврала, глаза у нее и правда красивые.
Ли Фэнмэй оставалось только восхищаться!
Дела у них сегодня шли неплохо. Близился полдень, и Ли Фэнмэй уже собиралась сходить за едой, как вдруг увидела нескольких мужчин с красными повязками на рукавах.
— Здесь нельзя ставить лотки, вы что творите?
На самом деле, торговать на обочинах дорог нигде официально не разрешалось. Бродячие торговцы и патрульные постоянно играли в «партизанскую войну».
Ся Сяолань и раньше попадалась: обычно хватало пары добрых слов и обещания убрать товар, чтобы её отпустили. Пару раз ей выписывали штрафы за нарушение городского облика, и она послушно платила. Она думала, что и в этот раз все пройдет по старой схеме.
Тем более она стояла не где-нибудь, а прямо перед своим магазином, где шел ремонт.
Сегодня рабочих внутри не было — ждали, пока просохнут стены и схватится плитка на полу, прежде чем вешать хрустальные люстры и прочее.
Ся Сяолань не занимала чужое место и не мешала движению.
Но и лезть на рожон она не собиралась.
Как раз наступил обед, и она начала собирать товар.
Вдруг один из мужчин с мрачным лицом преградил ей путь:
— Нам поступила жалоба от граждан. Говорят, одежда у тебя дорогая, а качество плохое. Мы подозреваем, что ты подсовываешь некондицию и обманываешь народ. Это спекуляция и махинации!
Плохое качество?
Сейчас было трудно найти одежду действительно плохого качества. Даже те костюмные брюки, что стоили копейки за дюжину оптом, были плохи не качеством пошива, а лишь дешевизной ткани. Что уж говорить об одежде Ся Сяолань — закупочная цена была высокой, и ни к ткани, ни к работе нельзя было придраться.
Даже если в этот раз, чтобы быстрее вернуть капитал, она закупила одежду подешевле, она была дешевой лишь по сравнению с оптовыми ценами Чэнь Силиана.
К качеству претензий быть не могло — Ся Сяолань проверяла каждую вещь при глажке. Стала бы она торговать некондицией прямо перед своим еще не открытым магазином, портя будущую репутацию?
А уж обвинение в «спекуляции» и вовсе нельзя было принимать — в начале реформ и открытости такое клеймо могло довести частника до самоубийства!
Ся Сяолань почувствовала неладное: эти люди с повязками явно пришли именно за ней.
— Товарищи, как у нашего товара могут быть проблемы! — разволновалась Ли Фэнмэй. Она загородила собой Ся Сяолань, схватила штаны и изо всех сил дернула их.
Ни одна нитка не лопнула, не говоря уже о ткани.
— Ты тоже хозяйка? Тогда пойдете с нами обе!
Соседние торговцы в страхе затаили дыхание. Ся Сяолань знаком велела Ли Фэнмэй не бояться, а сама спросила людей в повязках:
— Товарищи, вы проверяете качество товара, могу я узнать, из какого вы ведомства?
— Из полицейского участка.
В полицейских участках не носили красные повязки — если бы они пришли в форме, все было бы понятно.
Человек с повязкой думал, что это напугает Ся Сяолань, но она лишь кивнула:
— Товарищ из полиции, я хотела бы взглянуть на ваше рабочее удостоверение.
Тот осекся. Его впервые при исполнении попросили предъявить документы.
Обычно простые люди при упоминании полиции сразу робели, куда уж там требовать удостоверение.
А удостоверения у него и в помине не было.
— Ты обязана содействовать следствию! Мы не обидим честного человека, но и преступника не упустим! В полицейском участке всё и расскажешь… Ты всего лишь мелкая торговка, кто станет притворяться полицией, чтобы тебя проверить?
Ся Сяолань вцепилась в стойку с товаром:
— Кто знает. Вдруг вы бандиты, притворяетесь полицией, чтобы меня обмануть…
Она замолчала на полуслове, но все присутствующие поняли намек.
Обычную торговку обманывать не за чем, но она была такой красавицей — если несколько мужчин заявляют, что они из полиции, Ся Сяолань не могла просто так пойти с ними.
— Без удостоверений и четкого адреса участка, в который вы меня ведете, я не сдвинусь с места, даже если вы меня пристрелите!
Мужчины в повязках переглянулись.
Они и правда не были из полиции, но их целью было затащить Ся Сяолань в участок и припугнуть. На словах назваться полицейскими — в случае чего можно было и отвертеться. Сейчас Ся Сяолань просто торгует с лотка, но когда магазин откроется, к ней и подавно будут заглядывать с проверками каждые несколько дней.
Думала, получила лицензию — и всё?
Открыть три витрины в таком шикарном месте и грести деньги лопатой — разве такое возможно без влиятельной крыши!
Вокруг начали собираться люди, послышался шепот.
Один из людей в повязках разозлился, грубо оттолкнул Ли Фэнмэй и потянулся к Ся Сяолань.
Ся Сяолань даже включила электрошокер. Она и не думала, что средство самообороны, которое не пригодилось ей в разъездах, пойдет в ход здесь, в Шанду:
— Да вы хулиганье! Помогите, бандиты притворяются полицией и нападают на людей!
В толпе наконец нашлось несколько мужчин, которые не смогли на это смотреть и сделали шаг вперед.
Вдруг кто-то пробился вперёд и резким ударом ноги повалил «красную повязку», который уже собирался напасть на Ся Сяолань.
— Прежде чем задираться, хоть бы разузнали сначала, с кем имеете дело! На мою сао-цзы руку поднять вздумали?! Мать вашу, Кан Вэй, ну ты и медленный!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
