Почему положение женщин невысоко?
В древние времена феодальные этические нормы ограничивали женщин в возможности становиться чиновниками или заниматься торговлей, но сейчас — новое общество, и государственная пропаганда подчеркивает, что «женщины могут держать на своих плечах половину неба». Чжан Цуй сама умела зарабатывать деньги, можно сказать, что лавку «Чжан Цзи» она создала своими силами, с самого нуля. Конечно, когда Ся Цзыюй училась в старшей школе, семья Ся каждый месяц давала матери и дочери деньги на проживание и питание в уездном городе, но эти деньги Чжан Цуй подсознательно игнорировала.
Она знала, что «Чжан Цзи» открыла она сама, а ее мужчина Ся Чанчжэн, приехав в уездный город помогать, каждый день только и делал, что ездил на велосипеде на мясокомбинат за товаром, а в остальное время изображал из себя ленивого хозяина. Мелкие торговцы, поставлявшие продукты в лавку, всячески перед ним лебезили, а он выпивал с ними и болтал попусту, не занимаясь никакими серьезными делами. Можно сказать, что наличие или отсутствие Ся Чанчжэна никак не влияло на работу «Чжан Цзи».
Раньше Чжан Цуй помалкивала — сказывалась многолетняя привычка оберегать достоинство мужа.
Но ее характер совершенно отличался от характера Лю Фэнь. Как только Ся Чанчжэн поднял на нее руку, гнев в сердце Чжан Цуй стало не подавить!
Деньги заработала она, а Ся Чанчжэн смеет распускать руки?
Разве могут ее брат Чжан Маньфу и невестка Цзян Ляньсян, которые реально помогали в лавке, сравниться с Ся Хунся, которая вечно отлынивала от работы и весь день строила глазки какому-то студенту?! Если бы дела в лавке шли хорошо, Чжан Цуй была бы не против тратить немного денег в месяц на содержание Ся Хунся, лишь бы заткнуть рот семье Ся. Но после Нового года выручка «Чжан Цзи» сильно сократилась. Чжан Цуй и Ся Чанчжэн не могли придумать, как исправить ситуацию, так что оставалось только отправить дармоедов обратно!
Как только Ся Хунся вернулась, вся семья Ся ополчилась против Чжан Цуй.
Выгнать брата жены и пригласить Ся Хунбина с Ван Цзиньгуй помогать в лавке? А еще перевезти свекровь в уездный город, чтобы она жила там в неге и довольстве?
Ее свекровь была той еще смутьянкой, вечно ходила с таким мрачным лицом, будто ей все задолжали! Тот случай, когда она устроила скандал перед школой, Сунь Сяочжан, боюсь, еще не забыл. А если он будет постоянно видеть ее свекровь, то уж точно не забудет.
Ся Хунбина никогда не было так легко обвести вокруг пальца, как Ся Дацзюня, к тому же в деревне он пристрастился к азартным играм. Ван Цзиньгуй же, истинная мать Ся Хунся, была еще более ленивой и прожорливой, чем дочь.
И таких людей тащить в лавку?
Чжан Цуй чувствовала, что так бизнес вести невозможно. Раз уж они хотят отобрать лавку, пусть она не достанется никому!
Чжан Маньфу со своей семьей отправился к Ся и устроил там переполох, по приказу сестры хорошенько избив Ся Чанчжэна. Без Ся Дацзюня, который всегда пер напролом, боеспособность семьи Ся сильно ослабла. Родня Чжан Цуй понимала: если не заставить семью Ся покориться, то как Чжан Цуй сможет и дальше помогать своим родным? Били они всерьез, не жалея сил.
Разве могли жители деревни Дахэцунь вмешиваться в драку родственников? Супруги сегодня дерутся, а завтра мирятся; если вмешаться и побить Чжан, то когда Чжан Цуй и Ся Чанчжэн помирятся, помогавшим односельчанам будет неловко. Семья Чжан устроила драку в деревне Дахэцунь, конфликт между Чжан Цуй и Ся Чанчжэном все разрастался, оба супруга уже не на шутку разъярились.
Семья Чжан помогала в лавке, но не прошло и нескольких дней после открытия, как явилась Ся Лаотай с Ся Хунбином и его женой и устроила безобразный скандал.
После пары таких стычек даже оставшиеся постоянные клиенты решили, что это никуда не годится, и дела пошли совсем плохо. Чжан Цуй на несколько дней закрыла лавку, и семья Ся, воспользовавшись случаем, захватила ее. Но Ся Хунбин и Ван Цзиньгуй совершенно не умели готовить; стряпня Ван Цзиньгуй была ужасной, что окончательно отпугнуло посетителей.
Чжан Цуй была в ярости и снова привела своих родных, чтобы разгромить лавку.
— Вот так они и грызутся. С тех пор как в прошлый раз разнесли всё в лавке, она стоит закрытой уже несколько дней.
Тому, что «Чжан Цзи» закрылась, больше всех была рада Хуан-сао.
Ся Сяолань и не ожидала, что семья Ся окажется настолько «способной»… У нее были смешанные чувства. Это когда думаешь, что люди хуже некуда, а они пробивают очередное дно, показывая себя с еще более скверной стороны — это расширило кругозор Ся Сяолань!
По-настоящему глупые и к тому же ядовитые.
Если нравы в семье гнилые, то даже если один станет студентом, остальные все равно останутся глупыми и злобными.
Глупость в том, что они сами отрезали себе путь к существованию, а злоба — в том, что если не досталось мне, то пусть не достанется никому. Две семьи по очереди громили лавку. Изначальной целью Ся Сяолань тоже было сделать так, чтобы «Чжан Цзи» закрылась, но она думала, что это затянется на несколько месяцев, и не ожидала, что всё закончится так быстро и в такой яростной форме.
— «Чжан Цзи» больше не жилец. Даже если они приберутся и откроются снова, торговля уже не будет такой, как прежде. Тетушка, если не будет «Чжан Цзи», найдутся другие желающие заняться этим делом, так что вам стоит заранее подготовиться.
Ся Сяолань не стала вдаваться в подробности, ей нужно было в школу.
Не заходя в школу месяц или два, Ся Сяолань сразу попалась учителю словесности Ци Лаоши:
— Ся Сяолань, сначала реши этот тест, прямо здесь, в кабинете учителей.
Ци Лаоши всучил ей проверочную работу.
Раз уж ее поймал учитель словесности, разве могли другие учителя, узнав об этом, не дать Ся Сяолань свои задания? К тому времени, как она закончила работу и вышла из кабинета, прошло уже несколько часов. Ся Сяолань буквально спасалась бегством.
Только выбежав из учительской, она вспомнила, что пришла узнать о предварительных экзаменах. Вспомнив, как учителя чуть не разорвали ее на части, Ся Сяолань всё еще чувствовала холодок в груди.
— Сяолань?
Раздался мужской голос. Ся Сяолань обернулась — лицо показалось знакомым.
А, видела его во время вступительных экзаменов, тот самый, что всячески заискивал перед молодой Сунь-лаоши. Как же его фамилия?
— Здравствуйте, Чжао Лаоши!
Вспомнила, фамилия Чжао.
Ся Сяолань редко бывала в школе, но видела, как Чжао Лаоши и Сунь Тянь ходят вместе. Неужели они начали встречаться? Ся Сяолань инстинктивно недолюбливала этого Чжао Лаоши: взгляд у него был непрямой, глаза бегали. К молодой же учительнице Сунь она испытывала большую симпатию. Сунь Тянь была справедливой и отзывчивой девушкой, и во время того скандала у ворот школы именно она первой выступила в поддержку Ся Сяолань.
Чжао Ган изо всех сил старался казаться доброжелательным.
Подступиться к Ся Сяолань у него не было ни единого шанса. С того переполоха на четвертый день Нового года Ся Сяолань пришла в школу впервые. Если бы учителя не задержали ее ради тестов, то к тому времени, как Чжао Ган узнал бы о ее приходе, ее бы уже и след простыл.
— Сяолань, нельзя запускать учебу. Нельзя полагаться только на свои хорошие оценки и постоянно пропускать школу, учителя очень за тебя переживают… — Чжао Ган выдал целую тираду. Ся Сяолань нечего было сказать этому Чжао Лаоши, который еще не достиг преклонных лет, но уже выглядел на редкость сальным.
Мало того что Чжао Ган говорил без умолку, он еще и активно жестикулировал, а на пике эмоций, казалось, специально искал повод для физического контакта с Ся Сяолань. Сначала она подумала, что ей показалось, но когда она немного отступила назад, Чжао Ган подошел ближе. Его взгляд медленно скользнул с ее лица вниз и остановился на ее груди, отчего Ся Сяолань стало невыносимо противно!
Как Сунь Тянь могла положить на него глаз?
Хотя трудно сказать — может, Сунь Тянь слишком застенчива, а Чжао Лаоши явно обладает изрядной наглостью.
И этот наглец еще и пытается с ней заигрывать?
Не то чтобы Ся Сяолань была слишком чувствительной, просто вид у Чжао Гана был действительно мерзкий: он не умел обольщать, но лез из кожи вон.
Чувство прекрасного у Ся Сяолань было воспитано Чжоу Чэном, и, прожив в своем нынешнем облике почти год, она уже привыкла к своей внешности. Кроме Чжоу Чэна, ей оказывали знаки внимания многие, и Чжао Ган на их фоне совершенно не выделялся. Ся Сяолань должна была быть совсем слепой, чтобы он ей понравился.
И что еще подлее — этот человек продолжал настойчиво преследовать Сунь Тянь.
Разве такой непорядочный тип, как Чжао Ган, достоин Сунь-лаоши? Ся Сяолань помрачнела:
— Чжао Лаоши, мы, кажется, не настолько близки. Разрешите пройти, мне нужно к Сунь Сяочжану домой.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
