Ду Чжаохуэй и начальник управления Ван не сошлись во взглядах.
Молодой господин Ду еще недостаточно глубоко понимал специфику Китая; Тан Хунъэнь вовсе не пытался придираться к нему, он просто был человеком твердых принципов.
Лишь когда кто-то действительно захочет вставить ему палки в колеса, он поймет, насколько омерзительными могут быть эти приемы.
В Гонконге все решают богачи, а на материке — руководители. Ду Чжаохуэй считал, что заместитель начальника управления высшего образования Министерства образования — фигура не слишком важная. В конце концов, корпорация «Чжэнжун» делала пожертвования ради имиджа, а не для реального развития образования на материке, так какое им дело до этого ведомства?
Но ведь управление высшего образования может влиять на вузы!
Университет Хуацин имеет статус на уровне заместителя министра с соответствующей структурой управления.
Секретарь парткома и ректор приравнены к кадрам уровня заместителя министра, исполнительный заместитель секретаря и исполнительный проректор — к кадрам уровня начальника департамента, а заместители секретаря и проректоры — к кадрам уровня заместителя начальника департамента.
Должность Ван Гуанпина по рангу соответствовала уровню проректора Хуацин.
Однако управление высшего образования — ведомство непростое: оно занимается макроуправлением учебным процессом в высшей школе… А это довольно широкая сфера. Если управление захочет, оно может вмешаться в дела даже такого университета, как Хуацин.
Власть Ван Гуанпина была куда шире, чем представлял себе молодой господин Ду. Не проявив должного уважения, Ду Чжаохуэй нанес Ван Гуанпину серьезную обиду.
Однако молодой господин Ду не придал этому значения. Учитывая щедрое вознаграждение, гид все же рискнул дать ему пару советов. Ду Чжаохуэй поразмыслил и решил, что Министерству образования в любом случае не в чем ему помогать, так как это никак не связано с бизнесом корпорации, и просто выбросил это из головы.
Ду Чжаохуэй ждал и ждал, но Ся Сяолань так и не явилась к нему, чтобы сказать, что она раскаивается.
Неужели гордость не позволяет?
Разве гордость студентов Хуацин настолько велика? Даже если у них отличная успеваемость, разве не будут они получать деньги из стипендиального фонда, учрежденного корпорацией «Чжэнжун»!
Какой бы высокой ни была стипендия, несколько сотен юаней в год — это предел.
По мнению Ду Чжаохуэя, на что могут хватить несколько сотен юаней! Но руководство Хуацин считало, что нельзя тратить все годовые проценты на выплаты. Раз фонд создается как долгосрочный, то чем больше людей получат помощь, тем лучше.
С 5 миллионов юаней в банке годовые проценты составляют 414 тысяч!
Если пустить эту сумму на стипендии, учитывая и бакалавров, и магистрантов, и выбрать 1000 человек, то на каждого выйдет более 400 юаней.
На деле же такое количество людей вряд ли получит награду. Раз это стипендия, она должна побуждать студентов стараться больше. Если деньги будут даваться слишком легко, как это мотивирует их учиться усерднее?
Поэтому университет установил несколько уровней выплат, подобных пособиям на жизнь.
Отбор проводится раз в год, и стипендия первого уровня составляет 500 юаней.
Ду Чжаохуэй считал, что нескольких сотен не хватит даже на то, чтобы один раз сводить девушку в ресторан при отеле. Но в Китае 85-го года для любого студента возможность получать 500 юаней в год была существенным доходом не только для него самого, но и для всей его семьи. Причем эти деньги получены законно, собственным трудом. Еще учась в университете, студент мог финансово помогать семье. Для учащихся из бедных семей это было настоящим спасением в трудную минуту.
Независимо от того, какую цель преследовал Ду Чжаохуэй и каким именно бизнесом занималась семья Ду в Гонконге, Ся Сяолань считала, что создание стипендиального фонда корпорацией «Чжэнжун» — дело правильное и достойное похвалы.
Сами по себе деньги не виноваты. А запятнаны ли деньги семьи Ду кровью — пусть судит судебная система Гонконга.
Если же они нарушат закон на материке, ими займутся местные власти!
Пожертвование семьи Ду на образование было верным шагом. Ся Сяолань не собиралась вставать в позу морального превосходства и осуждать их, даже если они жертвовали малую сумму ради большой выгоды… В выигрыше все равно оставались студенты, и что в этом плохого? Это в любом случае лучше, чем если бы семья Ду тратила деньги на подкуп простых и честных чиновников.
Корпорация «Чжэнжун», вероятно, усвоила урок после случая с Тан Хунъэнем. Поняв, что большинство чиновников в стране твердо придерживаются принципов, они сменили тактику и переключились на пожертвования в сферу образования.
Ся Сяолань познакомилась с Ду Чжаохуэем, и из-за Ся Дацзюня их контакты явно не ограничатся этой встречей.
Ей определенно нужно было проанализировать личность Ду Чжаохуэя.
Типичный наследник богатой семьи — когда он смотрит на людей, его взгляд не кажется честным.
За напускным легкомыслием скрывался глубокий расчет.
Ду Чжаохуэю ведь едва за двадцать?
Молодой наследник корпорации «Чжэнжун» оказался совсем не простым человеком.
У таких людей должна быть очень высокая бдительность. Ся Дацзюню чертовски повезло заслужить доверие такого человека.
Удачу невозможно предугадать. Если бы Ся Дацзюнь остался в деревне Дахэ, его дальнейшую жизнь было бы легко предсказать: он, вероятно, нашел бы новую жену и продолжал бы покорно исполнять все прихоти семьи Ся, отдавая им все до последнего!
Но Ся Дацзюнь исчез из больницы и покинул деревню Дахэ — разве это не шанс, дарованный судьбой?
Неизвестно, через что прошел Ся Дацзюнь, прежде чем ухватиться за эту возможность и стать телохранителем Ду Чжаохуэя. Даже если Ся Дацзюнь сблизился с наследником корпорации или сам стал богачом, Ся Сяолань все равно не нашла бы с ним общего языка.
Она не собиралась ни заботиться о нем, ни зариться на его богатство. Ду Чжаохуэй полагал, что после церемонии пожертвования Ся Сяолань пожалеет и сама придет к нему. Молодому господину Ду суждено разочароваться!
Весь ореол величия Ду Чжаохуэя был создан лишь нагромождением денег корпорации «Чжэнжун».
В жизни Ся Сяолань было столько забот, что даже Чжоу Чэну пришлось приложить немало усилий, чтобы втиснуться в нее. На таких легкомысленных людей, как Ду Чжаохуэй, Ся Сяолань даже не взглянет лишний раз. В общем, глядя на Ду Чжаохуэя, она думала лишь о том, к какому лагерю он принадлежит и не принесет ли он ей проблем в будущем. Никаких иных эмоций она не испытывала.
Если уж и говорить о чувствах, то это было явное желание держаться от него подальше.
Ся Сяолань снова с горечью отметила, что она еще недостаточно сильна.
Но в таких делах нельзя спешить. С 83-го года по январь 85-го прошло чуть больше года. Добиться того, что она имеет сейчас, начав с пустыми руками… Ся Сяолань считала, что сделала недостаточно, но понимала, что двигаться еще быстрее невозможно. Семья Цзи копила свое влияние десятилетиями. То же самое и с богатством семьи Ду: их нынешнее состояние — результат прошлых усилий. Ся Сяолань не хотела наживаться нечестным путем, она намеревалась вести дела добросовестно, а в таком случае быстро разбогатеть не получится.
Как бы там ни было, появление Ду Чжаохуэя заставило Ся Сяолань еще сильнее мобилизоваться.
Наконец она выкроила время, чтобы встретиться с управляющим У и обсудить кредит.
Управляющий У всегда приветствовал надежных клиентов.
Надежный клиент — это не только тот, кто может вовремя вернуть деньги, но и тот, кто может избавить управляющего У от лишних забот.
Ся Сяолань предложила в качестве залога дом в Шичахай и магазин, который вот-вот должен был открыться. Управляющий У нисколько не сомневался в ее платежеспособности:
— Хватит ли двухсот тысяч?
Дом и магазин вместе не стоили двести тысяч, к тому же магазин принадлежал не Ся Сяолань. Если бы она не смогла вернуть долг, у банка появился бы еще один безнадежный кредит.
Но управляющего У это не заботило. Банку и так хватало плохих долгов: убыточные предприятия постоянно ждали банковских ссуд на выплату зарплат. Даже зная, что те не смогут расплатиться, банк по разным причинам все равно выдавал кредиты.
Ся Сяолань не ожидала, что управляющий У будет настолько прямолинеен.
На двести тысяч она могла бы открыть сразу три магазина.
Хватит ли людей?
Услышав размер процентной ставки, Ся Сяолань больше не беспокоилась о том, хватит ли персонала.
— …Тогда я куплю еще на двадцать тысяч государственных облигаций, чтобы поддержать строительство страны!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
