Не дать студенту участвовать в экзаменах гаокао?
Это дело, которое не назовешь ни трудным, ни легким. У Ся Цзыюй эта мысль возникла только при виде Чжао Гана; изначально она планировала действовать более радикально, но если Чжао Ган справится, ей не придется искать кого-то другого.
С результатами Ся Сяолань лишить ее возможности сдать гаокао — значит перечеркнуть человеку всё будущее.
Чжао Ган забегал глазами:
— Риск слишком велик, я на это не пойду.
Ся Цзыюй улыбнулась:
— Когда всё получится, я пришлю подарок, чтобы поздравить учителя Чжао с завоеванием красавицы и вступлением в семью директора Сунь в качестве завидного зятя. Слова к делу не пришьешь, но очень скоро учитель Чжао увидит доказательства моей искренности.
Ся Цзыюй не стала долго разговаривать с Чжао Ганом.
В руках у нее было пять тысяч юаней; она достала пятьсот, вложила в конверт и просунула его в щель под дверью комнаты Чжао Гана.
Ся Цзыюй не придавала пятистам юаням большого значения: «Закусочная Чжан» приносила ей больше за месяц. Именно это заведение стало для Ся Цзыюй «дойной коровой», обеспечивавшей ее средствами на любые расходы — что бы она ни задумала, без денег было не обойтись. Сейчас многие презирали частников, но кто станет презирать банкноты «Великое сплочение»? Чжао Ган работал учителем в Первой средней школе уезда и получал в месяц всего несколько десятков юаней; бедные девушки на него не смотрели, а он из кожи вон лез ради Сунь Тянь, ослепленный желанием выслужиться перед директором Сунем ради продвижения по службе.
Чтобы мужчина мог завоевать женщину, он должен быть готов тратить силы, время и, конечно же, деньги!
Ся Цзыюй решила подтолкнуть Чжао Гана.
Теперь, когда он с такой легкостью получил пятьсот юаней, ему естественным образом захочется большего.
Лишь бы Ся Сяолань не смогла участвовать в гаокао, а Ся Цзыюй не пожалеет лишних денег. Впрочем, полагаться на одного Чжао Гана она не собиралась. Перед отъездом Ся Цзыюй серьезно поговорила с отцом:
— Прежние окольные пути на Ся Сяолань больше не действуют. Нужно действовать прямо и эффективно. Наберемся терпения на пару месяцев, и когда она потеряет бдительность, нанесем удар.
Ся Чанчжэн немного опасался:
— Цзыюй, Чжан Эрлай получил пожизненное. Как думаешь, не те ли слухи стали тому причиной?
— Разве не говорили, что Чжан Эрлая осудили за кражу государственных средств в особо крупном размере? Он просто попал под кампанию по борьбе с преступностью. Через пару месяцев волна утихнет, и уличные хулиганы снова зашевелятся. Мы ведь не собираемся убивать или поджигать, нужно лишь сделать так, чтобы Ся Сяолань не попала на гаокао. Например, если она сломает руку, как она будет писать?
Ся Цзыюй говорила об этом как о чем-то пустяковом, и Ся Чанчжэну оставалось только кивать.
Ся Цзыюй не слишком доверяла способностям отца, поэтому добавила:
— Не вступайте в прямой контакт с теми, кого найдете. Можно потратить побольше денег, но никто из нашей семьи не должен заниматься этим лично.
Свои люди, конечно, надежнее — например, ее дядя по матери Чжан Маньфу, — но если всё вскроется, это может бросить тень на саму Ся Цзыюй.
Она не хотела марать свою репутацию даже малейшим пятнышком.
В начале нового года Ся Цзыюй и Ван Цзяньхуа купили билеты на поезд до провинции Ха.
Родители Ван Цзяньхуа находились в исправительном поселении на самом севере провинции. Это был край суровых морозов, условия жизни там были крайне тяжелыми, во много раз хуже, чем те дни, что Ван Цзяньхуа провел в деревне Дахэ. Еды едва хватало, чтобы не умереть с голоду, одежда была в плачевном состоянии, к тому же не хватало лекарств — при любых болезнях приходилось полагаться лишь на крепость организма… Мать Ван Цзяньхуа никогда прежде не знала таких лишений; за годы, проведенные в поселении, она болела по полгода кряду.
— Мы возьмем с собой побольше одежды и необходимые лекарства. Твой визит придаст родителям сил, они обязательно выдержат это трудное время.
Ся Цзыюй подбадривала Ван Цзяньхуа.
Глядя на вещи, которые приготовила Ся Цзыюй, Ван Цзяньхуа снова почувствовал, как она добра.
Если когда-то Ся Сяолань вернула ему уверенность в себе и стремление к успеху, то поддержка Ся Цзыюй выражалась в реальной материальной помощи. Ван Цзяньхуа прекрасно знал, в каких условиях живет семья Ся: маленькая закусочная была открыта родителями Ся Цзыюй втайне от остальных родственников совместно с дядей и тетей Ся Цзыюй, и доход делился на две семьи. В деревнях всегда ценили сыновей больше дочерей, а у Ся Цзыюй был еще младший брат-школьник. Сколько из заработанного Ся Чанчжэн и Чжан Цуй могли выделить дочери?
Ван Цзяньхуа сжал руку Ся Цзыюй:
— Мои родители обязательно полюбят тебя.
***
Ван Цзяньхуа был уверен, что родители полюбят Ся Цзыюй.
Чжоу Чэн думал так же.
Его невеста настолько хороша, что родители, увидев ее вживую, точно будут в восторге. За весь праздник Весны у Чжоу Чэна было лишь полдня отпуска, и от невозможности увидеть Ся Сяолань он не мог спать по ночам.
Особенно обидно стало, когда через несколько дней Лао Фан из третьего батальона привел в полк девушку, с которой познакомился на свидании вслепую. Весь третий батальон только и делал, что хором выкрикивал «сао-цзы», отчего Лао Фан совсем задрал нос. К тому же он вел себя крайне вызывающе: подвел свою пассию к Чжоу Чэну, чтобы похвастаться.
— Фэйфэй, это самый молодой командир батальона в нашей армии, Чжоу Чэн.
Лао Фан так и сиял. Его невесте Гао Фэй было двадцать четыре года, все в ее семье работали в медицинской сфере; сама она тоже окончила медицинский университет и сейчас проходила практику в больнице. У Гао Фэй были хорошие семейные условия, да и сама она была недурна собой. И образование, и внешность — всё при ней; она была лучшей из всех девушек, с которыми Лао Фан когда-либо знакомился. Гао Фэй питала слабость к военным, и Лао Фан приглянулся ей с первой же встречи.
Если не сравнивать Лао Фана с Чжоу Чэном, он и сам был завидным женихом в армии.
Но он явно переоценил стабильность их отношений, приведя Гао Фэй к Чжоу Чэну.
Гао Фэй не могла поверить:
— Сколько же вам лет, раз вы уже комбат?
Чжоу Чэну не было дела до других женщин, все его мысли занимала собственная невеста. Он сухо бросил «сао-цзы» и зашагал прочь на своих длинных ногах. Лао Фан решил, что Чжоу Чэн уязвлен, а вот Гао Фэй осталась недовольна.
— Этот Чжоу Чэн довольно высокомерен.
— Молодые все такие, — отмахнулся Лао Фан. — Он просто завидует, что я нашел такую прекрасную невесту. Фэйфэй, ты сегодня помогла мне не ударить в грязь лицом!
Радость Лао Фана была видна невооруженным глазом; от его искренних комплиментов Гао Фэй наконец улыбнулась.
Лао Фан был так сосредоточен на карьере, что дотянул до нынешних лет. Гао Фэй знала, что ему часто предлагали познакомиться, но он всем отказывал; она наверняка была его первой серьезной девушкой. Мужчина в тридцать лет — в самом расцвете сил, и Гао Фэй была им вполне довольна.
Она хотела выйти за офицера, и семья познакомила ее с Лао Фаном — разве это не удача с первого взгляда?
Вот только раньше она считала, что Лао Фан исключительно хорош, но увидев Чжоу Чэна, Гао Фэй испытала легкое сожаление. Лао Фан стал комбатом в тридцать, а Чжоу Чэну не было и двадцати одного… Гао Фэй провожала взглядом спину Чжоу Чэна. Вот это — по-настоящему выдающийся военный.
Она как бы невзначай спросила:
— Комбат Чжоу такой молодой, у него, наверное, еще нет пары?
Лао Фан скривился:
— Кто его знает. Слышал, завел какую-то иногороднюю, она постоянно шлет ему посылки, но вживую ее никто не видел.
Иногороднюю?
Разве такому, как Чжоу Чэн, подобает искать жену среди иногородних?
Гао Фэй была коренной пекинкой из уважаемой семьи и сама была завидной невестой, поэтому свысока смотрела на приезжих. Однако вслух она этого Лао Фану не сказала, ведь он и сам технически считался иногородним — это было единственное, что ее в нем не устраивало.
— А сам Чжоу Чэн, он откуда родом?
Вопросы Гао Фэй всё крутились вокруг Чжоу Чэна, и Лао Фан начал раздражаться. Чего она так им интересуется? Чья она в конце концов девушка?
Привести Гао Фэй к Чжоу Чэну было крайне глупым шагом. Лао Фан в порыве тщеславия забыл, насколько популярен Чжоу Чэн. Женщины всеми силами пытались подобраться к нему, а он — нате вам! — сам привел свою невесту… Лао Фану и впрямь хотелось влепить самому себе пару пощечин!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
