Ся Сяолань опробовала новый велосипед, проверяя высоту сиденья и работу тормозов. Услышав слова Ху Юнцая, она резко нажала на тормоз:
— Зачем он хочет меня видеть?
Ся Сяолань не собиралась оставлять Дин Айчжэнь в покое. Та была для неё бомбой замедленного действия, и Ся Сяолань не хотела каждый день проводить в ожидании новой подлости. К тому же, она лишь наметила брешь, а теперь Дин Айчжэнь обвиняли в хищении государственного имущества. Вместе с ней арестовали даже директора Третьей государственной хлопчатобумажной фабрики — такие дела не закрываются просто по желанию Ся Сяолань.
Когда Лю Фэнь ранила ножом Ся Дачжуна, тот сам не захотел подавать заявление, поэтому полицейский участок не стал вмешиваться.
Но в деле Дин Айчжэнь потерпевшей стороной была не Ся Сяолань, а Третья хлопчатобумажная фабрика.
Ху Юнцай и сам не знал, что Чжу Фану нужно от Ся Сяолань.
В разгар Нового года Чжу Фан, прежде напоминавший заносчивого петушка, явился к нему заросший щетиной, и Ху Юнцай просто не смог найти в себе сил отказать старому знакомому. Он не знал, какие именно связи были у Ся Сяолань, но в день открытия магазина «Синий феникс» туда пришёл не только Юань Хунган с Третьей хлопчатобумажной фабрики, но и начальник Ян из городского управления общественной безопасности, и секретарь Хоу… Зная таких важных людей, кто посмеет и дальше смотреть на Ся Сяолань как на обычную деревенщину?
— Чжу Фан, должно быть, в отчаянии. Его отправили на курсы повышения квалификации, а когда он вернулся, то узнал, что мать арестовали. Вместе с ней за решётку попал и директор фабрики — оказалось, они были любовниками. Отец Чжу Фана, узнав, что жена наставила ему рога, не только отказался помогать, но и подал на развод… Глядя на Чжу Фана сейчас, его даже жалко, — объяснил Ху Юнцай.
Ся Сяолань немного подумала, но всё равно отказалась встречаться с Чжу Фаном.
— Я не испытываю неприязни к самому Чжу Фану, но мне неприятна его семья. Даже если мы встретимся, это ничего не изменит. Зачем давать ему ложную надежду?
Позже Ся Сяолань размышляла: при оформлении лицензии на «Синий феникс» она была предельно осторожна — оформлением занималась не она, и её имени в документах не значилось. Как же семья Чжу узнала правду? Вероятно, когда Чжу Фан купил то пальто, он сболтнул лишнего при родных.
У Ся Сяолань не было возможности помочь Дин Айчжэнь избежать наказания, да и в глубине души она этого совершенно не желала!
Так зачем тогда видеться с Чжу Фаном?
Ху Юнцай замолчал. Почувствовав некоторую неловкость в воздухе, Ся Сяолань вспомнила о намерении купить стиральную машину и телевизор и спросила Ху Юнцая, может ли тот помочь.
— Ты даже валютные чеки достала? — изумился Ху Юнцай.
Импортные товары купить трудно, но если есть валютные чеки, то это уже не проблема.
Уточнив желаемый размер телевизора и модель стиральной машины, Ху Юнцай пообещал поспрашивать у друзей.
Ся Сяолань никогда не просила Ху Юнцая о помощи просто так. Когда он помогал с велосипедом, она отблагодарила его деньгами — нельзя же заставлять человека тратить своё время впустую.
Вернувшись домой, Ху Юнцай посетовал жене:
— Ты была права, она отказалась встречаться с Чжу Фаном.
Жена Ху Юнцая закатила глаза:
— Нужно быть сумасшедшей, чтобы ввязываться в историю с Чжу Фаном. Ты же сам говорил, что у Сяо Лань, скорее всего, появился влиятельный ухажёр. Если она с самого начала не ставила Чжу Фана ни во что, то понравится ли её мужчине, если она будет тайно с ним встречаться?
На свете нет настолько великодушных мужчин.
Даже если она сама просто заговорит с коллегой-мужчиной, Ху Юнцай и то начинает ревновать.
А у влиятельных мужчин характер ещё тяжелее, и чувство собственности по отношению к своей женщине явно сильнее.
Ся Сяолань такая красавица, за ней глаз да глаз нужен. И пусть она сама не заигрывает с мужчинами, отбоя от назойливых поклонников у неё точно нет. Услышав, что Ся Сяолань собирается покупать стиральную машину и телевизор и уже приготовила чеки на импортную технику, жена Ху Юнцая лишь ахнула:
— Ху Юнцай, когда же ты станешь таким способным, чтобы твоей старухе не пришлось больше стирать в холодной воде?
…
После открытия «Синего феникса» было решено прекратить торговлю масличным жмыхом.
Лю Фэнь и Ли Фэнмэй теперь каждый день присматривали за магазином. Помимо дивидендов, обе они, как и Ся Сяолань, получали зарплату в 200 юаней в месяц. Для 1984 года это было неслыханно много, но Ся Сяолань настояла на выплатах, чтобы Ли Фэнмэй и Лю Фэнь научились разделять семейный бюджет и личные средства. Когда Ся Сяолань и Лю Юн хотели начать бизнес, разве обе семьи не выгребли всё до последней копейки, чтобы поддержать их?
Если забирать только долю от прибыли, которую не всегда увидишь сразу, Лю Фэнь и Ли Фэнмэй, скорее всего, начали бы экономить на своих повседневных нуждах.
Ежемесячная зарплата была признанием их труда и давала им возможность иметь собственные деньги.
Ся Сяолань не слишком заботило, получит она эти 200 юаней или нет, но чтобы изменить взгляды Ли Фэнмэй и Лю Фэнь, она приняла свою зарплату как «байера». Когда она перестанет участвовать в закупках и управлении, выплаты прекратятся сами собой.
Хотя Ли Фэнмэй считала, что 200 юаней — это слишком много, она не стала отказываться и с облегчением вздохнула:
— Так даже лучше. В магазине вы с матерью трудитесь не покладая рук, а из моей семьи помочь могу только я одна, мне от этого было не по себе.
Как говорится, дружба дружбой, а денежки врозь — только если никто не остается в накладе, совместный бизнес будет процветать.
Лю Фэнь теперь была привязана к магазину одежды, и заниматься жмыхом больше не могла. Во время поездки в Цицзиньцунь, когда мать и дочь получили свои участки под застройку и пахотные земли, Ся Сяолань решила передать этот бизнес Чэнь Ван Да.
Сам Чэнь Ван Да вряд ли стал бы этим заниматься, но у него были дети, которым он мог передать дело.
Караси были лишь предлогом, настоящей благодарностью стал бизнес со жмыхом. Ся Сяолань и Лю Фэнь уже наладили все процессы, и передача связей на маслобойнях Шанду означала стабильный доход в триста-четыреста юаней в месяц без особых рисков. Семья Чэнь не могла остаться равнодушной к такому предложению.
Для работы нужен был всего лишь велосипед. А тяжелый труд сельских жителей не пугал — силы им не занимать. Работать в поле куда тяжелее, а дохода в несколько тысяч в год земля всё равно не приносила. Что касается того, как долго продержится этот бизнес и сможет ли семья Чэнь зарабатывать столько же, сколько Ся Сяолань и Лю Фэнь, это зависело от того, кому из детей Чэнь Ван Да передаст дело. У всех разные способности: кто-то просто не создан для торговли, и даже самое прибыльное дело в таких руках может прогореть.
Перед отъездом в Янчэн Ся Сяолань отправила телеграммы Бай Чжэньчжу и Чэнь Силиану.
Пока не прошло пятнадцатое число первого лунного месяца, Новый год считался неоконченным. Если не предупредить заранее, их можно было и не застать. Особенно Чэнь Силиана — в начале месяца он мог еще не начать оптовые закупки весенней одежды… Ся Сяолань не собиралась брать зимние вещи; она хотела стать первой в Шанду, кто выставит новинки весенней коллекции.
Как только магазин одежды открылся, Ся Сяолань заметила оживление на верхних этажах.
Рабочие Третьей хлопчатобумажной фабрики, получившие жилье, начали переезжать. После ареста Дин Айчжэнь и бывшего директора две выделенные ею квоты аннулировали, и одну из них отдали Лао Чжэну.
Ся Сяолань увидела сына-инвалида Лао Чжэна.
Она не знала, каким этот юноша был прежде, но сейчас один его рукав был пуст, а сам он походил на блуждающий призрак.
Молодой человек всё ещё не мог примириться со своим увечьем. Даже стоя перед домом, квартира в котором досталась им с таким трудом, он не выказал ни капли радости. Лао Чжэн общался только с Лю Юном и совсем не знал Ся Сяолань. Проходя мимо неё вместе с сыном, он негромко говорил:
— Вот и жильё теперь есть, всё наладится. Твоя тётка обещала познакомить тебя с невестой, заживем по-людски…
Наладится ли их жизнь?
Ся Сяолань не знала.
Инвалидность — тяжелое испытание, но порой люди с ограниченными возможностями добиваются большего, чем здоровые. Всё зависит от того, как человек решит прожить свою жизнь.
Однако даже при всей жалости к этой семье, она не собиралась встречаться с Чжу Фаном. На сколько бы лет ни осудили Дин Айчжэнь, Ся Сяолань будет только аплодировать от радости!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
