Встреча родителей обеих сторон, по сути, строится по тому же принципу, что и свидание вслепую между мужчиной и женщиной.
Если первое впечатление хорошее, то и обо всем остальном договориться будет проще.
Будут ли в будущем возникать конфликты — сейчас об этом не стоит и гадать; по крайней мере, на данный момент Лю Фэнь и супруги Гуань Хуэйэ произвели друг на друга приятное впечатление.
Ся Сяолань также торжественно представила бабушку Юй. По одному ее отношению Гуань Хуэйэ поняла, что мать и дочь относятся к этой старушке как к родному человеку.
Отношения между людьми зависят от судьбы, кровное родство еще не означает всё; видимо, такова была судьба матери и дочери с бабушкой Юй.
— Огромное вам спасибо за то, что так заботитесь о Сяолань и ее матери.
Бабушка Юй не собиралась ударить в грязь лицом в такой ответственный момент и вежливо ответила Гуань Хуэйэ:
— Это мне стоит их благодарить.
Все блюда были поданы на стол. Гуань Хуэйэ видела, сколько труда было вложено в их приготовление: не в каждой семье без повода едят дома морские ушки и трепангов, ведь готовить их — целая морока. Попробовав каждое блюдо, Гуань Хуэйэ похвалила:
— У меня нет такого мастерства, даже неловко. Чжоу Чэн с самого детства редко ел то, что я приготовила.
Гуань Хуэйэ открыто признала свои недостатки. Она не умела готовить, поэтому, конечно, не стала бы придираться к Ся Сяолань. Бывают женщины типа «добродетельная жена и заботливая мать», другие посвящают большую часть сил карьере, и лишь немногие способны совмещать и то, и другое. Гуань Хуэйэ не считала себя одной из тех немногих: вкладывая энергию в работу, она неизбежно уделяла меньше внимания быту.
Сначала она боялась, что Ся Сяолань — расчетливая девица, которая вцепится в Чжоу Чэна и не отпустит.
Затем ей показалось, что Ся Сяолань слишком волевая, а она знала, что женщина с сильными карьерными амбициями не будет стоять дома у плиты. Психологические перемены Гуань Хуэйэ были весьма любопытны.
А сейчас?
Сейчас она ничего не решала. Гуань Хуэйэ не могла указывать сыну, да и с собой совладать толком не могла. Говоря объективно, даже она не могла удержаться от симпатии к Ся Сяолань, так что неудивительно, что ее сын влюбился.
Лю Фэнь вспомнила тот раз, когда Чжоу Чэн приезжал в Шанду и сам встал к плите.
В то время Лю Фэнь разволновалась, считая, что Чжоу Чэну не подобает готовить… Но после долгих «нравоучений» бабушки Юй Лю Фэнь и думать забыла о тех старых взглядах! Хотя Лю Фэнь и не ответила взаимностью Тан Хунэню, она помнила его слова: если женщина готовит, то мужчина должен мыть посуду.
Услышав похвалу своим блюдам от Гуань Хуэйэ, Лю Фэнь не стала приписывать все заслуги дочери и, подхватив тему разговора, сказала:
— Сяолань умеет всё, кроме готовки. Я даже переживаю, как она будет справляться в будущем.
Разве руки Ся Сяолань созданы для того, чтобы держать поварешку?
Лю Фэнь и сама жалела дочь.
Ей хотелось даже нижнее белье стирать за Ся Сяолань!
Гуань Хуэйэ уловила скрытый подтекст. Она-то думала, что Лю Фэнь проста и бесхитростна, а та, оказывается, тоже была не без маленьких хитростей.
Эта прямолинейная хитрость заставила Гуань Хуэйэ и смеяться, и плакать.
— Судя по специальности Сяолань, после начала работы она будет очень занята. Чжоу Чэн тоже вечно в делах. Может, в будущем нанять кого-нибудь, чтобы присматривал за ними?
За столом Лю Фэнь и Гуань Хуэйэ слово за словом не только распланировали супружескую жизнь Ся Сяолань и Чжоу Чэна, но даже наметили время рождения детей. Ся Сяолань усердно ела, не вставляя ни слова, что бы они ни обсуждали.
Она собиралась возразить этим двум внезапно сблизившимся женщинам средних лет только тогда, когда наестся досыта, боясь, как бы внимание не переключилось на нее саму!
Что же касается планов на свадьбу, Ся Сяолань, разумеется, обсудит их с Чжоу Чэном.
А дети… Это пока не входило в её жизненные планы. Нужно ведь двигаться шаг за шагом: как можно бежать, не научившись ходить?
— Дядя Чжоу, угощайтесь.
Ей оставалось только втихомолку переговариваться с Чжоу Гобинем — он не был любителем сплетен.
Около трех часов дня Гуань Хуэйэ и Чжоу Гобинь засобирались домой. Ся Сяолань вместе с матерью проводили их до дверей. Когда те скрылись из виду, Лю Фэнь едва не осела на землю:
— Сяолань, как мама сегодня себя показала?
Не сказала ли она чего лишнего?
Она набралась смелости и заявила, что ее дочь не умеет готовить — не рассердились ли родители Чжоу Чэна?
Ся Сяолань поддержала ее, подняв большой палец вверх:
— Ставлю вам «лайк», вы отлично держались: вежливо, тактично и при этом отстаивали свои границы, не продав дочь с потрохами.
Бабушка Юй тоже посчитала, что Лю Фэнь сегодня превзошла саму себя.
Когда Лю Фэнь только приехала в город, её манеры общения были совсем никудышными. Бабушка Юй сомневалась, умеет ли она хоть что-то, кроме работы в поле.
Сегодняшнее же ее поведение было достойным всяческих похвал: она не лебезила перед родителями Чжоу Чэна, но при этом проявила радушие. Конечно, родители Чжоу Чэна сегодня действительно не казались трудными в общении людьми. Чжоу Гобинь, судя по всему, не вникал в мелкие семейные дела, полностью отдаваясь работе, а все домашние решения оставлял на усмотрение жены.
Гуань Хуэйэ тоже строила карьеру и, когда была занята, не могла возвращаться домой каждый день.
— Весьма неплохо.
Даже такая придирчивая особа, как бабушка Юй, проронила доброе слово.
Лю Фэнь не поняла, кого именно имела в виду бабушка Юй, но Ся Сяолань, подумав, сказала:
— Бабушка Юй говорит, что вы все молодцы. Разница во взглядах не страшна, если люди способны прислушиваться к доводам разума.
Ся Сяолань считала, что не стоит подходить к людям с предвзятостью, нужно проявлять больше терпимости; по-настоящему недоговороспособных людей на самом деле меньшинство. Раньше Гуань Хуэйэ была против их отношений с Чжоу Чэном, но Ся Сяолань сама изменилась, стала внимательнее к Чжоу Чэну и проявила готовность к диалогу, после чего отношение Гуань Хуэйэ само собой переменилось!
Ещё и к счастью, что Гуань Хуэйэ была карьеристкой и в какой-то мере могла понять стремление Ся Сяолань пробиться в жизни. К тому же, у будущей свекрови-домохозяйки кругозор не так широк: целыми днями только и делает, что занимается домашними делами да перемывает косточки окружающим, придираясь к каждой мелочи. Раз она не смеет донимать мужа и сына, то, конечно, будет искать изъяны в невестке.
Когда Гуань Хуэйэ ушла, Ся Сяолань отправила маму и бабушку Юй отдыхать, а сама принялась убирать на кухне и мыть посуду. Бабушка Юй выудила пару резиновых перчаток и бросила ей:
— Технический прогресс в новом обществе позволяет защищать руки даже во время домашних дел. Хотя, конечно, лучше их вообще не делать.
Ся Сяолань не стала спорить со старушкой: то, что бабушка Юй начала шутить, было добрым знаком.
Когда Ся Сяолань выносила кухонный мусор, дедушка Чжао, сосед, окликнул ее, держа в руках клетку с птицей:
— Сяолань, у вас сегодня гости? Видел машину, припаркованную в начале переулка. Ваши родственники?
Родители Чжоу Чэна — их ведь тоже можно считать родственниками?
Ся Сяолань кивнула.
— Дедушка Чжао, ваша птичка выглядит очень бодрой.
Эти слова задели дедушку Чжао за живое. Он долго распинался перед Ся Сяолань, делясь секретами ухода за птицами и попутно выражая презрение к другому старику из переулка, который тоже держал птиц. Наговорившись до хрипоты, он наконец отпустил Ся Сяолань.
Лишь когда Ся Сяолань вошла в дом, дедушка Чжао спохватился: он ведь собирался разузнать новости, так почему же всё свелось к птицам?
Но в переулке вряд ли нашлось бы много молодых людей, готовых терпеливо выслушивать его лекции о птицах. Он побрел прочь, бормоча под нос «хитрая бестия», но на душе у него было радостно.
«Хитрая бестия» Ся Сяолань вернулась в дом. Она подумала о том, что теперь их семья будет жить в Пекине постоянно, а она еще не со всеми соседями познакомилась. Разговор с дедушкой Чжао натолкнул ее на мысль: не пора ли выбрать время и устроить совместный ужин с соседями?
Близкий сосед лучше дальнего родственника, а в доме живут одни женщины — иногда помощь соседей может прийтись очень кстати.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
