— Тётушка, не утруждайте себя этими заботами. В любом случае, я не собираюсь выходить замуж за мужчину на двадцать лет старше меня ради городской прописки. Господин Фань, прошу прощения, я кое-что упустила: я не только презираю ваш мелкий чин и низкую должность, но и брезгую вашим возрастом.
Когда старый бык щиплет молодую травку, нужно, чтобы эта травка сама того хотела — только тогда быка можно назвать «зрелым мужчиной».
В противном случае он — просто бесстыжий старый развратник.
Ся Сяолань и сама была не прочь «пощипать молодой травки»: роман с красавчиком заставлял её вновь почувствовать себя юной.
Но ведь Чжоу Чэн сам был не против!
Проблема заключалась в том, что Ся Сяолань не желала иметь ничего общего с этим «старым быком» Фань Чжэньчуанем, а значит, он в её глазах был не иначе как мерзким похотливым старикашкой.
Она разделала его под орех, обругав с ног до головы. В уезде Хэдун никто не осмеливался так разговаривать с Фань Чжэньчуанем. Не будь они сейчас в гостевом доме горкома, Фань Чжэньчуань заставил бы Ся Сяолань на месте проверить, так ли уж он стар и плох ли он в деле.
Чем сильнее Ся Сяолань его задевала, тем больше Фань Чжэньчуань хотел ею завладеть.
Процесс укрощения строптивой кобылицы всегда доставлял удовольствие. Если бы Ся Сяолань была во всём покорной, Фань Чжэньчуаню она бы быстро наскучила. Но Ся Сяолань при всей своей внешней хрупкости обладала стальным характером, что лишь разжигало в Фань Чжэньчуане жажду завоевания.
— Сяо Лань, женская острота на язык иногда бывает милой, но если перегнуть палку, эффект будет обратным.
Ли Дунлян сделал шаг вперёд.
— Когда говорит госпожа Ся, тебе следует просто внимательно слушать.
Ли Дунлян протянул руку, чтобы схватить Фань Чжэньчуаня за шиворот. Стоило водителю Фань Чжэньчуаня шелохнуться, как Гэ Цзянь уже преградил ему путь. Братья по школе действовали слаженно: они загнали водителя в угол, а когда Фань Чжэньчуань попытался схватить Ся Сяолань, Гэ Цзянь резко развернулся и нанёс ему удар кулаком в поясницу.
Этот кулак мог бы раздробить мясо даже сквозь толстую бычью шкуру. Фань Чжэньчуань почувствовал резкую боль в спине.
Гэ Цзянь уже вернулся к Ся Сяолань.
— Чжэньчуань!
— Начальник!
— Фань…
Все в комнате были до смерти напуганы.
Фань Чжэньчуань и так вёл себя в гостевом доме горкома осторожно, но он никак не ожидал, что люди Ся Сяолань посмеют распустить руки в таком месте, да ещё и ударят его самого.
Фань Чжэньчуань схватился за поясницу; только что боль внутри была невыносимой, но мгновение спустя она начала утихать, словно это было лишь галлюцинацией.
Водитель, сгорая от стыда, пробормотал:
— Начальник…
Он не был им противником: с одним бы он ещё сладил, но Ся Сяолань привела двоих.
Фань Чжэньчуань окончательно потерял терпение и холодно усмехнулся:
— Ты думаешь, они будут защищать тебя вечно? Да, они умеют драться! Их кулаки — словно железо, но тела-то — из плоти и крови. Смогут ли они одолеть толпу, если я выставлю против них больше людей? Выдержат ли они пулю? Вы напали на государственного кадра, и даже если мой чин невелик, я не позволю бить себя безнаказанно!
Гэ Цзянь глуповато ухмыльнулся:
— Я признаю только деньги. Госпожа Ся платит мне, и я буду бить любого, кто её обидит. Если госпожа Ся заплатит достаточно, я и жизнь свою ей продам. Я даже смерти за убийство не побоюсь, не то что какой-то взбучки.
Таскать тюки — это заработок, быть телохранителем — тоже заработок.
Раз уж пошёл в это дело, нужно быть готовым к опасности. Гэ Цзянь не лгал: если бы Ся Сяолань предложила достаточно высокую цену, он мог бы прикончить Фань Чжэньчуаня прямо здесь.
Недаром в старину говорили: «удальцы силой оружия попирают запреты» — люди, владеющие боевыми искусствами, вечно не в ладах с правилами.
Фань Чжэньчуань осознал, что Гэ Цзянь не шутит. Его водитель в напряжении загородил собой начальника, опасаясь, что Гэ Цзянь может сорваться и совершить убийство в любой момент. Семья Лян Бинаня в полном составе замерла, боясь даже вздохнуть.
Это ведь не всерьёз?
Как в тот день, когда она угрожала Лян Хуань ножом — это ведь было просто для устрашения?
Но Гэ Цзянь говорил с иногородним акцентом; высокий, худощавый, с очень тёмной кожей — он явно не был местным. Зачем Ся Сяолань наняла двоих чужаков? Потому ли, что приезжие не боятся угроз Фань Чжэньчуаня, или потому, что им проще скрыться после убийства?
Чуть что — сразу в драку или на тот свет… разве так ведут дела молодые девушки?
Лян Бинань под столом сжал кулаки.
Как он мог совершить такую ошибку? Как он мог подумать, что можно выдать Ся Сяолань замуж за Фаня, не спросив её согласия? Вернее, зачем он позволил Лю Фань контактировать с Ся Сяолань? Если бы он сам занялся этим, то, возможно, давно бы заметил её незаурядность. Деревенская девчонка? Ся Сяолань была кем угодно, только не простой деревенщиной. С такой выдержкой она наверняка повидала в жизни немало крупных событий!
Выдавать её за Фань Чжэньчуаня было явным просчётом.
С такой смелостью, проницательностью и, вдобавок, лицом, которое так любит небо, Ся Сяолань могла бы найти мужчину и получше.
Почему она назначила встречу именно в гостевом доме горкома? Почему она так спокойна? Неужели у неё уже есть на примете кто-то достойный, с кем она успела сойтись?.. Лян Бинань не находил себе места, Лян Хуань побледнела — она снова вспомнила, как Ся Сяолань обошлась с ней!
Ли Аи, придерживая сына за руку, тоже утратила былую элегантность и невозмутимость.
Эту женщину ни в коем случае нельзя впускать в дом.
Выгнать кроткую Сяо Юй, чтобы привести в дом более свирепую тигрицу — это было бы себе дороже.
На ней нельзя жениться, да и мстительность у неё зашкаливает. Ли Аи решила, что Ся Сяолань нельзя оставлять безнаказанной, и Фань Чжэньчуань думал точно так же. Она вела себя с ними так холодно, словно ни во что не ставила всех присутствующих. И хотя Фань Чжэньчуань был поражен её красотой, после слов Гэ Цзяня об убийстве он испугался, что не сможет даже глаз сомкнуть, лежа в одной постели с такой женщиной.
Красивая женщина — это, конечно, важно, но жизнь важнее.
Перед лицом опасности он был готов довольствоваться кем-нибудь попроще.
— Забудьте. Не женюсь. Насильно мил не будешь, будем считать, что семья Фань этого не предлагала.
Фань Чжэньчуань действительно добровольно отказался от женитьбы, и вовсе не потому, что Ся Сяолань была «изуродована» или за неё вступился какой-то важный человек. Его пугала лишь её собственная жестокость.
На душе у Лян Бинаня было неспокойно.
Позор, который сегодня пережил Фань Чжэньчуань, он наверняка попытается отыграть на самом Лян Бинане. От мысли о грядущей расплате становилось жутко.
Ся Сяолань слегка улыбнулась:
— Господин Фань, вы ведь думаете о том, как бы поскорее убраться отсюда, а потом не спеша расправиться со мной, верно? Судя по вашим привычкам, пострадаю не только я одна: вы наверняка сорвёте злость на всех, кто мне близок.
Фань Чжэньчуань именно так всегда и угрожал другим.
Его привычные методы были разоблачены, и лицо его исказилось.
— Это гостевой дом горкома, вы думаете, что сможете беспрепятственно сбежать после убийства?
Ся Сяолань взглянула на настенные часы; она специально забронировала зал, где можно было следить за временем. Стрелкам оставалось всего пять минут до того, как они сойдутся вместе. Скоро час дня. Чжоу Чэн говорил, что нужно продержаться именно до этого времени.
Ся Сяолань не спеша пояснила:
— Нет, я не собираюсь никого здесь убивать. Но раз уж господин Фань пришёл, неужели вам не интересно взглянуть на моего возлюбленного? Я думала, вам любопытно, какому именно мужчине вы проиграли.
Фань Чжэньчуань насторожился. Перед приходом он планировал подавить этого «нищего солдатика», поиздеваться над ним и унизить его.
Но теперь Ся Сяолань превзошла все его ожидания. Был ли этот «нищий солдатик» на самом деле таким, каким он его себе представлял?
Прежде чем Фань Чжэньчуань успел что-то сказать, дверь со скрипом распахнулась:
— Прошу прощения, заставил вас ждать! Почему никто не притронулся к еде? Блюда не по вкусу? Если не поедите сейчас, в будущем вам уже не представится случая отведать столь изысканных яств.
Войдя, Чжоу Чэн усадил Ся Сяолань и с напускной вежливостью кивнул остальным. Но больше всего его беспокоила невеста:
— Ты не проголодалась?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
