Нервничаешь ты или нет, время встречи уже назначено, и изменить его невозможно.
В выходные Лю Фэнь встала в начале шестого утра и принялась за дела. Ся Сяолань, разумеется, тоже выбралась из теплой постели, чтобы помочь.
Бабушка Юй давала советы по приготовлению блюд, а сама, не в силах сидеть без дела, еще раз протерла тряпкой столы и стулья. Одному небу известно, сколько раз Лю Фэнь уже их протирала — едва лак не стерла.
Втроем они дружно трудились, и к десяти часам утра еда была готова. Лю Фэнь переоделась.
На ней была новая одежда, волосы уложены волосок к волоску. Подумав, она все же надела золотой браслет — иначе на ней не было бы ни одного украшения, и без них образ казался каким-то незавершенным.
— Почему не надела нефритовый? Сяолань же купила тебе несколько штук.
Нефрит не такой кричащий, он сдержанный и скромный. Бабушка Юй считала, что он выглядит благороднее.
Лю Фэнь покачала головой.
— Мы ведь из деревни, горожанок из себя все равно не состроим.
Что хорошего в нефрите, Лю Фэнь не понимала — ее эстетическое восприятие еще не достигло такого уровня.
Золотой браслет — вещь самая практичная. В деревне любой, у кого есть золотое кольцо, уже может похвастаться. В семьях, где с трудом находят средства на еду и одежду, никто не станет покупать золото.
Неужели в последний момент Лю Фэнь всё осознала?
Бабушка Юй этого не понимала, но считала, что так даже лучше.
— Давно бы так. Родители Чжоу Чэна что, людоеды? Если твоя дочка расстанется с Чжоу Чэном, она себе другого найдет, не пропадет.
Достаточно соблюсти приличия, незачем лебезить и заискивать.
Бабушка Юй очень симпатизировала Чжоу Чэну, считала его хорошо воспитанным. А если подумать, раз Чжоу Чэн так хорошо воспитан, то и его родные не могут быть плохими людьми.
Иначе кто бы его таким вырастил?
Ся Сяолань вышла, переодевшись, и обнаружила, что мама больше не нервничает. Неужели бабушка Юй настолько способная, что так быстро ее успокоила?
Ся Сяолань это показалось удивительным, но она и не подозревала, что бабушка Юй удивлена не меньше.
Около одиннадцати часов наконец приехали Гуань Хуэйэ и Чжоу Гобинь. Машину они припарковали довольно далеко и пошли пешком. С тех пор как Ся Сяолань купила этот двор, хотя она и не жила здесь постоянно, соседи частенько видели здесь проезжающие автомобили.
Вот и снова кто-то приехал на машине.
Сосед, дедушка Чжао, высунулся поглазеть.
— Я же говорил, что новые жильцы — люди непростые, а вы не верили.
Только уж очень они занятые, кажется, некогда им с соседями знаться.
Втайне кое-кто ворчал, считая, что новые соседи сторонятся людей. Дедушка Чжао не спешил. Он видел, как Лю Фэнь покупала мебель, вчера вот установили телевизор, привезли стиральную машину — похоже, собираются жить здесь постоянно. Переезд всегда требует времени на обустройство. Когда устроятся, тогда и начнут общаться с соседями.
Деньги в чужом кармане, и приглашать ли соседей на обед — решать только хозяевам!
Дедушка Чжао понимал тех, кто исходит желчью: видели, как новые соседи живут на широкую ногу. Купили двор, он несколько месяцев стоял пустой, в то время как другие ютятся в тесноте. В семье новых соседей народу вроде немного, а живут в таком огромном дворе… Но что поделаешь? Когда этот двор продавали, многие заглядывались. Но цену заломили в сто тысяч! Даже если самый умелый торговец сбил бы двадцать, оставалось бы восемьдесят!
Восемьдесят тысяч — у какой семьи найдутся такие деньги?
Шичахай — место престижное, виды красивые, всё удобно, да и двор действительно большой, он того стоит.
Дорого, но справедливо. И настолько дорого, что не подступиться.
Кроме хуацяо и гонконгских бизнесменов, трудно представить, кто мог бы выложить такую сумму.
Дедушка Чжао прохаживался с клеткой для птиц и видел, как Гуань Хуэйэ и Чжоу Гобинь вошли в дом Ся Сяолань. Он никак не мог понять, что же это за люди — их новые соседи.
Героев не спрашивают о происхождении, но если бы любопытные соседи узнали, что у Лю Фэнь до сих пор сельская прописка, они бы еще больше позавидовали. Однако при виде деревенской женщины даже такая супруга высокопоставленного лица, как Гуань Хуэйэ, не могла не нервничать.
Конечно, внешне это было незаметно.
Когда они подошли к дверям дома Ся Сяолань с подарками, Лю Фэнь встретила их так, словно ждала по часам.
— Мама Сяолань, нам давно следовало нанести вам визит, но мы боялись быть слишком навязчивыми, не обессудьте.
Первое впечатление заставило Гуань Хуэйэ облегченно вздохнуть.
Дело было не в том, что Лю Фэнь была одета пристойно, а в выражении ее лица — в нем не было ни капли сварливости. Гуань Хуэйэ слышала такое мнение: до тридцати лет внешность дана родителями, а после тридцати она отражает то, что у человека на душе.
Лю Фэнь с первого взгляда казалась человеком спокойным. Гуань Хуэйэ тоже боялась увидеть измученную горем деревенскую женщину. И не потому, что ее смущал развод Лю Фэнь, а потому, что она опасалась избытка негативных эмоций, с которыми трудно иметь дело.
— Это мне следовало прийти к вам. Проходите скорее в дом, на улице холодно.
Еще не наступил март, уже можно было носить шерстяные пальто, но снаружи всё еще было зябко.
В доме было проведено отопление, это было куда лучше, чем стоять на ветру.
Оказавшись внутри, все трое представились друг другу. Чжоу Гобинь не проявлял высокомерия из-за того, что Лю Фэнь была простой деревенской женщиной. Обычно он был немногословен, но сейчас понимал, что молчать нельзя — Лю Фэнь могла истолковать это неверно.
Однако и постоянно говорить с Лю Фэнь он тоже не мог. Чжоу Гобинь был человеком с высоким интеллектом и умел идеально соблюдать меру.
Вскоре Лю Фэнь почувствовала, что с родителями Чжоу Чэна действительно легко ладить. Неудивительно, что они вырастили такого приятного сына.
Она уже была готова ко всему, а теперь по-настоящему расслабилась.
Для Гуань Хуэйэ и Чжоу Гобиня такая бесхитростная натура, как Лю Фэнь, открылась уже после недолгой беседы… Человек без дурных помыслов, простая деревенская женщина, но при этом она не из тех тещ, что мечтают о праздной жизни, надеясь на удачное замужество дочери и содержание от зятя.
Опасаясь недопонимания со стороны семьи Чжоу, она в каждом слове давала понять, что может содержать себя сама и в будущем не станет обузой для молодой семьи Ся Сяолань и Чжоу Чэна.
О том, чтобы обременять зятя, не могло быть и речи. По словам Лю Фэнь, она собиралась изо всех сил зарабатывать деньги, чтобы помогать дочери и зятю.
Гуань Хуэйэ стало даже неловко: откуда взялось это недоразумение? Казалось, будто ее сын Чжоу Чэн не в состоянии прокормить семью и нуждается в помощи тещи.
Впрочем, это лишь доказывало, что Лю Фэнь — человек искренний, и Гуань Хуэйэ с Чжоу Гобинем окончательно успокоились.
— Как можно позволить вам так утруждаться? Это обязанность Чжоу Чэна. Если Чжоу Чэн не сможет содержать дом, мы с отцом всегда поможем.
Экономическое положение семьи Ся Сяолань было действительно неплохим.
Стоило увидеть этот двор, и становилось ясно: за него пришлось отдать не один десяток тысяч.
Если Чжоу Чэн бросит свои сомнительные дела, на одну зарплату его доход будет довольно скромным. Его не хватит, чтобы поддерживать тот уровень жизни, к которому привыкла Ся Сяолань. Гуань Хуэйэ не могла допустить, чтобы сын действительно жил за счет семьи тещи. Когда придет время жениться, основную часть расходов должна взять на себя мужская сторона. Если у Чжоу Чэна не хватит денег, они с Чжоу Гобинем добавят.
В этом не было ничего зазорного: разве современные молодые люди, создавая семью, обходятся без помощи старших?
Ся Сяолань со стороны наблюдала за этим с некоторым бессилием. Договорились же просто пообедать при первой встрече, как же разговор дошел до того, что их с Чжоу Чэном будущая жизнь кажется проблемной? Ся Сяолань могла жить и в достатке, и в нужде.
Даже если случится беда и весь бизнес рухнет, Ся Сяолань и Чжоу Чэн уж точно не пропадут!
— Мам, хватит пока разговоров. Пусть тетя Гуань и дядя Чжоу пообедают, а после еды вы не спеша пообщаетесь.
Одна сторона упрямо твердила, что сыну еще есть куда расти, другая — что дочь не умеет вести хозяйство и в будущем нужно проявить к ней понимание… Никакой враждебности, напротив, атмосфера была более чем радушной. Такая встреча родителей превзошла все ожидания Ся Сяолань.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
