Когда устанавливают главную балку, полагается пить «вино в честь возведения балки»: устроить застолье для родных, друзей и соседей. Как только оно заканчивается, дом считается официально завершенным.
Как раз в это время Ся Сяолань поступила в университет, так что был повод пригласить гостей еще на один обед. Объединение двух праздников в один сделало торжество особенно шумным и веселым. Ли Фэнмэй и Лю Цзытао вернулись в деревню; Ли Фэнмэй, посмотрев на новый дом Ся Сяолань, а затем на свою развалюху по соседству, тоже загорелась идеей перестроить жилье. Денег в семье водилось немало, но все они были вложены в бизнес Лю Юна. Ли Фэнмэй оставалось только мечтать: такие важные дела нужно было обсуждать с мужем, когда тот вернется.
Хорошо бы купить жилье в столице провинции.
Племянница говорила, что сейчас все дома принадлежат государству, а продаваться и покупаться может только возвращенная родовая собственность — как в случае с домом бабушки.
Но заставить Юй Найнай продать дом?
Скорее уж старушка погонится за тобой с большой метлой. Этот дом был для Юй Найнай чем-то неприкосновенным; она упрямо охраняла его и не продала бы, даже если бы ей пришлось до конца дней мести улицы от нищеты! Ли Фэнмэй очень хотела обосноваться в столице провинции, и Ся Сяолань считала, что не обязательно ждать появления товарного жилья. Она предложила сначала попросить Ху Юнцая разузнать, не продает ли кто-нибудь свою родовую собственность.
Конечно, такой дом не будет квартирой в многоэтажке, и после покупки его придется ремонтировать.
Но чего тут бояться? Лю Юн как раз занимается отделкой, так что о ремонте можно беспокоиться меньше всего!
Теперь у них был свой дом, Сяо Лань поступила в университет — всего за год после ухода из семьи Ся жизнь изменилась до неузнаваемости! Для Лю Фэнь семья Ся больше не была темой, о которой страшно упоминать. У нее просто не было времени думать об их дрязгах: дни были наполнены делами, а из-за того, что дочь скоро уедет на учебу, сердце Лю Фэнь сжималось от тоски.
Дочка сказала, что в будущем хочет открыть магазин в Пекине. Лю Фэнь понимала, что ей еще многому нужно научиться, чтобы не стать обузой, когда придет время переезжать.
— А Фэнь, иди и ты выпей чарочку!
Обычно, когда мужчины пили, женщинам там делать было нечего; на пиршествах мужчины и женщины даже рассаживались за разные столы.
Раньше никто и не подумал бы позвать Лю Фэнь выпить.
Но сейчас ситуация была иной: в доме Лю Фэнь не было мужчины, и раз уж они построили дом и дочь поступила в университет, ей самой приходилось представлять семью и отвечать на любезности.
И у нее было на это право — одна только Ся Сяолань приносила ей столько почета, сколько иному и за всю жизнь не видать!
Лю Фэнь действительно выпила водки; крепкий зерновой самогон огнем прошел по горлу, и ей показалось, что она вся вспыхнула. То ли от действия алкоголя, то ли от избытка чувств, Лю Фэнь сама подняла чарку:
— Пью… пью за всех вас! Спасибо всем за заботу о нас с дочерью, спасибо…
Ее глаза покраснели от слез.
Этого чувства Ся Сяолань до конца понять не могла.
Разведенная деревенская женщина в те времена… Если бы родные не приняли ее, если бы Чэнь Ван Да не распорядился вопросом с пропиской и землей, если бы остальные жители деревни не проявили участия, Лю Фэнь не миновала бы ужаса и чувства потерянности, став словно ряска без корней.
— Горести позади, пришло время сладости. Сегодня радостный день, нечего слезы лить.
Чэнь Ван Да велел ей скорее садиться, и Лю Фэнь, смутившись, вытерла глаза рукавом.
За другим столом одна любительница сводничества прошептала на ухо Чэнь Сысао:
— А Фэнь в разводе уже год. Новый дом построила, дочь в университет поступила — не пора ли ей подумать о собственном замужестве?
— И что, хочешь в свахи ей заделаться? — с интересом спросила Чэнь Сысао.
Женщина, подрабатывавшая свахой, понизила голос:
— Как думаешь, мой деверь подойдет? Если дело выгорит, он переедет в этот дом, и они с А Фэнь будут вдвоем хозяйство в деревне вести…
Лицо Чэнь Сысао вытянулось от изумления.
Этого мужчину в деревне все презирали: стоило ему выпить, как он начинал бить жену, пока та не сбежала обратно к родителям, бросив двоих детей. Пока другие дети их возраста учились в школе, эти двое должны были сидеть дома, стирать и готовить для вечно пьяного отца. Предлагать такого Лю Фэнь? Совсем голова не варит?
— Губа у тебя не дура. Хочешь, значит, притащить двоих детей в дом А Фэнь, поселить их в новой постройке, чтобы студентка кормила ленивого отчима и двоих чужих детей?
Зачем тогда вообще было разводиться? С Ся Дачжуном и то жилось бы не хуже: какой бы он ни был подлец, он все же родной отец Ся Сяолань и законный муж Лю Фэнь!
Сваха разозлилась от стыда:
— Дочь поступит в университет и рано или поздно выйдет замуж, уедет от нее. А сама она — разведенка, а разведенная баба ломаного гроша не стоит!
Чэнь Сысао отодвинулась от нее подальше.
Не стоит ломаного гроша?
Нынешняя Лю Фэнь разительно отличалась от той, что была сразу после развода.
Кожа стала намного светлее, одежда на ней была не кричащих цветов, но ткань на вид дорогая.
У Лю Фэнь и Ли Фэнмэй на руках были золотые браслеты, которые летом под коротким рукавом никак не спрячешь.
Когда Чэнь Сысао разговаривала с Лю Фэнь, она даже почувствовала тонкий аромат — должно быть, от крема для лица?
В общем, как ни посмотри, Лю Фэнь теперь выглядела как настоящая городская. И хотя они построили дом в деревне, вовсе не факт, что они собираются здесь жить. Ну и что, что разведенная? Если и пойдет замуж, то точно не за такого оборванца!
Ли Фэнмэй как раз проходила мимо, угощая односельчан, и услышала слова свахи.
Она без лишних церемоний одарила ту тяжелым взглядом.
Эти слова задели Ли Фэнмэй за живое, ведь она сама вышла за Лю Юна, будучи в разводе. Лю Юн, даже когда не зарабатывал, никогда не поднимал на женщину руку. И это при ее-то тогдашних обстоятельствах, а посмотрите на А Фэнь сейчас! Ее золовка определенно заслуживает лучшего.
…
Ся Сяолань и не подозревала о подводных течениях за столами.
В такой день никто не был настолько глуп, чтобы лезть к ней с разговорами о замужестве матери. Чэнь Цин тоже говорил о деле: скоро начинался учебный год, и он спрашивал Ся Сяолань, на какое число она заказывает билеты — не поехать ли им в Пекин вместе.
— Мой дедушка хочет поехать со мной. Если составишь нам компанию, в дороге будет спокойнее.
Чэнь Ван Да много лет был старостой деревни, и раз уж внук поступил в пекинский университет, старик, пока еще был крепок телом, решил разок съездить в столицу. Посмотреть на площадь Тяньаньмэнь, на портрет великого вождя. Старые кости еще двигаются — можно и на Великую стену взобраться!
— Можно и вместе. Ты когда выезжаешь?
Лю Фэнь и Ли Фэнмэй тоже хотели поехать. Лю Цзытао, у которого занятия еще не начались, полдня провисел на ноге у Ся Сяолань, воя, что хочет в Пекин, и ни в какую не отпуская.
С ними будут только женщины и дети, так что компания Чэнь Цина и его деда действительно была бы кстати.
— Можно 28-го или 29-го.
Семья Чэнь всё обсудила заранее. Чэнь Дасао тоже хотела поехать, но лишний человек в такой поездке — это еще сто-двести юаней расходов. Раз уж едет свекор, Чэнь Дасао решила остаться. Семья Чэнь не занималась бизнесом; хотя они жили по деревенским меркам хорошо, деньгами не разбрасывались. К тому же Чэнь Цину в будущем нужно будет играть свадьбу, так что матери приходилось экономить.
В то время транспортные расходы на дальние поездки были очень высоки. Сопровождение детей до университета стало популярным лишь в более поздние времена.
Если университет далеко, проезд на одного сопровождающего мог стоить столько же, сколько семья тратила на жизнь в течение долгого времени. Случаи, когда поездку в университет превращали в семейное путешествие, как у Ся Сяолань, встречались редко.
— Тогда давай 28-го, узнаем, будут ли билеты на этот день.
Ехать в университет с пустыми руками было нельзя. Ся Сяолань наотрез отказалась тащить из Шанду тазы и термосы, но сменную одежду, одеяла и простыни все равно нужно было везти из дома. Лю Фэнь заказала у мастера новое ватное одеяло весом в шесть цзиней для зимы, а также легкое одеяло для лета и матрац… Когда они заговорили об этом с Чэнь Цином, у них нашлось много общих тем — матери во всем мире одинаковы!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
