Фань Чжэньчуань не успел даже опомниться, как его прижали к полу.
— Вы!..
— Фань Чжэньчуань, просьба сотрудничать со следствием.
Несколько человек, скрутив его в три погибели, силой потащили к выходу. Глаза Фань Чжэньчуаня были полны ненависти, но его единственный верный помощник-водитель тоже был схвачен и не мог сопротивляться. У Ли Аи подкосились ноги, и она рухнула на пол; ее ярко-зеленый изумрудный браслет ударился об угол стола и разлетелся на куски.
— Чжэньчуань… Кто вы такие… Вы схватили не того!
На крики Ли Аи никто не обратил внимания.
Командир группы, напротив, пожал руку Чжоу Чэну:
— Комбат Чжоу, спасибо за содействие в задержании. Фань Чжэньчуань — человек очень хитрый. Если бы мы начали операцию в уезде Хэдун, это могло бы вызвать ненужные осложнения.
— Это мой долг. Водитель Фань Чжэньчуаня только что пытался завладеть моим табельным оружием, вы видели…
— Мы всё понимаем. Выстрел как сигнал — разве мы не так договаривались? Комбат Чжоу действовал ради защиты невинных граждан. Водитель Фань Чжэньчуаня — его доверенное лицо; он был замешан во всех преступлениях и нарушениях закона, так что он тоже был нашей целью.
Они ушли так же стремительно, как и появились, словно порыв ветра. То, что Чжоу Чэн применил силу, они предпочли попросту не заметить.
Даже мать Фань Чжэньчуаня, забыв о былом изяществе и манерах, пошатываясь, бросилась вслед за ними. Сына внезапно увели — тут уж не до разговоров о свадьбе, его безопасность была куда важнее.
Трое членов семьи Лян стояли как вкопанные, будто им пробили акупунктурные точки.
Ли Дунлян и Гэ Цзянь отступили к дверям, продолжая нести караул. Работа телохранителя — это служба: если нанимателю неудобно что-то говорить, они должны сказать это сами; если наниматель говорит, а им не стоит при этом присутствовать, нужно вовремя проявить смекалку и отойти.
Взгляд Лян Бинаня был расфокусирован: жизнь совершила слишком крутой поворот. Сначала он надеялся на протекцию Фань Чжэньчуаня, затем до смерти боялся его мести — в душе Лян Бинаня разыгрывалась целая драма. Кто же знал, что товарищ Фань Чжэньчуань, перед которым он трепетал, так быстро пойдет ко дну… Лян Бинань по опыту знал: тех, кого уводят подобным образом, в целости и сохранности уже не возвращают!
Фань Чжэньчуаню конец.
Руки Лян Бинаня затряслись.
Комбат Чжоу… Оказывается, избранник Ся Сяолань — комбат. Вообще-то армия и гражданская администрация — разные ведомства, и Лян Бинань не должен был бы бояться какого-то комбата. Но этот офицер был так молод и к тому же лично задержал Фань Чжэньчуаня. Разве он сам, заместитель начальника в заштатном управлении, не находится в такой же опасности? Жизнь семьи Лян была слишком роскошной. Лю Фан — простая домохозяйка, а какова зарплата самого Лян Бинаня? Он не выдержит никакой проверки!
Долгие годы он не получал повышения и считал, что всё дело в отсутствии крепких связей.
Глядя на молодого Чжоу Чэна, уже ставшего комбатом, он решил, что у того за спиной наверняка стоит кто-то очень влиятельный. Лян Бинань не знал, что Чжоу Чэн получил свои звания, рискуя жизнью на передовой, а потому мог лишь строить догадки о его могущественном покровительстве.
И такой человек — жених Ся Сяолань!
Если бы Лян Бинань сейчас мог заглянуть себе в душу, он бы увидел, что она вся почернела от запоздалого раскаяния.
Не стоило городить весь этот огород. Если бы после развода Лю Фэнь они возобновили родственное общение, он был бы для Ся Сяолань «младшим дядей». Свои же люди! Раз Ся Сяолань нашла такого выдающегося жениха, неужели он не помог бы дяде? Столько мучительных усилий, и всё зря: он вошел в храм, но не признал истинного Будду; ради грошового кунжута он упустил ар…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
