— Мать Сяолань…
Сидя в машине, Гуань Хуэйэ начала было разговор, но так и не продолжила.
Чжоу Гобинь взглянул на нее:
— По-моему, с ними довольно легко ладить. Сказали же, что смогут вырастить даже твоего сына вместе со своей дочерью, а ты все недовольна?
Гуань Хуэйэ закатила глаза:
— Тьфу, и тебе не совестно позволять Чжоу Чэну быть альфонсом? Я о том, что ее мать оказалась не такой, какой я ее себе представляла. Всю дорогу я переживала, как бы мать Сяолань не оказалась из тех, кто вечно жалеет себя, но, к счастью, это не так!
Хоть она и немногословна, не слишком общительна, но в общении проблем нет.
Даже сильный южно-хэнаньский акцент в ее путунхуа Гуань Хуэйэ не смутил. Это все второстепенно, главное — какой человек.
Опасаясь, что Чжоу Гобинь ее не поймет, Гуань Хуэйэ привела конкретный пример:
— Я боялась, что она окажется такой же, как… ну, как жена Ван Гуанпина. Вот с такой было бы трудно поладить!
Жань Шуюй как раз такая: любит якшаться с теми, чьи должности выше, чем у Ван Гуанпина, а на приемах так и лезет из кожи вон, чтобы оказаться поближе к верхам.
Но при этом у нее «стеклянное сердце» — она чрезвычайно чувствительна.
В разговоре она вечно старается выставить себя жалкой.
Только когда Гуань Хуэйэ на это указали, она пришла в себя: чего ее жалеть-то? Не одного Ван Гуанпина в ссылку отправляли. Были и те, кто так и не смог вернуться в город. Если Ван Гуанпин жалок, то другие и подавно.
Раньше Жань Шуюй не была такой простой женщиной, но сегодня, увидев Лю Фэнь, Гуань Хуэйэ стала сочувствовать ей еще меньше. Государство выплатит Ван Гуанпину долги по зарплате, так что семья Ван никак не может быть настолько бедной. К тому же, если мать Сяолань, разведенная деревенская женщина, смогла проявить такую стойкость и самостоятельность, то Жань Шуюй, желающая оставаться домохозяйкой, вполне заслуживает своей бедности.
— Кстати, что там с Ван Гуанпином, он и впрямь перевелся в отдел партийной истории?
Чжоу Гобинь кивнул:
— Еще до Нового года перевелся. Разве он мог ослушаться приказа о назначении «сверху»?
Гуань Хуэйэ не то чтобы интересовалась чужими сплетнями, просто встреча с Лю Фэнь навеяла мысли о том, как сын Ван Гуанпина и Ся Сяолань едва не сошлись.
Она не без гордости подумала, что у нее самой характер куда более легкий. Если бы Ся Сяолань тогда действительно сошлась с Ван Цзяньхуа, разве Жань Шуюй была бы такой покладистой? Хм, с этими замашками семьи Ван — при любой возможности подставлять будущую невестку под удар — выбор их семьи стал бы катастрофой! Не говоря уже о прочем, Жань Шуюй заездила бы Лю Фэнь до полусмерти, не то что она, такая благоразумная и понимающая.
Чжоу Гобинь почувствовал, что его супруга почему-то преисполнилась гордости.
Женщины, право слово, совершенно непостижимы.
В целом встреча с будущими сватами прошла довольно успешно. В том, что у Лю Фэнь были свои небольшие опасения, не было ничего странного; она их не прятала, а высказала открыто, а значит, об этом можно было договориться.
Что же до Ся Дацзюня?
Раз уж сама Сяолань его не признает, Гуань Хуэйэ и подавно не станет считать такого человека родственником!
…
Угостить соседей — дело не одной фразы.
По совету бабушки Юй Ся Сяолань провозилась два или три часа: замесила тесто и наготовила целую гору паровых булочек баоцзы с говяжьей начинкой. Затем она начала обходить каждый дом в переулке, вручая угощение. Булочки размером с кулак полагалось дарить в четном количестве, соответствующем числу домочадцев в каждой семье, и лучше было дать больше, чем меньше. О том, сколько человек живет в каждом доме, она разузнала в уличном комитете.
— Дедушка Чжао, отведайте баоцзы собственного приготовления, скажите, как они вам на вкус.
— Тетушка Ян, не заглянете ли к нам послезавтра вечером на скромный ужин?
В общей сложности Ся Сяолань раздала соседям почти сотню булочек, что означало наличие примерно ста человек.
Если рассчитывать на сто гостей, то наберется целых десять столов. Ся Сяолань не жалела денег на продукты, но ей было жаль себя и Лю Фэнь — ведь им предстояло столько хлопот. Ся Сяолань предложила нанять повара из ресторана или заказать еду поблизости и принести ее домой.
Бабушка Юй велела ей не спешить:
— Сперва подожди, кто-нибудь обязательно сам придет.
Каков же был эффект от сотни говяжьих баоцзы? Хотя политика реформ и открытости длилась уже два года, привычки людей сформировались еще во времена дефицита.
Пусть семья Ся Сяолань и въехала тихо, кое-кто за их спинами ворчал, называя их заносчивыми и прижимистыми. Теперь же, когда Ся Сяолань вознамерилась устроить пышное угощение, желающих просто нажиться за чужой счет среди соседей оказалось немного. На следующее утро в дверь дома Ся Сяолань постучали.
Кто-то принес мешочек бобов мунг.
Кто-то оставил курицу.
Кто-то положил кусок солонины.
Сушеная фасоль, домашние соленья… Дедушка Чжао, живший по соседству и державший птиц, приволок небольшой кувшин с солеными утиными яйцами.
— Желток в каждом прямо-таки лоснится от масла, с кашей — самое то!
Дедушка Чжао причмокнул губами:
— Вкус у баоцзы и впрямь отменный, вы явно не пожалели мяса.
Выпалив это, он собрался было уходить, не дав Ся Сяолань возможности отказаться от подарка, но бабушка Юй окликнула его:
— Дедушка Чжао, вы старожил этих мест, подскажите-ка: есть ли среди соседей кто-нибудь, кто умеет хорошо готовить?
— Сяо Гу отлично готовит, у него и пара подмастерьев имеется. Если в округе случается торжество или поминки — всегда зовут Сяо Гу. Если пригласите его, за столы и табуреты можете не переживать, у Сяо Гу весь инвентарь свой.
Тому, кого дедушка Чжао величал «Сяо Гу», было уже под пятьдесят; какой уж он там «Сяо»! Жил он в самом начале переулка, и Ся Сяолань уже заносила ему булочки.
К обеду Ся Сяолань и Лю Фэнь разобрали принесенные продукты. Почти все, кто принял говяжьи баоцзы, прислали что-то в ответ. Вещей набралось много и самых разных; не все годилось для банкета, но кое-что можно было использовать. Например, тот заносчивый петух, что теперь расхаживал по двору — если прикупить к нему еще одного, выйдет целое блюдо.
— Видишь? Никто не придет сюда просто поесть за чужой счет. Когда позовешь мастера Гу, он поможет тебе распланировать меню и скажет, что еще докупить. Если подойти с умом, такой прием не влетит в копеечку.
Выставить десять столов с едой — какой бюджет такое выдержит?
Не все умеют зарабатывать так, как Ся Сяолань, поэтому соседи и стараются помочь кто чем может. К тебе приходят не для того, чтобы объесть хозяев, а ради праздничной суеты.
— Учту на будущее.
В человеческих отношениях столько тонкостей, и в каждой эпохе свои особенности. Ся Сяолань освоила еще один жизненный метод.
Она отправилась просить мастера Гу помочь с готовкой, и тот не отказал. Он лично пришел осмотреть имеющиеся продукты и спросил Ся Сяолань, на каком уровне она хочет принять гостей. Боясь, что девушка его не поймет, он пояснил:
— Можно добавлять ингредиенты по обстоятельствам. К примеру, раз уж соседи принесли бобы мунг, купи пару костей, и сварим огромный котел супа. В бульоне будет чувствоваться вкус мяса, так что выйдет очень вкусно.
Мастер Гу предложил вариант поэкономнее.
Ся Сяолань не собиралась слишком уж пускать пыль в глаза — подавать морское ушко или трепангов не планировала, но несколько мясных блюд поставить на стол стоило.
Нужно было и людей вкусно накормить, и принесенные продукты использовать. Мастер Гу подумал, что слухи не врут: новая семья в переулке явно не бедствует. Повара не пугает сложная готовка — когда есть хорошие продукты, даже самое простое блюдо будет иметь вкус. Мастер Гу боялся как раз того, что на столе окажутся одни овощи да редька, в то время как хозяева потребуют банкета высшего разряда — а это же невозможно!
Дедушка Чжао, помахивая клеткой с птицей, наблюдал за игрой в шахматы:
— Я же говорил, люди они с прошлым, правила знают, не какие-то там богачи-выскочки. Теперь-то вы спокойны?
Двое дедов-шахматистов закатили глаза: вообще-то это сам Чжао больше всех интересовался новыми соседями, а стоило отведать говяжьих баоцзы, как он тут же сменил тон. Ишь, как запел!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
