— Мам, как вы сказали, её зовут?
Только когда машина въехала в уезд Хэдун, Фань Чжэньчуань наконец задал этот вопрос.
Тётя Ли намеренно стала ему противоречить:
— Ты о ком?
Фань Чжэньчуань рассмеялся:
— Разумеется, о вашей будущей невестке. Как её имя?
Старушка хотела набить себе цену, и Фань Чжэньчуань охотно ей подыгрывал. Это была его родная мать, так что ничего страшного, если он её немного поублажает.
— Ещё не факт, что она станет моей невесткой. Если бы девушка знала о той вертихвостке, что живёт в твоём доме, разве она согласилась бы выйти за тебя?
Тётя Ли злилась при одной мысли о присутствии прислуги Сяо Юй. Кровное родство было весьма отдалённым — дальняя родственница, да и фамилия одинаковая, что звучало просто неприлично! Сколько бы она ни говорила, Фань Чжэньчуань не слушал. Из-за такой девки он довёл до смерти законную жену, а отношения с сыном вконец разладились — тётя Ли долго терпела Сяо Юй. Каким бы непослушным ни был сын, он был родным, и она не могла сердиться на него вечно. Во всём виновата Сяо Юй: ей не хотелось быть просто прислугой, вот она и залезла в постель, соблазнив хозяина.
Сяо Юй, конечно, была той ещё лисой, и Фань Чжэньчуань раньше не мог от неё отвязаться. Или, вернее сказать, в отношениях с женщинами он не знал границ; одинаковая фамилия и дальнее родство лишь добавляли этой связи запретной притягательности. Но если Сяо Юй была лисой, то Ся Сяолань — настоящей чаровницей, которую Фань Чжэньчуаню захотелось заполучить с первого взгляда.
Бросать старое ради нового было для него привычным делом:
— Перед свадьбой я обязательно отошлю Сяо Юй, не оставлю её здесь мозолить глаза новой невестке. Так сколько ей лет, вы сказали?
Получив обещание, тётя Ли приободрилась. Она знала, что всё обязательно получится!
— Что это ещё за «она»? Девушку зовут Сяо Лань, фамилия Ся, ей девятнадцать.
Ся Сяолань.
Фань Чжэньчуань мысленно смаковал это имя.
Нельзя сказать, что оно было каким-то изысканным, как у дочерей из благородных семей. Ся Сяолань ни капли не напоминала скромную орхидею — такая обольстительная, где уж там до благородной чистоты! Если и искать сходство с орхидеей, то разве что с фаленопсисом: пышные лепестки, тонкий и изящный стебель, нежные розово-пурпурные цветы… Совсем как сама Ся Сяолань — очаровательная, с горячей фигурой, редкая женщина, какой у Фань Чжэньчуаня ещё никогда не было.
А потому само имя не имело значения, важен было лишь, каков человек.
Если человек «тот самый», то даже назови его кошкой или собакой, другие всё равно будут ломать голову, как бы его покрасивее восхвалить.
Девятнадцать лет — ещё не достигла законного брачного возраста. Но Фань Чжэньчуань считал, что это в самый раз. В девятнадцать она уже не будет наивной девчонкой, но всё ещё молода и полна жизни. А то, что ей нет двадцати, — пустяки. Кто в уезде Хэдун посмеет проверять возраст его жены, когда он захочет получить свидетельство о браке?
Фань Чжэньчуаню приглянулась девушка, и он согласился отослать прислугу; тётя Ли решила, что пора начинать подготовку к свадьбе.
В этом месяце погода становилась теплее. Летом будет слишком жарко, так что май подойдёт идеально!
О том, хочет ли Ся Сяолань замуж, ни тётя Ли, ни Фань Чжэньчуань даже не задумывались. Тётя Ли полагала, что деревенской девчонке нечего и привередничать, идя за Фань Чжэньчуаня, даже если у того раньше была жена и есть сын-подросток. Не будь этого, не видать бы ей такого мужа!
Фань Чжэньчуань привык тиранить уезд Хэдун: любую женщину, на которую он клал глаз, он так или иначе заполучал.
А раз он собирался жениться на Ся Сяолань честь по чести, то и подавно никаких проблем быть не могло.
Лю Фан и Лян Бинань изо всех сил навязывали эту племянницу, так что сторона невесты наверняка уже подготовилась — так думала тётя Ли. Фань Чжэньчуань же рассуждал проще и грубее: важно лишь то, хочет ли он сам на ней жениться, а желания самой Ся Сяолань роли не играли.
Итогом станет то, что Ся Сяолань выйдет за него, к чему тогда вникать в детали процесса? Фань Чжэньчуань был падок на женскую красоту, но потакать женщинам не привык.
…
Сложилось!
Тётя Ли позвала Лю Фан и впервые прямо ей заявила:
— Свадьбу лучше всего сыграть в мае, когда не холодно и не жарко. Чжэньчуань дал согласие, договорились устроить банкет в старом доме. Накроем столько столов, сколько придет гостей, твоя племянница войдёт в семью Фань с почётом! Фань Хань уже взрослый, он и дальше будет жить со мной в старом доме. Через пару лет уедет учиться в университет, в Хэдуне будет бывать редко, так что молодым мешать не станет. Твоя племянница хоть и худенькая, но, как по мне, из тех, кто легко рожает. Пока я ещё в силах помочь, пусть пораньше заводит детей…
Фань Чжэньчуань женился во второй раз, а в те времена даже при первом браке не всегда устраивали пир.
Условия не позволяли: многие просто расписывались, а потом приглашали близких родственников и хороших друзей на скромный ужин.
При повторном браке тем более всё упрощали, но семья Фань заявила, что устроит пышное торжество. Не только тётя Ли была довольна, сам Фань Чжэньчуань увлёкся Ся Сяолань, иначе с чего бы ему проявлять такую заботливость: не жить после свадьбы с пасынком, да и мужняя семья ждёт скорого пополнения. Ну и что, что Фань Чжэньчуань на двадцать лет старше? Семья Фань так ценит Ся Сяолань — войти в такой дом, это всё равно что дым пошёл над могилами предков.
Разбираться с непростыми отношениями в семье Фань предстояло не родной дочери Лю Фан, а выгоду получало всё семейство Лю Фан, поэтому она была искренне довольна этим браком. Разве не стала бы она, будучи родственницей, так активно помогать и сводить их?
Лю Фэнь и Ся Сяолань были просто набитыми дурами, всё ещё думали о том нищем солдате.
Семья Фань сказала, что свадьба в мае, и Лю Фан посчитала, что времени маловато: разве за месяц заставишь Ся Сяолань порвать с тем солдатом? Опасаясь конфуза, она решила признаться сейчас:
— Послушайте, раз уж мы скоро станем сватами, скажу вам всю правду. Моя племянница раньше встречалась с парнем, каким-то бедняком из солдатни, не знаю, видятся ли они сейчас…
Тётя Ли взглянула на Лю Фан.
Юлит. Неужели она не поняла намёк? Скорее всего, дело не в том, что «раньше встречалась», а в том, что они и сейчас вместе. Лю Фан наверняка тот парень не по душе, вот она и решила выдать племянницу замуж в семью Фань.
В нынешние времена хоть и говорят о любви по собственному выбору, старшие всё равно частенько разлучают влюблённых.
Тётю Ли это не особо заботило:
— К свадьбе всё должно быть улажено, не хочу, чтобы на торжестве случился скандал. Ты ведь имеешь вес в своей родне? В любом случае, я доверяю тебе как свахе.
Нищего солдата тётя Ли не боялась: они просто встречаются, по возрасту им всё равно ещё нельзя жениться.
Семья Фань не разрушала военный брак, так что тётя Ли чувствовала себя вполне уверенно.
Она полагала, что Лю Фан имеет голос в родной семье. В деревенских семьях те, кто, подобно Лю Фан, сумел выйти замуж в город, всегда говорили властно, а родня должна была на неё полагаться.
Имея невестку, открывшую лавку в столице провинции, тётя Ли всё же не считала, что жена частника сможет задавить Лю Фан авторитетом.
Лян Бинань состоял на государственной службе, и пусть Лю Фан нельзя было назвать женой большого чиновника, её статус всё равно был не чета какому-то частнику! Тётя Ли была полна уверенности в Лю Фан, и та не собиралась пасовать. Раньше, пока семья Фань ещё не определилась, она не могла в подробностях расписывать положение жениха перед второй сестрой и племянницей, всё-таки статус Фань Чжэньчуаня обязывал к осторожности.
Теперь же, когда всё решено, она обязательно всё прояснит.
Такую удачную партию и с огнём не сыщешь. Если Ся Сяолань откажется, Лю Фан заподозрит, что у той вместо мозгов солома. Впрочем, даже если и солома — не важно. Всё зависело от того, хочет ли семья Фань взять её в жёны, разве имело значение, хочет ли Ся Сяолань за них выходить!
— Я обязательно дам вам ответ, который вас устроит!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
