Ли Аи в итоге выбрала два кашемировых свитера, две пары брюк, а также купила в магазине две мужские рубашки.
Такие щедрые покупатели были редкостью даже в «Лань Фэнхуан». Общая сумма составила 523 юаня, и Ся Сяолань решила округлить её в меньшую сторону.
— Вы пришли по рекомендации моей тёти, так что возьму с вас ровно пятьсот. У нас сейчас проходит акция, вы можете выбрать ремень и кошелек, и я подарю вам еще один маленький кошелек для мелочи.
Ся Сяолань проявила редкую щедрость. Прибыль магазина составляла более пятидесяти процентов, и раз уж человек позволил ей заработать больше двухсот юаней, было вполне естественно ответить взаимностью.
Лю Фан тоже показалось, что Ся Сяолань сегодня на редкость покладиста. Она чувствовала, что племянница выказывает большое уважение и ей, и Ли Аи.
Ли Аи спросила Лю Фан, не хочет ли та выбрать что-нибудь и себе.
— Обо мне не беспокойтесь, у меня одежды достаточно. Вот на выходных приведу сюда Хуаньхуань и подберу что-нибудь ей.
Лю Фан порывалась сама заплатить за Ли Аи, но та не позволила. Лю Фан и не смела выбирать себе вещи: а ну как Ли Аи вздумает оплатить и её покупку?
Ли Аи окинула взглядом ассортимент магазина и покачала головой:
— Вещи очень красивые, но Лян Хуань еще слишком мала, ей они не подойдут.
Услышав это, Ся Сяолань невольно еще раз взглянула на Ли Аи.
Перед ней была зрелая женщина, обладающая тонким вкусом.
Сейчас люди мало что понимали в сочетании одежды, особенно когда дело касалось возраста Лян Хуань. Она уже не ребенок, но еще и не взрослая девушка — для девочек-подростков одежду сейчас найти труднее всего, в пятнадцать лет все одеваются как придется. В «Лань Фэнхуан» и впрямь почти не было подростковых моделей: откуда у неработающих юных покупательниц деньги на такие расходы?
Ся Сяолань сознательно отказалась от слишком молодой аудитории. Невозможно угодить всем, поэтому в первую очередь нужно удовлетворять запросы основной возрастной группы потребителей.
Ли Аи не особо интересовали подарки — кошельки и ремни казались ей слишком простыми, поэтому она предложила Лю Фан выбрать два на свой вкус.
Перед уходом Ли Аи посмотрела на Ся Сяолань:
— Тебя ведь зовут Сяолань? Ты очень терпелива и в словах, и в делах. В следующий раз приду — снова обращусь к тебе.
— Доброго вам пути, и вам, тётя.
Ся Сяолань и Ли Фэнмэй молча переглянулись. Ли Фэнмэй пробормотала:
— Сегодня точно солнце взошло на западе. Неужели твоя тётя и впрямь помогла нам с торговлей?
Ся Сяолань было всё равно, она ведь не собиралась торчать в магазине целыми днями.
Если Лю Фан заявится к Юй Найнай, чтобы завести разговоры о сватовстве, Ся Сяолань просто уйдет из дома. Разве она не может отправиться готовиться к экзаменам в библиотеку Университета Шанду?
Библиотеки в нынешних университетах — это настоящие храмы знаний. Там нет мобильных телефонов, на которые можно отвлечься, нет влюбленных парочек, шепчущихся и обнимающихся на виду у всех. Те, кто сумел поступить в Университет Шанду, отнюдь не были лодырями. Ся Сяолань рассудила, что если попадется сложная задача, она всегда сможет найти у кого спросить совета.
Чем больше она об этом думала, тем более удачным казался ей этот план. Жаль только, что Гун Ян еще не вернулся, иначе можно было бы одолжить у него пропуск.
Гун Ян в Пекине совсем позабыл о доме. Ся Сяолань даже начала беспокоиться, не сбила ли она с пути будущего великого художника. Если Гун Ян слишком долго будет рисовать лишь эскизы интерьеров, не станет ли его стиль сухим и «ремесленническим»?
Впрочем, сейчас ей было не до того.
Она не заставляла Гун Яна брать заказы. Неизвестно, станет ли он великим мастером, но будущему художнику тоже нужно сначала наполнить желудок.
Может, одолжить пропуск у сестры Чжоу Гунаня?
Ся Сяолань осталась в магазине, а Лю Фэнь пошла домой готовить. Когда позже Лю Фэнь принесла обед, ни Ся Сяолань, ни Ли Фэнмэй не обмолвились о визите Лю Фан.
После полудня тётя Чэн из телефонного киоска зычным голосом позвала Ся Сяолань к телефону.
— Из Пэнчэна звонят, еще не повесили трубку, беги скорее!
Услышав про Пэнчэн, Ся Сяолань подумала, что «дядя Тан» наконец-то вспомнил о ней, но оказалось, что это Бай Чжэньчжу.
— Я нашла часы, которые ты просила. Здесь они стоят 1200 юаней. Будешь брать?
1200 юаней?
Ся Сяолань стало очень любопытно, что же это за часы такие.
***
Ся Сяолань подыскивала подарок на день рождения для Чжоу Чэна.
Тем временем Ли Аи с шестью покупками вернулась в уезд Хэдун. Хотя по дороге она не рассыпалась в похвалах, Лю Фан по выражению её лица и так всё поняла.
До Шанду их подвезли на машине, так что Лю Фан, к своему удовольствию, избавилась от необходимости трястись в рейсовом автобусе. Она ужасно завидовала Ли Аи: это ведь тоже была государственная машина, но кто посмеет что-то сказать Ли Аи? По сравнению с семьей Фань, семья Лян сильно проигрывала.
Но скоро Ся Сяолань заживет так же, как Ли Аи, и ей определенно стоит получше отблагодарить свою тётю!
— А Фан, этот свитер я дарю тебе.
Когда водитель доставил Лю Фан прямо к дверям её дома, Ли Аи с улыбкой протянула ей пакет.
Зачем ей два кашемировых свитера? Один она с самого начала присмотрела для Лю Фан.
— Ли Аи, ну что вы, я не могу это принять…
— Бери. Рано или поздно станем одной семьей, чего уж тут церемониться.
Сейчас она зовет её «Ли Аи», а через какое-то время, глядишь, придется называть иначе. Лю Фан не смогла отказаться и приняла подарок. Свитер был недешевым — 128 юаней за штуку. Среди всех покупок Ли Аи самыми дешевыми были брюки. Мужские рубашки она тоже выбирала из дорогих — Лю Фан знала, что они предназначались для сына.
Конечно, Лю Фан и сама могла позволить себе такой свитер, но её привело в восторг не само приобретение, а слова Ли Аи о том, что они скоро станут одной семьей. Значит, дело на мази! Раз семья Фань хочет жениться, разве сможет Ся Сяолань отказать? Разве посмеет?
Вернувшись домой, Лю Фан в предвкушении принялась примеряться перед зеркалом и вдруг обнаружила в пакете ремень и кошельки.
Если бы кто-то другой передарил ей «бесплатные бонусы», Лю Фан была бы недовольна, но от Ли Аи это воспринималось совсем иначе.
Ремень можно отдать Лян Бинаню, а два маленьких кошелька — красный и розовый — Лю Фан решила поделить с дочерью. Она прибрала вещи и принялась усердно готовить ужин — сегодня им с мужем определенно было что отпраздновать.
Ближе к вечеру один за другим домочадцы вернулись с учебы и работы.
Почувствовав доносящиеся из кухни ароматы, Лян Хуань бросила портфель. Первым делом она заметила на столе два кошелька — и розовый, и красный были прелестны, и один из них наверняка предназначался ей.
— Мам, ты рыбу приготовила?
Лян Хуань вбежала в кухню и увидела, что мать сегодня превзошла саму себя.
Лю Фан была не лишена достоинств: за долгие годы в роли домохозяйки, когда они еще жили вместе с родителями Лян Бинаня, ей приходилось всячески угождать родне мужа. Кулинарное искусство было тем навыком, который Лю Фан оттачивала с особым старанием.
— Эй, негодница, руки не помыла, а уже за тефтели хватаешься! А ну марш мыть руки.
— Мам, что за повод сегодня?
Как ни допытывалась Лян Хуань, Лю Фан хранила молчание. Только когда дочь, обняв её, принялась ластиться и выпрашивать, Лю Фан наконец сдалась.
— Ну скажи же мне, скажи…
Лю Фан, не в силах устоять, прошептала:
— Только смотри, никому ни слова! Я сегодня водила Ли Аи познакомиться с твоей кузиной. Ли Аи осталась очень довольна, так что твоя кузина скоро выйдет замуж в семью Фань… Слушай меня внимательно: впредь держи язык за зубами. Неважно, нравится тебе Ся Сяолань или нет, в лицо ей не дерзи, особенно после того, как она войдет в семью Фань!
В семью Фань!
Лян Хуань, конечно, знала, какую власть имеет эта семья — в уезде Хэдун их слово было законом.
Она и сама втайне грезила о таком могуществе, но когда ей предлагали выйти замуж в ту семью, она наотрез отказалась.
И хотя Лян Хуань сама не пожелала этого брака, новость о том, что Ся Сяолань займет это место, уколола её самолюбие. Она невольно выпалила:
— И как мне теперь общаться с Фань Ханем?.. Моя кузина станет его мачехой?
Фань Хань был одноклассником Лян Хуань.
Неужели Фань Ханю теперь придется называть её тётей?!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
