Гуань Хуэйэ не могла унять беспокойство:
— Ты и в бизнесе первым делом разузнаешь о репутации семьи партнера?
Неужели возник какой-то конфликт с семьей Хо? Ся Сяолань всегда была рассудительной и вела себя достойно. Если и случилась стычка, то наверняка это семья Хо воспользовалась своим влиянием, чтобы притеснить ее!
Если это так, то нужно постараться уладить конфликт, а если не выйдет, она не позволит обижать Ся Сяолань.
Гуань Хуэйэ раздумывала, что стоит попросить Чжоу Гобиня вмешаться, а если он не справится — пойти просить помощи у старика Чжоу.
Нужно призвать семью Хо к ответу: с какой стати они обижают девчонку? Неужели думают, что за Ся Сяолань некому заступиться?
В таком случае, дойди дело даже до старика Суна, у Гуань Хуэйэ найдутся веские доводы!
Гуань Хуэйэ и не заметила, как превратилась в ту самую «сумасшедшую мамашу», для которой в любом конфликте всегда виноваты другие, а ее ребенок никогда не ошибается.
Пока Гуань Хуэйэ пребывала в глубоких раздумьях, Ся Сяолань поспешила объясниться:
— Это действительно касается только бизнеса. Дядя Тан хочет, чтобы я сотрудничала с внуком старика Суна. Проекты по отделке, которыми сейчас занимается мой дядя по матери, тоже имеют отношение к этому человеку, так что мне спокойнее всё разузнать заранее.
Отношения Лю Фэнь и Тан Хунэна еще не были официально определены, и Ся Сяолань чувствовала бы себя неловко, заговорив об этом прямо, поэтому она ограничилась таким объяснением.
Гуань Хуэйэ мало что смыслила в делах, но Ся Сяолань говорила так искренне, что она поверила:
— Надо же, какими запутанными бывают дела в бизнесе. Неудивительно, что ты так занята, что тебя не дождешься. Чжоу И права, как будет время — навести старушку. Она не может видеться с Чжоу Чэном, и если еще и тебя не будет видеть, то совсем заскучает — она постоянно о тебе твердит.
Ся Сяолань послушно кивнула.
Бабушка Чжоу была к ней очень добра. Из-за инцидента с семьей Ши Ся Сяолань предложила Чжоу Чэну на время «остыть», и теперь на сердце у нее было неспокойно.
Дело было даже не в чувствах к Чжоу Чэну — таких понимающих старших, как в семье Чжоу, трудно найти.
Старушка даже отдала ей половину своих сбережений на черный день — она делала это из любви к внуку, но и сама Ся Сяолань ей искренне нравилась.
Когда Чжоу Гобинь вернулся, они вместе поужинали. Ся Сяолань еще немного посмотрела телевизор в кругу семьи, а затем собралась в университет. Чжоу Гобинь, видя, что уже поздно, не разрешил ей ехать на велосипеде и велел водителю отвезти ее.
— Велосипед закинем в багажник и отвезем вместе с тобой.
Ся Сяолань не стала жеманничать:
— Хорошо, спасибо, дядя Чжоу!
Как только Ся Сяолань ушла, Гуань Хуэйэ не выдержала:
— Сяолань сегодня расспрашивала меня о старике Суне. Как думаешь, что на уме у мэра Тана? Не слишком ли он сблизился с Сяолань? Он ведет себя с ней как с родной, но разве подобает втягивать молодую девушку в такие дела?
Чжоу Гобинь тоже не понимал.
Тан Хунэн не казался человеком безрассудным.
Однако он явно переходил границы. Ся Сяолань — невестка семьи Чжоу, к чему этому Тану проявлять такую заботу?
— Сын Тан Хунэна и Сяолань — однокурсники, верно? Может, он увидел, насколько Сяолань хороша, и решил лично переманить ее, увести невесту у Чжоу Чэна?
Гуань Хуэйэ широко раскрыла глаза:
— Ты дело говоришь! Вполне возможно, именно в этом всё и дело!
Иначе это просто не поддается логике. С какой стати ему знакомить Сяолань с внуком старика Суна для сотрудничества? Это же всё равно что раскрывать перед ней свои ресурсы!
Такими вещами должна заниматься семья Чжоу, этот Тан зашел слишком далеко!
Цзэн Сао молча протирала тарелки на кухне.
Как домашняя работница она не должна была встревать в разговоры, но она смутно помнила, как раньше Гуань Хуэйэ противилась кандидатуре Ся Сяолань. Сколько раз она выговаривала это Чжоу Гобиню, твердя, что не может смириться с таким выбором сына — и вот, сама не заметила, когда Ся Сяолань стала в семье Чжоу объектом особой заботы.
Пока Гуань Хуэйэ и Чжоу Гобинь в гостиной со всей серьезностью критиковали мэра Тана, находящегося в Пэнчэне, Цзэн Сао, вытирая посуду, едва сдерживала смех.
Какие же они забавные. Если всё так, как они предполагают, и мэр действительно решил помочь сыну «отбить» невесту — это, конечно, скверно. Но разве они сами сейчас не обсуждают, как бы им защитить невестку для Чжоу Чэна?
Цзэн Сао хотелось смеяться, глядя, как IQ двух умных людей стремительно падает.
Внимание Гуань Хуэйэ полностью переключилось на визит Ся Сяолань. За эти несколько дней она даже забыла о досаждающих просьбах старшей тети Чжоу Чэна. К чему обращать внимание на несимпатичную родню, когда есть дела поважнее — например, как расстроить бесстыдные планы мэра Тана!
На следующий день Ся Сяолань снова навестила стариков из семьи Чжоу.
Бабушка Чжоу так крепко держала ее за руку, что Ся Сяолань даже почувствовала себя бессовестной: стоило бы почаще навещать пожилых людей.
— Ну всё, хватит разводить телячьи нежности. У молодежи своя учеба и дела, они должны быть заняты. Те, кто целыми днями отирается подле тебя — наверняка бездельники, из которых ничего путного не выйдет!
После этих слов старика Чжоу подошедшая к дверям Чжоу И едва не споткнулась.
Эти слова больно задели ее. Неужели она виновата в том, что часто заходит навестить дедушку с бабушкой?
Хотя свободного времени у нее и правда было в избытке.
Чжоу И почувствовала необъяснимую неловкость и замерла у ворот, не зная, входить или нет.
Во дворе Ся Сяолань уговаривала бабушку Чжоу:
— В выходные я собираюсь навестить Чжоу Чэна, вы могли бы поехать со мной. Я могу вести машину медленно.
Бабушка Чжоу очень воодушевилась, но старик Чжоу был против, и старушке пришлось с сожалением отказаться:
— Вы, молодые, едете на свидание, зачем вам там старая бабка под ногами путаться? Нет-нет, поезжай сама.
Одно дело — скучать по внуку, и совсем другое — не иметь такта.
В части Чжоу Чэн и Сяолань увидятся ненадолго, им захочется пошептаться о своем. Какое уж тут свидание, если с собой бабушку брать?
Бабушка Чжоу хотела видеть внука, хотела, чтобы он обзавелся семьей, а не мешать молодым.
Ся Сяолань проговорила со стариками до восьми вечера.
Выйдя за ворота, она заметила у стены какую-то темную фигуру. Тень шевельнулась, и Ся Сяолань так испугалась, что едва не выхватила электрошокер, чтобы нанести по ней сокрушительный удар.
— Не кричи, не кричи, это я… У меня ноги затекли…
Голос тени был до боли знакомым — это была Чжоу И, с которой они виделись вчера.
Ся Сяолань лишилась дара речи:
— Старшая сестра Чжоу И, почему ты не вошла?
Если бы Ся Сяолань вовремя не вспомнила, что это резиденция старика Чжоу и никаких злодеев тут быть не может, она бы уже приложила Чжоу И током.
Та лишь шипела от боли: ноги так затекли, что каждое движение отдавалось невыносимым покалыванием, ей было не до ответов. На душе у Чжоу И было тоскливо. Почему не вошла? Да как раз потому, что там была Ся Сяолань. Она боялась, что старики снова начнут их сравнивать и снова выставят ее, родную внучку, никчемной.
Ся Сяолань помедлила пару секунд, но всё же помогла Чжоу И подняться.
— Ты ведь презираешь меня, да?
Внезапно, ни с того ни с сего, выпалила Чжоу И.
С чего бы вдруг Чжоу И такое спрашивать? Ся Сяолань не считала, что они настолько близки, чтобы обсуждать подобные вещи.
— По какому праву мне тебя презирать? Твой дедушка — выдающийся человек, твой отец — выдающийся, твой дядя тоже… Даже если я сама буду вкалывать двадцать лет, не факт, что смогу догнать тебя.
Эта горькая правда заставила Чжоу И схватиться за грудь:
— …Ты вообще умеешь утешать людей?
Ся Сяолань крепко взяла ее за руку, помогая стоять ровно. Из-за темноты она не видела выражения лица Чжоу И.
— Я вовсе и не собиралась тебя утешать. Говори прямо: что тебе нужно?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
