От момента, когда Лю Фэнь выхватила нож, до того, как она замахнулась им на Ся Дачжуна, прошли считанные секунды.
Директор Сунь и госпожа Сунь не успели среагировать. Перед лицом приближающейся смерти Ся Дачжун лишь подсознательно отпрянул назад. Это движение спасло ему жизнь: удар Лю Фэнь пришелся по плечу. От злости на Ся Дачжуна у нее и так ослабли руки и ноги, поэтому нож лишь прорезал ватник Ся Дачжуна и, возможно, задел плоть — Ся Дачжун почувствовал боль!
С ума сошла!
Ся Дачжун испугался.
Он, взрослый мужчина, даже не посмел попытаться отобрать кухонный нож из рук Лю Фэнь, а лишь отчаянно уворачивался. Лю Фэнь беспорядочно полоснула еще несколько раз, но Ся Дачжун уклонился. Госпожа Сунь, запоздало придя в себя, крепко обхватила Лю Фэнь:
— Сестрица, не стоит оно того, убивать его не стоит! Успокойся, подумай о дочери! Лао Сунь, скорее, помоги!
Директор Сунь никогда в жизни не видел подобных сцен.
Интеллигент, не способный и курицу зарезать, он видел, как госпожа Сунь крепко держит Лю Фэнь, и его руки дрожали, когда он забирал нож. Он боялся: а что, если Лю Фэнь, обезумев от ярости, заодно полоснет и его, лишнего посредника, влезшего не в свое дело?
К счастью, Лю Фэнь понимала, что директора трогать нельзя. Директор Сунь забрал нож и, дрожа всем телом, отнес его на кухню, чтобы спрятать.
— …Давайте поговорим спокойно.
Ся Дачжун побледнел от страха. Пошевелив рукой, он понял, что это лишь рана на коже и мышцах, кость вроде бы не задета.
— Ты с ума сошла, ты совсем обезумела!
Ся Дачжун зажимал плечо. Если бы он не отклонился назад, первый удар Лю Фэнь пришелся бы прямо в шею. Мог ли человек выжить после удара таким острым ножом в горло?
Осознав, что Лю Фэнь действительно хотела его убить, Ся Дачжун невольно задрожал от страха.
В объятиях госпожи Сунь Лю Фэнь беззвучно плакала.
Если бы она убила Ся Дачжуна, то в худшем случае поплатилась бы собственной жизнью, но Сяо Лань тогда стала бы дочерью убийцы — как бы она жила дальше!
Ся Дачжуну больше не нужна была эта сумасшедшая баба, но он все еще помнил о родной дочери, которая могла поступить в университет и прославить семью Ся. Зажимая плечо, он сказал директору Суню:
— Директор, это просто безумная баба. Разве Сяо Лань поступит в университет, если останется с ней? В какую-нибудь полночь эта сумасшедшая схватится за нож и зарубит человека. Послушайте, может, Сяо Лань все-таки вернется ко мне на воспитание?
Что мог сказать директор Сунь?
Его руки и ноги до сих пор оставались ледяными при воспоминании о недавней сцене. Если бы Лю Фэнь зарезала Ся Дачжуна в его доме, каких бы успехов ни добилась Ся Сяолань, она не только не смогла бы продолжать учебу в Первой средней школе уезда, но и сам директор Сунь, скорее всего, лишился бы своего поста.
Как прожить долго? Не совать нос в чужие дела!
Теперь директор Сунь и вовсе не смел вмешиваться. Мать и дочь жили вдвоем, и если насильно разлучить их и отдать девочку Ся Дачжуну… Если Лю Фэнь не убьет Ся Дачжуна, то вдруг она придет за ним, директором, который влез не в свое дело? Директор Сунь чувствовал себя невинной жертвой; он больше всех хотел, чтобы Ся Сяолань поступила в престижный университет. Взять хотя бы стипендию — разве получила бы она «высшую категорию» без его личного одобрения?
Но он все испортил.
Теперь директор Сунь был в тупике.
Ся Дачжун продолжал давить на него, и сочувствие директора к нему сменилось неприязнью. Лю Фэнь было горько и смешно слушать нескончаемую болтовню Ся Дачжуна о том, что он хочет воспитывать Ся Сяолань.
— Вся ваша семья Ся совесть потеряла. Когда Сяо Лань лежала в постели при смерти, я на коленях умоляла твою мать отправить ее в больницу, но для нее ценна была только старшая внучка Ся Чуньхуа. Чтобы отправить ту учиться в Пекин, вы выгребли все деньги из семьи… Ся Дачжун, я дождусь кары небесной, посмотрю, как твоя племянница будет тебя почитать!
Кто такая Ся Чуньхуа?
Директор Сунь окончательно запутался.
Однако он уяснил одно: Лю Фэнь ненавидит Ся Дачжуна до глубины души. Раз уж она схватилась за нож, ни о каком примирении не могло быть и речи. Директор Сунь не хотел, чтобы скандал продолжался.
— Товарищ Ся Дачжун, вам лучше пойти перевязать рану.
Ся Дачжун одной рукой зажимал плечо, кровь сочилась сквозь пальцы. Вата в его старом пожелтевшем ватнике сбилась в комки и пропиталась красным. После слов директора Ся Дачжун почувствовал сильную боль в плече. И тут он внезапно вспомнил, как кто-то говорил, что наносить ранения — это противозаконно.
— Ты нарушила закон, общественная безопасность тебя арестует!
Если полиция заберет Лю Фэнь, разве Сяо Лань не вернется в семью Ся?
Лю Фэнь немного испугалась его слов. Госпожа Сунь в душе проклинала своего мужа за то, что он притащил в дом неприятности; ей казалось, что Ся Дачжун, хоть и выглядит честным и простоватым, ведет себя как настоящий подлец. Она вспомнила Чжан Цуй и Ся Хунся, которые распускали сплетни о Ся Сяолань. В этой семье все были против девушки, неудивительно, что она и ее мать ушли.
— В драку между супругами полиция не вмешивается.
Госпожа Сунь велела Ся Дачжуну не пугать людей и поскорее идти перевязывать рану.
Ся Дачжун в этот момент проявил редкую сообразительность:
— Но она мне больше не жена.
Развелась и нашла другого — Ся Дачжун не собирался носить рога. Какое там «терпеть и нести бремя», он понял, что дело не выгорело, и просто не хотел давать Лю Фэнь покоя. Если она не вернет Сяо Лань семье Ся, Ся Дачжун пойдет в полицейский участок, заявит на Лю Фэнь и засадит ее в тюрьму!
Против лома нет приема — у директора Суня был большой опыт в управлении образованием, но он понятия не имел, что делать с таким неотесанным и наглым типом, как Ся Дачжун.
— Бам-бам-бам!
Раздался громкий стук в дверь. Судя по силе удара, пришедший тоже был вне себя от ярости.
— Кто там? — громко спросила госпожа Сунь.
Мягкий голос ответил:
— Здравствуйте, это Ся Сяолань, я пришла за мамой.
Это была Ся Сяолань!
Директор Сунь не смел смотреть Ся Сяолань в глаза, а Лю Фэнь почувствовала, что у нее появилась опора.
Госпожа Сунь открыла дверь. Снаружи стояла целая толпа, включая Чэнь Цина и еще нескольких парней из третьего класса. Директору было невыносимо неловко. Ся Сяолань обернулась к Чэнь Цину и остальным:
— Спасибо за заботу. Это мое семейное дело, поверьте, я сама со всем справлюсь.
Чэнь Цин и другие ребята покраснели. Одноклассница Сяо Лань говорит так нежно. А еще она… такая несчастная.
Уговорив отзывчивых учеников уйти, Ся Сяолань вошла в дом.
— Директор Сунь, тётя У. Не могли бы вы дать мне тот нож?
При упоминании ножа директору Суню стало страшно.
— Что ты задумала? Студентка Ся, не делай необдуманных поступков!
Он боялся, что Ся Сяолань окажется такой же неистовой, как ее мать, и решит дорубить Ся Дачжуна — тогда на ее великом будущем можно будет поставить крест!
Ся Сяолань серьезно посмотрела на директора Суня.
— Я все еще хочу поступить в университет, так что убивать никого не стану.
В итоге госпожа Сунь все же нашла нож и отдала его Ся Сяолань.
На лезвии все еще была кровь. Ся Сяолань скривилась от отвращения, но, казалось, ни капли не испугалась. Держа нож под краном, она тщательно вымыла его — не само лезвие, а рукоятку. Затем Ся Сяолань насухо вытерла нож тряпкой и вернула его госпоже Сунь.
Когда она вошла в гостиную с пустыми руками, все вздохнули с облегчением.
Ся Дачжун запричитал:
— Твоя мать ударила меня ножом, я пойду в полицейский участок и заявлю на нее, пусть гниет в тюрьме…
Он пытался разглядеть на лице Ся Сяолань панику и страх. Если бы она умоляла его не заявлять в участок, Ся Дачжун поставил бы условие: она должна вернуться домой. Что будет дальше, он не задумывался — главное, чтобы она вернулась, а с остальным можно разобраться потом.
Однако на лице Ся Сяолань не было и следа страха, лишь странная усмешка:
— Хорошо. Иди заявляй. Ты хоть знаешь, где находится полицейский участок, или мне тебя проводить?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
