— Тан Хунъэнь?
Прежнее смутное впечатление Чэнь Ванда мгновенно совпало с именем.
Это действительно был тот самый Тан Хунъэнь… Говорили, он уехал в другую провинцию на высокий чин, как же он оказался в деревне Цицзин и откуда знает семью Лю? Чэнь Ванда понимал, что сегодня заваруха в семье Тянь зашла в тупик, и он сам был сыт ими по горло. Не желая больше их выгораживать, он рассказал всё, как было, с самого начала и до конца.
Тан Хунъэнь даже в лице не изменился. Чэнь Ванда вспомнил о вчерашнем телефонном звонке: ну не бывает же таких совпадений, чтобы Тан Хунъэнь приехал к семье Лю именно сегодня — неужели эти деревенские склоки и грязные интрижки могли переполошить начальство?!
Тан Хунъэнь выслушал его.
— Государство приняло закон о браке, но он, оказывается, еще не дошел до деревни. Работа по правовому просвещению трудна, и предстоит долгий путь. Если бы я не увидел это своими глазами и не услышал своими ушами, я бы и не знал, что в новом обществе до сих пор случаются попытки насильной женитьбы.
Тан Хунъэнь лишь выразил свое сокрушение, и тон его не был резким, но у жителей деревни лица горели от стыда.
Старое лицо Чэнь Ванда тоже покраснело. В деревне дела чаще вели по обычаям: старались уладить полюбовно, при участии уважаемого человека в качестве посредника. Чэнь Ванда всегда и был этим уважаемым человеком, но он и не подозревал, что в этот раз семья Тянь, учуяв большую выгоду, вцепится в нее мертвой хваткой, втоптав его авторитет в грязь.
Но для Тан Хунъэня то, что можно было решить официальным путем, никогда не подлежало частному урегулированию.
Всё, что он делал, имело под собой основание, и никто не мог найти в этом изъяна.
— Сяо Ван, найди контакты местного отделения полиции, пусть пришлют двоих сотрудников, чтобы забрать Тянь Ху в участок для дачи показаний.
Зачем приводить его сюда? Тан Хунъэню не хотелось его видеть.
Если отправить человека прямиком в участок, любой заурядный негодяй тут же присмиреет.
Эти люди вконец обнаглели — не потому ли, что помыкали Лю Фэнь и Ся Сяолань, двумя женщинами? Они считали, что семья Лю — пришлые, и не справятся с наглецом. Тан Хунъэнь всего лишь позвонил сюда справиться о делах, а услышал о подобном. Он отменил несколько встреч на китайский Новый год, прилетел самолетом из Шэньчжэня в Шанду, а затем проделал весь путь на машине из Шанду до деревни Цицзин уезда Аньцин вовсе не ради того, чтобы разбираться с одним хулиганом.
Сяо Ван вместе с кем-то из местных отправился в сельсовет звонить, и теперь остальные тем более не смели болтать лишнего.
Кто этот мужчина?
В разгар праздника даже полицейские в участке должны отдыхать, а он сказал схватить Тянь Лаосаня — и всё? Все посмотрели на Чэнь Ванда; дядя Да сидел с отрешенным видом, словно полностью доверил Тан Хунъэню распоряжаться ситуацией.
Лю Юн тоже не ожидал такого поворота от Тан Хунъэня. Это было очень похоже на то, как если бы мэр города специально приехал, чтобы заступиться за семью Лю, но как такое возможно?!
Ся Сяолань на самом деле думала так же.
Она наконец поняла, что именно было не так. Тан Хунъэнь приехал подозрительно вовремя, как раз чтобы уладить семейные неприятности. Бабушка Юй никогда не была привередлива в еде, но вчера вечером вдруг захотела супа из баранины, а в обед сказала отложить трапезу — это дело определенно не обошлось без участия бабушки Юй.
Ся Сяолань была поражена способностями старушки: ладно не сказала другим, но могла бы хоть её предупредить заранее?
Бабушка Юй проявила завидное терпение, намеренно выжидая приезда Тан Хунъэня, чтобы он застал всё в самом разгаре!
Тянь Сяоянь, услышав, что в участок собираются забрать ее отца, забыла про облизывание дна миски и, отбросив стыд, упала на колени перед Тан Хунъэнем.
— Дядюшка, пожалуйста, не позволяйте им забирать папу.
— Это не арест, просто товарищи из полиции проведут с твоим отцом воспитательную беседу. Разве ты не хочешь, чтобы твой папа стал лучше?
Тан Хунъэнь не кричал на ребенка, но плечи Тянь Сяоянь мелко задрожали.
Отец обещал ей: если он пойдет работать к Лю Юну, то больше никогда не будет ее бить. Если полиция его заберет, что будет с ней и ее братом?
— Сяоянь, вставай.
Чэнь Ванда нахмурился: у этого ребенка колени оказались слишком «мягкими». Видимо, однажды она уже добилась своего, встав на колени, и быстро научилась использовать мольбы в таком положении для своих целей. Сейчас в руках у Тянь Сяоянь не было шила, и ее тут же подняли; старшая невестка Чэнь велела крепко держать девочку. Тянь Сяоянь извивалась, но не могла вырваться из объятий взрослых.
Тан Хунъэнь подозвал Ся Сяолань жестом:
— Ты даже с таким делом не можешь разобраться? Всякий сброд смеет ошиваться перед твоей матерью. Неужели только потому, что она разведена, любой встречный считает возможным строить на нее планы?
Ся Сяолань действительно хотела лишь спокойно встретить праздник, провести его в радости, а уже потом преподать семье Тянь хороший урок. Кроме как для посещения могил, в деревню Цицзин она больше возвращаться не планировала.
Таков был её план, но теперь, когда Тан Хунъэнь устроил ей допрос, она даже не знала, как объясниться.
— Господин Тан, это не вина Сяолань…
Лю Фэнь тут же заволновалась: даже начальник не имеет права напрасно обвинять её дочь.
Лю Юн тоже разволновался:
— Это всё моя вина, пожалуйста, не ругайте Сяолань.
Все были в полном недоумении: Лю Юн вел себя с Тан Хунъэнем слишком уж осторожно.
И еще, когда Тан Хунъэнь распорядился вызвать полицию, Чэнь Ванда ни слова не возразил. Дядя Да больше всех дорожил репутацией и старался решать любые вопросы внутри деревни. За столько лет деревенские конфликты редко доходили до уровня волости, не говоря уже о привлечении полиции!
Тан Хунъэнь хотел было выговорить Лю Юну, но сдержался.
Лю Юн был не Ся Сяолань — при таком количестве свидетелей нужно было сохранить его достоинство.
К тому же Лю Фэнь — она была простой деревенской женщиной, которая с трудом обрела уверенность в себе. Тан Хунъэнь побоялся напугать ее и смягчил голос, обращаясь к ней:
— Товарищ Лю Фэнь, я не виню Сяолань, не накручивайте себя.
Вскоре вернулся Сяо Ван, закончивший разговор по телефону:
— Начальник, всё сделано.
Тан Хунъэнь взглянул на часы.
— Кажется, я задержал всех к обеду? Уже так поздно, давайте скорее накрывать на стол.
— К столу, к столу! Рассаживайтесь скорее.
Сначала выходка Тянь Сяоянь, потом приезд Тан Хунъэня — этот праздничный обед, который должен был начаться в двенадцать, отложили до часу дня.
Во время обеда никто не решался сесть за один стол с Тан Хунъэнем. Бабушка Юй подтолкнула Лю Фэнь:
— Ты хозяйка, быстро бери Сяолань и составь ему компанию, не оставляй гостя в одиночестве.
Лю Фэнь уже несколько раз обедала с Тан Хунъэнем и немало с ним общалась, так что при виде него обычно не нервничала, но сегодня мэр Тан был несколько суров.
Но если не Лю Фэнь пойдет обедать, то кто же еще?
Бабушка Юй была права: это дом Лю Фэнь, и она здесь хозяйка.
Ся Сяолань наконец убедилась: бабушка Юй изо всех сил пыталась свести её мать с Тан Хунъэнем. Что нашло на старушку? Она же раньше говорила, что всё должно идти своим чередом?
Ся Сяолань предположила, что именно домогательства этого негодяя Тянь Лаосаня во время возвращения в родную деревню заставили бабушку Юй передумать.
Но поменять планы и не посоветоваться с ней… Ся Сяолань оказалась застигнута врасплох.
Бабушка Юй усадила Лю Фэнь рядом с Тан Хунъэнем. Ощущение было крайне странным. Не одна лишь Ся Сяолань догадалась о намерениях бабушки Юй — окружающие тоже не были дураками. Женщины особенно чутки к подобным вещам. Послушайте, что говорил Тан Хунъэнь: с Тянь Сяоянь он был холоден, а вот с Лю Фэнь заговорил очень мягко:
— Просто сиди спокойно. Сегодня приготовили столько блюд, ты весь день хлопотала. У меня нет таких правил, чтобы женщины не садились за стол. Мужчины и женщины равны: если женщины готовят еду, то мужчины должны мыть посуду…
Все мужчины в комнате замерли с палочками в руках, забыв про еду. Говорит-то складно, неужели он сейчас и вправду закатает рукава и пойдет мыть посуду?!
Как нам потом жить после твоего ухода?
Какая кухня для мужчины! За столько лет здесь отродясь не было таких порядков!
Четвертая невестка Чэнь толкнула локтем старшую невестку и подмигнула ей.
— Посмотри на этого мужчину, неужели ему приглянулась Лю Фэнь? Но разве такое возможно?!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
