Время летело быстро.
От Ду Чжаоцзюня не было вестей, и Ся Сяолань не придала этому особого значения.
У этого человека в Пэнчэне была еще куча дел, он не мог вечно оставаться в столице. Хотя Ся Дацзюнь когда-то спас его, Ду Чжаохуэй считал, что уже выплатил компенсацию. У него были люди, которые умирали за него, и за это полагалась компенсация Ся Дацзюню, но это не значило, что он будет почитать того как родного отца — Ду Чжаохуэй не сказать чтобы очень уважал даже собственного отца, Ду Чэнжуна. Если бы Ду Чэнжун сейчас передал всё имущество семьи Ду в руки Ду Чжаохуэя, молодой господин сменил бы гнев на милость быстрее, чем переворачивают страницу книги!
Если Ду Чжаохуэй и проявлял настойчивость в этом деле, то не потому, что Ся Сяолань была очень красивой, а потому, что Ся Сяолань заставляла молодого господина Ду чувствовать себя не в своей тарелке.
Ся Сяолань не могла принести ему ни выгоды, ни пользы, к тому же расстраивала Ду Чжаохуэя, поэтому он определенно запомнил её. Ся Сяолань также извлекла выгоду из своей внешности: уровень терпимости молодого господина Ду к красивым девушкам был чуть выше.
Заместитель начальника департамента Ван хотел было потягаться с молодым господином Ду, но Ду Чжаохуэй просто завалил его деньгами.
То, что Ся Сяолань могла спокойно посещать занятия и её жизнь не подвергалась влиянию, было проявлением снисходительности Ду Чжаохуэя к красивой девушке — на самом же деле инвестиционный план в Пэнчэне был утвержден, весь проект вот-вот должен был начаться, и Ду Чжаохуэй, как ответственное лицо, не мог больше прохлаждаться в столице.
Но именно Ся Сяолань заставила глаза Ду Чжаохуэя загореться; первое впечатление — штука сильная, так что в столице больше никто не приглянулся молодому господину Ду.
На самом деле он очень хотел познакомиться с несколькими актрисами, но гид со всей ответственностью разъяснил молодому господину Ду положение дел в стране: актрисы на материке отличались от гонконгских. На материке они числились в официальных учреждениях, получали обычную зарплату, а за съемки — отдельное вознаграждение; какими бы большими звездами они ни были, все они относились к этому как к обычной работе и добросовестно трудились.
Ду Чжаохуэй хотел пофлиртовать, но те девушки искали только серьезных отношений, а если заведешь такие, потом будет трудно «расстаться».
Интерес Ду Чжаохуэя мгновенно угас, он почувствовал глубокую скуку и вернулся в Пэнчэн.
Без Лю Тяньцюаня, который вставлял палки в колеса, всеми делами группы «Чэнжун» в Пэнчэне заправлял Ду Чжаохуэй. Ради людей, полезных для бизнеса, Ду Чжаохуэй не скупился на любезности, и на какое-то время Пэнчэн действительно стал местом встречи друзей со всех сторон. Прогресс за короткий период времени превзошел развитие за предыдущие два года при Лю Тяньцюане… К счастью, Лю Тяньцюань теперь не занимался делами в Пэнчэне, иначе он бы умер от злости.
Лю Тяньцюань был полон амбиций и заново планировал маршруты контрабанды семьи Ду!
В мгновение ока наступила третья декада января. Средств было достаточно, рабочей силы тоже не жалели, и ремонт трех помещений в столице уже приобрел общие очертания.
Лю Юн, раз уж он был в столице и имел при себе достаточно денег, решил привести в порядок свой дворик в переулке Наньлогусян.
Это не был капитальный ремонт: у него не было опыта в реставрации старинных зданий, а Ся Сяолань, будучи недоучкой, была занята конкурсом и выпускными экзаменами, и у неё не было времени на проектирование. Лю Юн просто снес маленькие хаотичные постройки во дворе, вернув ему первозданный вид.
Затем он нанял людей, чтобы полностью обновить черепицу на крыше, покрасил двери и окна в тот же цвет, купил необходимую мебель и расставил её в комнатах — лишь бы можно было жить.
В любом случае всех рабочих на этот раз Лю Юн поселил у себя дома; прижимистый босс Лю снова смог сэкономить на расходах на жилье.
Тот дворик у озера Шичахай изначально сохранился довольно хорошо, поэтому Лю Юн осмелился только перебрать черепицу, а остальное не трогал.
Ся Сяолань сказала, что этот двор нужно оставить на будущее, чтобы «делать на нем домашние задания». На первом курсе обучение было поверхностным, и практиковаться еще не давали, но на втором курсе, когда учеба углубится, Ся Сяолань захочет практики.
Реконструкция старинных зданий и обычный ремонт — это две разные вещи. Ся Сяолань еще не обладала достаточными навыками, экономическими условиями и временем, поэтому пока оставила двор как есть.
— Дворик дяди тоже пока оставим, сейчас просто немного приберемся, чтобы можно было жить.
Посмотрите-ка, вот что значит родной дядя: он безоговорочно баловал Ся Сяолань, делал всё так, как она скажет, — хоть сноси двор под чистую и строй заново!
20 января Ся Сяолань увидела в газете новость о первом Национальном конкурсе по английскому языку среди студентов. Министерство образования собиралось создать шумиху вокруг этого финала.
До сих пор самой признанной в стране передачей по английскому языку была «Follow Me» на Центральном телевидении, а самым известным учебником — «Английский язык» для вузов под редакцией Сюй Гочжана. С 60-х годов и по сей день студенты поколения Ся Сяолань всё еще использовали тот комплект учебников, написанный старым Сюем. «Ван на юге, Сюй на севере» — так говорили в кругах преподавателей иностранных языков, где под «Сюем на севере» подразумевался именно учитель Сюй Гочжан.
В газете было сказано, что старый Сюй будет судьей в финале!
Там же было интервью со старым Сюем, где говорилось, что изучение английского требует «ни законов, ни небес не признавать, ни неба, ни земли не бояться».
— Сюй Лаоши в жюри…
В общежитии номер 307 Люй Янь так завидовала. Она тоже каждый день не выпускала из рук магнитофон, тратя уйму свободного времени на английский, но, к сожалению, тогда не прошла даже в переэкзаменовку.
Рвение Люй Янь к изучению английского было огромным; все втайне догадывались, что она, скорее всего, хочет уехать за границу. Учитель Сюй преподавал в Пекинском институте иностранных языков с момента основания КНР, и Люй Янь завидовала Ся Сяолань, которая сможет пообщаться с ним вблизи.
— Хоть Сюй Лаоши и в жюри, не факт, что мне удастся с ним поговорить.
Контактов между судьями и участниками не бывает много, это ведь не какое-нибудь шоу «Голос» из будущего, где можно попасть в команду к наставнику! Здесь нет наставников, нет разделения на лагери, и у судей с участниками нет возможности для глубокого общения.
Ся Сяолань тоже считала учителя Сюя легендой. Учебник английского 85-го года был составлен под его редакцией, и в прошлой жизни Ся Сяолань, когда она училась в университете, учебником английского всё еще была версия учителя Сюя. Она поступила в университет в 95-м, а учитель Сюй, кажется, скончался в 94-м… Этому глубоко уважаемому педагогу-англисту и лингвисту оставалось жить всего девять лет.
Ся Сяолань внезапно осознала еще один смысл участия в конкурсе по английскому языку, или, вернее, жизни в 80-х годах.
Многие мастера, подобные старому Сюю, еще были живы. В этой жизни она прыгнула на более высокую платформу и могла столкнуться с ними лицом к лицу — разве не об этом мечтали многие?
В области архитектуры она уже видела Нин Яньфаня, а скоро увидит старого Сюя. В эту великую эпоху было вкраплено слишком много жемчужин.
Рано утром 25-го числа Ся Сяолань на цыпочках встала, чтобы умыться.
Линь Лаоши ждала прямо под зданием общежития, ей нужно было дать Ся Сяолань еще пару наставлений:
— Ты тоже видела газеты. У каждого судьи этого финала есть имя: там и руководители из Министерства образования, и такие эксперты, как Сюй Гочжан. К тому же телевидение будет вести запись, процесс вашего соревнования в итоге покажут в эфире… Ищи новое, сохраняя стабильность, но у новизны должны быть границы!
Линь Лаоши говорила о том случае на переэкзаменовке.
Если Ся Сяолань не хочет занимать призовое место — это одно, но если хочет, то в финале ей не стоит снова отклоняться от темы!
Ся Сяолань шла вместе с Линь Лаоши, чтобы встретиться с тремя другими участниками от Хуацин. Все, включая Цзи Цзянъюаня, были в хорошем настроении.
Они поехали к месту проведения соревнований на школьном автобусе. Там было две сотни человек, и чтобы все прошли через положенные процедуры, требовалось полдня. Профессор факультета иностранных языков в автобусе тоже разъяснял стратегию:
— Ваши сегодняшние противники — из университетов со всей страны. Не зацикливайтесь только на Пекинском университете и других подобных вузах. Участники из Пекинского института иностранных языков также являются вашими сильными конкурентами…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
