Чжоу Чэн совершенно невозмутимо отклонил просьбу Вэй Цзюаньхун, и Шао Гуанжун этому ничуть не удивился.
Чжоу Чэн всегда был исключительно мужественным человеком. Девушек, которые пытались за ним приударить, не считаясь с тем, красивы они или нет, было предостаточно, но он никогда ни на кого не обращал внимания. Если бы Чжоу Чэн проявлял мягкосердечность всякий раз, когда кто-то строил из себя жертву, то еще за двадцать лет до встречи с Ся Сяолань его бы уже давно прибрала к рукам какая-нибудь другая девчонка.
Шао Гуанжун не знал, что в какой-то период душевное состояние Чжоу Чэна было крайне нестабильным. Окажись на его месте Кан Вэй, который знал всю подноготную от начала до конца, он бы непременно воскликнул: «Красавчик, отлично сработано!».
— Высади меня на перекрестке и поезжай в больницу к Сяо Юй. Ты ведь раньше был так обходителен со своими пассиями, зачем так груб с Сяо Юй? Она, кажется, еще совсем юная. Если не хочешь с ней встречаться, так и скажи по-хорошему.
Бросаться под машину было, конечно, неправильно. То, что сегодня обошлось без происшествий, не гарантировало, что подобного не случится в будущем.
Услышав, что ей нет и восемнадцати, Чжоу Чэн решил, что инфантильность для Сяо Юй — это нормально. Ведь не все же такие, как его невеста Сяо Лань, у которой в восемнадцать лет голова уже отлично варила.
Шао Гуанжун чувствовал себя так, словно проглотил горькую полынь и не мог пожаловаться. Ему было неловко признаться Чжоу Чэну, что Сяо Юй не просто «юная» — он умудрился привести в качестве спутницы шестнадцатилетнюю девчонку. Вот же грех какой!
— Да ладно, ничего страшного, Чэнцзы-гэ. Я сначала довезу тебя до дома, а потом поеду в больницу. Я сказал врачу, чтобы её не выпускали, пока я не появлюсь.
Пока Шао Гуанжун в хорошем настроении вез Чжоу Чэна домой, Вэй Цзюаньхун еще долго стояла в подъезде в полном оцепенении. Она смотрела, как машина скрывается из виду, а холодный ветер порывами врывался в дверной проем, пробирая её до самых костей.
Лишь спустя какое-то время она побрела обратно тяжелым шагом. Лицо её онемело от холода. Чжоу Чэн при друге велел ей больше не писать писем — Вэй Цзюаньхун чувствовала себя так, словно её достоинство втоптали в грязь.
Разве мог Чжоу Чэн так сказать?
Она ведь не имела в виду ничего дурного.
— Подумаешь, всего-то делов — слово замолвить!
Вэй Цзюаньхун было обидно. Она признавала, что не справляется с офисной работой, и это само по себе было унизительно.
У семьи Чжоу такие огромные возможности, им стоит лишь слово сказать, и ей подобрали бы другое место, но Чжоу Чэн наотрез ей отказал!
Вэй Цзюаньхун кипела от негодования и в то же время была в растерянности. Если Чжоу Чэн не поможет, она ничего не сможет поделать… Разве можно пойти и начать жаловаться всем подряд, что Чжоу Чэн плохо относится к семье Ши? Вэй Цзюаньхун понимала, что это не сработает.
То, что семья Ши смогла остаться в Пекине, получила работу и так быстро обзавелась жильем, уже было результатом помощи Чжоу Чэна.
Перевод в другой город и получение квартиры для любого человека были событиями огромного масштаба. Обычные люди не знают, сколько сил нужно потратить, чтобы уладить хотя бы одно из этих дел. Чжоу Чэн помог семье Ши с обоими вопросами сразу, и если бы Вэй Цзюаньхун начала на него жаловаться, людская молва бы её просто уничтожила.
В голове царил хаос. Вернувшись домой, Вэй Цзюаньхун увидела, что свекровь всё так же сидит и подшивает стельки.
Внезапная ярость вспыхнула в её душе:
— И какой толк от того, что вы это делаете? В семье Чжоу нет недостатка в таких вещах. У них и деньги, и власть, неужели они стельки себе не купят? Вы хоть расшибитесь для него, он всё равно не оценит…
Старушка Ши с силой хлопнула ладонью по столу:
— А ну замолчи! Ты невестка семьи Ши, а Чжоу Чэну ты никто, и не тебе решать, что он думает! Я видела, что Чжоу Чэну они очень нравятся. Если ты не хочешь работать там, где сейчас, то я, не жалея своего старого лица, пойду и попрошу семью Чжоу отправить нас всех обратно в родную деревню!
Отвергнутая Чжоу Чэном и обруганная свекровью, Вэй Цзюаньхун, захлебываясь от обиды, вбежала в комнату и, рухнув на кровать, зарыдала.
Чтобы не мешать невестке отдыхать перед работой, старушка Ши сама спала в одной комнате с двумя детьми, оставив вторую комнату Вэй Цзюаньхун.
Что касается Ши Пина, он жил по соседству в маленькой комнатке. Этот простодушный человек уже давно крепко спал, не ведая о том, что происходит в доме.
Слушая всхлипывания Вэй Цзюаньхун, старушка Ши заставила себя не обращать на них внимания и продолжила медленно прошивать стельки.
Она сегодня не солгала — ей действительно нужно было беречь здоровье, ведь на Вэй Цзюаньхун в воспитании детей надежды было мало. Разве она о детях думала? После приезда в Пекин она стала совсем другим человеком, растеряв прежнюю деревенскую рассудительность и трудолюбие.
Всё грезила о том, как бы в одночасье вознестись до небес, забыв о человеческом достоинстве.
Старушке Ши было горько и больно, слезы капали на стельки в её руках:
— А Кай, пока мать жива, я буду приглядывать за твоей женой. Не дам ей опозорить семью Ши и очернить звание семьи павшего героя…
***
Шао Гуанжун, высадив Чжоу Чэна, поспешил в больницу.
Сяо Юй уже однажды его обманула, поэтому он не слишком верил её обещаниям и боялся, что приедет в пустую палату.
«Если её там нет — и ладно. Расспрошу врача, нет ли внутренних повреждений, и если всё в порядке, то мне и видеть эту девчонку не придется!»
С виду такая пай-девочка, а толку? Смелости хоть отбавляй, раз осмелилась его обмануть. Шао Гуанжун был убежден, что Сяо Юй — штучка непростая. Если сбежала — тем лучше, меньше поводов для раздражения… а если осталась, Шао Гуанжун опасался, что не сдержится и оттаскает её за уши.
Однако в больнице Шао Гуанжун понял, что зря накручивал себя.
Сяо Юй и не думала испытывать угрызения совести — она безмятежно дрыхла на койке в отделении скорой помощи.
— Доктор, вы её хорошо осмотрели? Сильно она ушиблась?
Врач посмотрел на Шао Гуанжуна не слишком дружелюбно:
— Это вы её сбили?
Шао Гуанжун то мотал головой, то кивал:
— Нет-нет-нет, она меня знает. Увидела, что я еду, внезапно выскочила поздороваться и сама упала.
Видит Бог, он её не сбивал.
Врач немного смягчился:
— Ничего серьезного. Небольшие ссадины на локтях, пустяки. Травм при падении нет, но у неё явное недоедание.
Недоедание?
Этой девчонке шестнадцать, фигура уже оформилась — и грудь есть, и бедра, на истощенную она никак не похожа.
К тому же, на дворе почти восемьдесят шестой год, даже крестьяне уже досыта едят. Шао Гуанжун и представить не мог, что в Пекине кто-то может страдать от недоедания. Неужели в семье совсем денег на еду нет? И при этом у неё еще хватает духу набиваться ему в невесты!
Шао Гуанжун, едва сдерживая гнев, оплатил больничный счет и разбудил Сяо Юй.
— Эй, ты что, собралась тут ночевать? А ну просыпайся, не то брошу тебя здесь, и будешь пешком добираться!
Сяо Юй мгновенно соскочила с кровати на пол.
Шао Гуанжун невольно окинул её взглядом. Рост не самый маленький, грудь хоть и невелика, но всё же заметна… Кхм-кхм, он мысленно выругался. Словно он женской груди не видел, чего он на эту девчонку уставился!
Почувствовав на себе его странный взгляд, Сяо Юй заволновалась:
— Шао Шао, я не ушла. Я прошу у вас прощения, сегодня я действительно была неправа…
Шао Гуанжун нетерпеливо прервал её:
— Замолчи. Сегодняшнее — это случайность, и это наша последняя встреча, понятно? Не хочу слушать твою болтовню. Живо в машину, я отвезу тебя обратно, и на этом мы в расчете!
Сяо Юй явно была не согласна с таким раскладом.
Но Шао Гуанжун был на грани взрыва, и если бы она начала упрямиться, это привело бы к обратному результату.
Всю дорогу она сидела тихо. Когда Шао Гуанжун высадил её у того самого переулка, её безмолвная покорность показалась ему странной, и он не удержался от вопроса:
— А что ты сделала с тем мясом дикого кабана?
Больше двухсот цзиней мяса — надолго должно было хватить. С чего бы ей при мясном рационе страдать от недоедания?
Сяо Юй надолго замялась, этот вопрос явно поставил её в неловкое положение.
— …Я его продала. Мясо кабана слишком сильно пахло, людям оно не нравилось. Я отдавала по юаню за цзинь и выручила двести шестнадцать юаней. У меня сейчас нет денег, чтобы вернуть их вам, можно я напишу расписку?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
