— Значит, свадьба Цзи Я сорвалась.
Ся Сяолань вернулась в Пекин, и Юй Найнай восприняла принесенные ею новости как нечто ожидаемое. Виноват тот, кто первый лезет; Цзи Я потеряла чувство меры, настояв на приглашении Тан Хунэна, так что подобный исход не удивителен.
Юй Найнай ничуть не сочувствовала ей. Старушка всегда считала, что Цзи Хуайсиню не хватало широты души и он не сумел правильно воспитать своих домочадцев. Что бы ни вытворяла Цзи Я, Юй Найнай сводила всё к одной фразе: «В детстве мало пороли».
Однако Тан Хунэн вел себя так вызывающе не только ради того, чтобы разозлить Цзи Я.
Выслушав рассказ Ся Сяолань о произошедшем, Юй Найнай дала объективную оценку:
— Семье Цзи теперь придется несладко. Раньше, что бы ни случалось, люди все равно считали их родственниками мэра Тана. Мэр Тан долгие годы из кожи вон лез, стараясь быть «почтительным зятем», и семья Цзи этим вовсю пользовалась. Тан Хунэн каждый год приносил им подарки, даже если они его игнорировали. Теперь все иначе. Цзи Хуайсиня нет, Цзи Я выходит замуж во второй раз, а семья Цзи все так же задирает нос. Мэр Тан публично разорвал с ними отношения, и никто не сможет его в этом упрекнуть!
— Дядя Тан сделал это намеренно. Не только чтобы отмежеваться от семьи Цзи; думаю, он еще и помогал мне.
Раньше люди лишь строили догадки об их отношениях с Тан Хунэном, а теперь все было выставлено напоказ… Тан Хунэн не побоялся пересудов, чтобы помочь ей.
Ся Сяолань была глубоко тронута. Вот почему, хоть она и ворчала про себя на бесконечные комбинации товарища Лао Тана, она не стала разоблачать его перед родной матерью.
Какой смысл в разоблачении? С человеком с высоким эмоциональным интеллектом всегда приятнее иметь дело, чем с тем, у кого он низкий. Общение с умными людьми в большинстве своем приносит радость.
А низкий эмоциональный интеллект в сочетании с мужским шовинизмом — это просто кошмар. Какими бы хорошими ни были условия, вместе жить будет слишком тяжело!
— Это все мамина удача! Найти мужчину, который будет искренне её беречь, не так уж трудно. Трудно найти того, кто полюбит её вместе со всеми близкими и будет добр к тебе, к этой «обузе»!
«Обуза» Ся Сяолань с укоризной посмотрела на Юй Найнай:
— Вообще-то я первая познакомилась с дядя Таном, с чего это я вдруг стала обузой?
Она понимала, что Юй Найнай шутит, и нисколько не обижалась. То, что старушка, живя с ними, вела себя так непринужденно, было только к лучшему. Ся Сяолань задумалась:
— Нужно поскорее назначить кого-то из продавцов в помощники маме, чтобы помогали с управлением. Раз их отношения с дядей Таном определились, им нужно больше времени проводить вместе. А за магазинами некому присматривать, мама даже за товаром боится уезжать надолго.
Лю Фэнь приходилось ездить в Янчэн минимум раз в месяц.
В разгар сезона она могла мотаться и по два раза. Расстояние между Янчэн и Пэнчэн небольшое, так что возможностей для встреч с Тан Хунэном было предостаточно.
Однако каждый раз Лю Фэнь закупала товар в спешке, торопясь вернуться в Пекин, чтобы заниматься делами магазинов одежды.
Ся Сяолань не хотела утомлять мать, пришло время выбрать кого-то для помощи в управлении.
Юй Найнай общалась со всеми продавщицами в магазинах, каждую обучала этикету, поэтому знала их довольно хорошо: кто-то был смышленым, кто-то — простодушным.
— Ты ведь выбрала ту девушку, Ван Линь? Еще просила её помочь найти Сунь Чуншэна.
Ся Сяолань действительно так и планировала:
— Пусть мама сначала введет её в курс дела.
С выдвижением Ван Линь на новую должность в филиал на улице Сюшуй нужно будет нанять новичка. Это пустяки, больше не нужно просить У Ханчжана о рекомендациях. Магазин «Лань Фэнхуан» открыл уже три филиала в Пекине и стал довольно известным. Теперь, когда объявят о наборе сотрудников, никто не усомнится в серьезности фирмы, и люди будут бороться за это место!
Ся Сяолань вспомнила о встрече с Нин Сюэ на свадьбе и упомянула об этом в разговоре с Юй Найнай:
— Не знаю, что старик Нин наговорил Нин Сюэ, но она хочет осмотреть стройплощадку Цзиньшачи. Пользуясь суматохой на свадьбе, я ушла от ответа, но на самом деле я пока не хочу афишировать проект Цзиньшачи.
У Ся Сяолань были свои идеи по поводу того, как строить дома в Цзиньшачи и как их потом рекламировать. Сейчас строилось здание, выходящее на улицу, и работы шли максимально быстро. Ся Сяолань планировала превратить этот корпус в выставочный образец и центр продаж. Она знала, что у Нин Сюэ нет дурных намерений, но, раз уж изначально был задан тон секретности, Ся Сяолань не хотела нарушать правила.
— Не хочешь показывать — не показывай, ты ничего не должна семье Нин. Речь идет о бизнесе на десятки миллионов. Нин Сюэ посмотрит — вроде ничего страшного, но если кто-то задумает недоброе, кто возместит тебе убытки?
Юй Найнай не только понимала ситуацию, но и была крайне пристрастна в защите своих. И защищала она не Нин Сюэ, а Ся Сяолань.
Если в деле на десятки миллионов произойдет сбой, кто понесет ответственность? Даже если поджарить Нин Яньфаня на сковороде, из него не вытопишь столько «жира»!
Поговорив с Юй Найнай, Ся Сяолань успокоилась.
Хоть она и не стала ученицей Нин Яньфаня, тот действительно в свое время хотел ей помочь. Ся Сяолань четко разделяла добро и зло и всегда помнила об этом!
Что касается Нин Сюэ… Ся Сяолань не то чтобы недолюбливала её. Нин Сюэ была из тех крайне чистых людей, которые целиком отдают себя архитектуре. Ся Сяолань уважала таких целеустремленных девушек, но Нин Сюэ при своем высоком интеллекте порой была слишком самоуверенной. Ся Сяолань тоже старалась подружиться с ней, но каждый раз, когда они сближались, возникали какие-то субъективные или объективные причины, мешавшие этому.
Может, им просто не суждено стать подругами?
Тогда пусть остаются сокурсницами.
Или, как говорил учитель Мао, нужно завести себе краткосрочного конкурента, и Нин Сюэ на эту роль подходила идеально.
Старик Мао Каншань задался целью помочь ей превзойти Нин Сюэ. Видя, как старик, не боясь палящего солнца, безвылазно находится на стройке, обучая её профессиональным знаниям и заботясь о делах площадки, Ся Сяолань не могла игнорировать желания этого учителя, который сам вызвался ей помогать.
Раз старик Мао сказал — значит, так и будет. С кем прикажет соперничать, с тем Ся Сяолань и будет бороться, засучив рукава!
Смогут ли Цзи Я и Цяо Чжи все-таки пожениться?
Ся Сяолань предполагала, что, когда Цзи Я придет в себя, она, скорее всего, попытается задобрить Цяо Чжи.
Без него Цзи Я не сможет противостоять Ся Сяолань в бизнесе. Таких богатых и глупых иностранных инвесторов найти непросто; все богачи, с которыми сталкивалась Ся Сяолань, были хитры как черти, и надеяться, что они будут беспрекословно слушаться какую-то женщину, было просто мечтой.
Цзи Я все-таки была весьма искусна — она словно опоила Цяо Чжи приворотным зельем. Он был для нее лишь инструментом: куда Цзи Я указывала, туда Цяо Чжи и бил.
Кстати о приворотном зелье… Неизвестно, как там дела у Чжоу И. Её нынешнее положение было очень похоже на ситуацию Цяо Чжи!
…
Ся Сяолань оказалась права: сорвав собственную свадьбу, Цзи Я действительно опомнилась. Она сказала Чжэнь Вэньсю, что хочет «благословить» Тан Хунэна и Лю Фэнь. И это «благословение» заключалось в том, чтобы донести информацию о поведении Тан Хунэна на свадьбе до членов семьи Сун.
Цзи Я не рассчитывала, что семья Сун заступится за нее; Сун всегда были на стороне Тан Хунэна.
Но именно потому, что старик Сун так высоко ценил Тан Хунэна, семья Сун не считала его чужим. Дела Тан Хунэна были для них как их собственные. Цзи Я помнила, что, когда она выходила замуж за Тан Хунэна, брак был одобрен стариком Сун, но члены семьи Сун все равно имели свое мнение.
Теперь, когда Тан Хунэн нашел себе деревенскую бабу, Цзи Я не верила, что семья Сун позволит ему выйти из-под их контроля… В тот же вечер после проваленного банкета Цзи Я сделала так, чтобы третья мисс Сун, а ныне госпожа Хо, живущая далеко в Шанхае, узнала о ситуации. #### Добрый день~
(Чувствую, что сегодня наберется 300 голосов. Больше ни слова, иду усердно писать. Если не выдам главу сверх плана, меня побьют, ┭┮﹏┭┮)
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
