— Тётушка, я ищу Ся Сяолань из триста седьмой комнаты.
Цзи Цзянъюань ждал у женского общежития, прижимая к себе баскетбольный мяч.
Он и так был знаменитостью среди первокурсников набора 1984 года в Хуацин, а слухи об их с Ся Сяолань «любви и ненависти» постоянно передавались шепотом.
Из-за того что Цзи Я приходила в университет, чтобы подкараулить Ся Сяолань, Ся Сяолань и Цзи Цзянъюань рассорились настолько, что при встрече даже не здоровались. И то, что сейчас Цзи Цзянъюань снова пришел искать Ся Сяолань, вызвало недовольство у всех в 307-й комнате.
Су Цзин, которая раньше симпатизировала Цзи Цзянъюаню, теперь первая выступила против:
— Что это значит, Цзи Цзянъюань? Ему мало тех неприятностей, что он уже доставил Сяолань?!
За семестр упорной работы Ся Сяолань с трудом удалось изменить впечатление о себе у окружающих. Она получила стипендию первой степени, вчера по телевизору показали программу о конкурсе по английскому языку, а сегодня в газетах напечатали статью об этом соревновании.
Она и так была заметной личностью в Хуацин, а теперь внимание к ней стало еще пристальнее. Если Ся Сяолань покажется сейчас, когда за ней пришел Цзи Цзянъюань, бог знает сколько глаз будет на них смотреть, и кто-нибудь наверняка снова вспомнит прошлогодние слухи.
Ся Сяолань задумалась. Во время прошлогоднего финала Цзи Цзянъюань, подслушав разговор сотрудников телеканала, приложил усилия, чтобы выведать информацию, и тут же предупредил её. Несмотря на их разрыв, этот долг признательности стоило признать.
— Я спущусь посмотрю, должно быть, у него какое-то дело.
Су Цзин не смогла её отговорить и лишь фыркнула.
Ся Сяолань ущипнула её за щеку: — Ну всё, я знаю, что ты заботишься обо мне. Если он пришел с дурными намерениями, я его так просто не отпущу.
Спустившись вниз, Ся Сяолань увидела, что Цзи Цзянъюань играет с баскетбольным мячом.
Этот парень был действительно красавцем. Не говоря уже о сравнении с Чжоу Чэном, в Хуацин он заметно выделялся, хотя у них с Чжоу Чэном были разные типажи. Цзи Цзянъюань по сути был классическим «вторым героем» из американских молодежных сериалов: хорошая семья, красив, любит спорт… «Первые герои» же обычно начинали как аутсайдеры, которых все обижали, но которым позже было суждено подняться на вершину.
В реальности не так уж часто случается триумф неудачников; те, кто смеется последним, зачастую как раз соответствуют типажу «второго героя» вроде Цзи Цзянъюаня.
Мяч вращался на кончике его пальца. Цзи Цзянъюань показывал трюки с мячом, заставляя многих девушек едва ли не кричать от восторга.
— Цзи Цзянъюань, ты ко мне по делу?
Цзи Цзянъюань поймал мяч и указал на беседку неподалеку: — Мы можем поговорить там? У вашего общежития постоянно кто-то ходит, возможно, это не совсем уместно.
«Надо же, ты понимаешь, что это неуместно», — эта колкость Ся Сяолань так и осталась невысказанной.
Они подошли к беседке, и Цзи Цзянъюань не стал тянуть время:
— Моя мать собирается перенести свой бизнес из-за границы в Китай.
В голове у Ся Сяолань возникла куча вопросов.
Цзи Цзянъюань горько усмехнулся: — Её бизнес — это студия дизайна одежды, она независимый модельер.
Ся Сяолань уловила подтекст: — …Из-за меня?
Цзи Цзянъюань кивнул: — Из-за того, что ты открыла магазин одежды. Она считает это намеренной провокацией.
Окей, Ся Сяолань всё поняла. Разве могла госпожа Цзи Я допустить подобный вызов? Она решила перевезти свою студию в страну и приготовилась к решительной схватке с Ся Сяолань в индустрии моды.
Ся Сяолань на самом деле хотела спросить, не забыла ли Цзи Я снова принять лекарства — уж очень это походило на тяжелую манию преследования. Но, подумав, промолчала. Если Цзи Я действительно так считала, Ся Сяолань ничего не могла с этим поделать. У неё действительно была вражда с Цзи Я… Как только Цзи Я перенесет студию в Китай и Ся Сяолань узнает об этом, она тоже воспользуется возможностью, чтобы нанести Цзи Я сокрушительный удар.
Конечно, не в плане дизайна — Ся Сяолань, будучи студенткой архитектурного факультета, не собиралась тягаться с профессиональным модельером.
Однако творения любого независимого дизайнера, если только он не творит ради собственного удовольствия без цели заработать, в конечном итоге должны стать коммерческим продуктом. Ся Сяолань не собиралась соперничать с Цзи Я в области дизайна, но если та начнет искать неприятностей, она затянет Цзи Я на поле бизнеса и сразится там.
— Цзи Цзянъюань, ты сообщил мне об этом заранее, как ты оправдаешься перед семьей?
Ся Сяолань действительно не знала, что Цзи Я была модельером. Хотя та одевалась со вкусом, когда эта женщина впадала в безумство, Ся Сяолань было явно не до оценки её стиля.
— Я съехал из дома, так что мне не перед кем оправдываться. Ся Сяолань, мне очень жаль, что в прошлом году я не смог встать на твою сторону, всё-таки она моя мать. И сейчас я тоже не могу помогать тебе бороться против неё… В общем, как думаешь, мы всё еще можем быть друзьями?
Цзи Цзянъюань, как ни странно, произнес это с улыбкой.
Казалось, он стал вести себя более раскованно; его прежняя стандартная улыбка «в восемь зубов» исчезла.
— Погоди, «съехал из дома» — это ведь не то, о чем я подумала?
Цзи Цзянъюань пожал плечами: — Yes, ты не ошиблась. С сегодняшнего дня я начинаю самостоятельную жизнь. Шоколада из-за границы я тебе уже не привезу. Мать потребовала, чтобы я вернул ей все деньги, что она на меня потратила. По моим подсчетам, это порядка нескольких десятков тысяч долларов. С сегодняшнего дня я больше не богатый студент, вернувшийся из Америки, а погрязший в долгах бедняк.
Задолжать несколько десятков тысяч долларов и при этом улыбаться — воистину, новорожденный теленок не боится тигра!
Если вспомнить курс обмена юаня к доллару, Цзи Цзянъюань оказался должен огромную сумму в сотни тысяч юаней.
Даже если Ся Сяолань соберет все свои сбережения, не считая будущих доходов магазина стройматериалов и магазина одежды, сейчас она бы не смогла выложить столько наличных.
В восемьдесят пятом году зарплаты немного выросли по сравнению с парой лет ранее, в основном за счет роста доходов населения в прибрежных районах, а частные предприниматели потихоньку сколачивали состояния. Но это не значило, что юань обесценился: цены оставались стабильными, десяти юаневые купюры — «Датуаньцзе» — всё еще имели большой вес, а стоюаневые банкноты еще даже не появились. Деньги были в большой цене. Если бы Цзи Цзянъюань после окончания университета остался работать в Китае, живя на одну зарплату, неизвестно, сколько лет ему понадобилось бы, чтобы заработать несколько десятков тысяч долларов.
Цзи Цзянъюань не шутил, и Ся Сяолань не стала над ним смеяться, а серьезно спросила:
— Оно того стоит?
Цзи Цзянъюань подбросил мяч высоко вверх.
— Рискну прослыть непочтительным сыном, но я чувствую необычайную легкость.
— Тогда и я скажу кое-что, что может задеть твое самолюбие: если ты не будешь брать деньги у матери, сможешь ли ты сам оплачивать обучение и жизнь?
Цзи Цзянъюань расхохотался: — Ся Сяолань, ты спрашиваешь об этом как друг, который беспокоится за меня?
Ся Сяолань закатила глаза и, развернувшись, ушла.
Сможет ли Цзи Цзянъюань продержаться до конца учебы, Ся Сяолань не знала.
Но разлад между Цзи Цзянъюанем и Цзи Я был отличным шансом для Тан Хунъэня. Отец и сын не виделись столько лет, отчуждение между ними было неизбежным, и Ся Сяолань решила дать мэру Тану возможность проявить отцовскую любовь.
Она тут же позвонила Тан Хунъэню.
Она не хотела вмешиваться в чужие семейные дела, но перед Тан Хунъэнем у Ся Сяолань был огромный долг признательности, и она просто не могла остаться в стороне.
Нельзя же было допустить, чтобы парень совсем пропал из-за родной матери. Тан Хунъэнь сказал, что на днях приедет в Пекин, и Ся Сяолань напомнила ему взять побольше денег:
— Если вы скоро не приедете, боюсь, Цзи Цзянъюаню будет не на что даже поесть.
Кто бы ни услышал такое, если ребенок ему не чужой, он не сможет остаться равнодушным. Удастся ли окончательно перетянуть чашу весов на сторону Цзи Цзянъюання, теперь зависело от того, как быстро Тан Хунъэнь перейдет к действиям!
Что же касается намерения Цзи Я открыть студию в Китае — Ся Сяолань была благодарна Цзи Цзянъюаню за предупреждение. А уж в деловом соперничестве она Цзи Я точно не боялась.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
