Знала бы — лучше бы не ходила смотреть тот последний дом.
Район был хуже, чем у двух предыдущих, цена — ничуть не дешевле, да к тому же еще и встретилась бешеная собака.
Единственное, что немного подняло настроение, — это жалкий вид Ся Чанчжэна. Ся Сяолань не была святошей: видя, в каком плачевном состоянии находится семья Ся Чанчжэна, она невольно чувствовала удовлетворение.
Ей действительно не стоило тратить на этих людей слишком много сил. Поступив в Хуацин, Ся Сяолань поняла, что ее прежний кругозор был недостаточно широк. Да кто такая эта Ся Цзыюй? Если подвернется случай — можно разобраться с ней мимоходом, но неужели стоит бросать все дела и целыми днями только и делать, что бодаться с Ся Цзыюй?
Осмотрев дома, Ся Сяолань обсудила свои мысли с Лю Юном.
Лю Юн, услышав о покупке недвижимости в Пекине… несколько удивился, ведь это расходилось с его планами: он думал обосноваться в столице провинции. Переезд из деревни Цицзиньцунь в столицу провинции и так был огромным скачком. Лю Юн хотел купить жилье там и постоянно искал подходящие варианты. Он даже просил Ху Юнцая помочь с поисками, чтобы купить дом, как только попадется что-то стоящее.
Ради покупки жилья в столице провинции он даже удерживался от ремонта дома в деревне.
Слушая от своей жены Ли Фэнмэй, что дома сестры и племянницы отремонтированы на славу, Лю Юн тоже загорелся этой идеей.
Но сначала нужно было купить дом в столице провинции, а уж потом браться за деревенский. Если бы Лю Юн не взял подряд на ремонт правительственной гостиницы, денег у него было бы определенно меньше, чем у Ся Сяолань. Ся Сяолань не упускала ни единой возможности заработать. Взять хотя бы этот случай: Ся Сяолань в партнерстве с Чэнь Силианом разом заказали тридцать тысяч спортивных костюмов. Каждый из них заработал по несколько десятков тысяч — сколько же мелких заказов пришлось бы собрать Лю Юну, чтобы накопить столько же?
В Шанду дом еще не куплен, а Ся Сяолань вдруг предлагает ему приобрести недвижимость в Пекине.
Ся Сяолань сказала, что потребуется шестьдесят-семьдесят тысяч юаней. Лю Юн мог выделить такую сумму, но он сомневался, стоит ли совершать эту покупку.
— Слушай, если мы купим этот дом в Пекине, ни я, ни твоя тетя там жить не будем. Не то же ли самое, что купить дом в Шанду? За такие деньги в Шанду, небось, целых два дома можно взять?
Лю Юн действительно был в недоумении.
Он не был человеком, который со всем бездумно соглашается; повидав мир в Пэнчэне, Лю Юн обзавелся собственным мнением.
Ся Сяолань этого не ожидала, но такой встречный вопрос от Лю Юна ее даже порадовал.
— В Шанду небольшой дворик можно справить за двадцать-тридцать тысяч, но Шанду — это не Пекин. Дядя, вы же сами видели в Пэнчэне: босс «Тяньчэнь» Лю Тяньцюань приехал в спецрайон именно для того, чтобы заниматься недвижимостью, и он действительно преуспел. Я думаю, что в будущем «коммерческого жилья», которое можно свободно покупать и продавать, станет всё больше. Если в будущем снимут ограничения на сельскую прописку или если покупка жилья позволит получить городскую прописку, как вы думаете, куда больше всего захотят переехать люди со всей страны?
Куда тогда направятся людские потоки?
Из деревень — в уездные центры, из уездов — в города, а жители столиц провинций наверняка потянутся в еще более крупные мегаполисы.
Кто знает, может, люди из материкового Китая еще и в Гонконг ломанутся!
Лю Тяньцюань постоянно рассказывал Лю Юну о том, как процветает Гонконг, и Лю Юн тоже очень туда стремился.
Сейчас возможности не было, но появись она — он, конечно же, отправился бы в место получше. На Лю Юна внезапно снизошло озарение: из деревни — в столицу провинции, из столицы провинции — в Пекин… предложение Сяо Лань заключалось в том, чтобы вытащить его в еще более лучшее место!
Если можно жить в столице провинции, то почему нельзя в столице страны?
Как только Лю Юн это осознал, его голос даже немного охрип:
— Мы и впрямь сможем купить дом в столице?
Лю Юн ни на минуту не забывал, что у него сельская прописка.
Разные типы прописки словно насильно делили людей на сословия!
Богатые частники тоже не имели особого статуса, и пока общественные настроения не изменятся, Лю Юн не мог совсем не обращать внимания на свое происхождение. Деньги-то он заработал, но о покупке дома в Пекине раньше даже не помышлял. Судя по словам Ся Сяолань, получалось, что при наличии денег в столице можно купить дом, а купив дом — считай, обосновался в столице?
Впрочем, наличие денег еще не гарантировало покупку жилья в столице.
Нужно было еще знать, к кому обратиться.
Ся Сяолань воспользовалась связями У Ханчжана, а то, что его связями было так легко воспользоваться, заслуга «государственных облигаций» — продукта этого переходного периода. Всё было взаимосвязано: не будь хоть одного звена, дело бы не выгорело. Без связей и знакомств неужели кто-то всерьез думает, что пекинские сыхэюани просто так стоят и ждут любого желающего?
Все эти хитросплетения Ся Сяолань обрисовала в паре фраз, уверенно сказав Лю Юну, что если он готов выложить деньги, то покупка дома — дело практически решенное.
Поняв это, Лю Юн больше не колебался и сразу согласился готовить деньги.
Повесив трубку, он только тогда вспомнил, что не посоветовался с Ли Фэнмэй.
Лю Юн невольно усмехнулся про себя: он собрался обустраивать семейное гнездо в Пекине! Купит дом, а там уж точно огорошит свою Фэнмэй!
Пока Лю Юн предвкушал, какой устроит «сюрприз», Ся Сяолань, осмотрев дома, оставила обоих владельцев в ожидании — она собиралась сбить цену на оба варианта. Чэнь Силиан тоже ждал ответа, поэтому ей, естественно, нужно было отправиться в воинскую часть к Чжоу Чэну, чтобы посоветоваться, стоит ли вступать в долю с Чэнь Силианом.
Она собралась поехать в часть к Чжоу Чэну на велосипеде.
От Хуацин путь занял бы около двух часов.
Однако едва она вышла за ворота университета, как встретила Цзи Цзяньюаня.
Ся Сяолань каждый день моталась то в больницу, то по просмотрам домов, и уже несколько дней не виделась с Цзи Цзяньюанем. Они учились на разных факультетах, так что на занятиях пересечься было непросто. Тан Хунэн завтра выписывался из больницы, и надо же было такому случиться, что сегодня она столкнулась с Цзи Цзяньюанем.
Цзи Цзяньюань тоже счел это удачей.
— Ся Сяолань, ты была очень занята в последние дни? Я искал тебя два дня. Подожди здесь, у меня есть кое-что для тебя.
Цзи Цзяньюань попросил Ся Сяолань немного подождать у ворот, а сам сгонял на велосипеде в общежитие и вскоре вернулся с пакетом в руках.
— Это тебе, попробуй, вкусно ли.
Цзи Цзяньюань возвращал долг вежливости: Ся Сяолань дала ему много сушеных креветок, и Цзи Цзяньюань принес ей кое-какие заграничные лакомства — шоколад и другие сладости.
— Это ведь слишком дорого, правда?
Заграничный шоколад сейчас был вещью ценной: дело было даже не в деньгах, его было трудно достать. Ся Сяолань обычно не стала бы специально за ним ехать, но раз ей его дарили, она, конечно, была рада — сама она сладости не любила, но ведь ее Чжоу Чэн был сладкоежкой! Вот и отвезет ему вместе с сушеными креветками.
Цзи Цзяньюань невольно улыбнулся: на словах Ся Сяолань говорила о ценности подарка, а на деле просто небрежно бросила его в корзину велосипеда.
Такое отношение было Цзи Цзяньюаню по душе: пустяковое дело, к чему все эти неловкие церемонии с отказами.
Они разговаривали у ворот университета, и Цзи Цзяньюань что-то передавал Ся Сяолань. Эту сцену увидел стоявший на другой стороне улицы Ван Цзяньхуа, и она стала для него сильным ударом. Он сам пришел в Хуацин, чтобы поговорить с Ся Сяолань, чтобы она перестала совершать бессмысленные поступки: теперь он должен нести ответственность за Цзыюй, и между ним и Ся Сяолань ничего быть не может.
В итоге, едва сойдя с автобуса, Ван Цзяньхуа чуть не задохнулся от ярости при виде этой картины.
Мужская психология — странная штука: даже если он сам первый бросил Ся Сяолань, когда та была готова ради него на смерть, прошел всего год, а она уже улыбается другому мужчине. Ван Цзяньхуа почувствовал себя так, словно его предали.
Он зашагал к ним, разъяренный, точно рогоносец, застукавший жену на месте преступления.
— Ся Сяолань, я и не ожидал, что ты настолько себя не уважаешь!
У Цзи Цзяньюаня в голове возник рой вопросов, Ся Сяолань же сохраняла спокойствие, словно ожидала чего-то подобного.
Вчера встретился Ся Чанчжэн, а сегодня явилась другая бешеная собака. Только вот это была не Ся Цзыюй, а выскочивший вперед Ван Цзяньхуа!
Не уважаю себя?
Ся Сяолань едва сдержалась, чтобы не выругаться. Пекинский педагогический университет? Ван Цзяньхуа и Ся Цзыюй явно поступили в какую-то академию актерского мастерства! Не могли бы эти актеры поменьше разыгрывать спектакли!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
