Ся Сяолань отвезла Юй Ли туда, где та раньше села в машину.
Она не лгала насчет работы с зарплатой в двести юаней в месяц — не стоило ради такого обманывать Юй Ли.
Юй Ли была отнюдь не низкого роста, с хорошей фигурой и вполне симпатичным лицом.
Кроме юного возраста, других недостатков у неё, казалось, и не было.
Ей не исполнилось и семнадцати — для свиданий, пожалуй, маловата, но для работы в самый раз. В таком возрасте некоторые уже выходили на замену родителям на заводы, да и среди городской молодежи, уезжавшей в прошлые годы в деревни, было немало подростков.
У каждой семьи свои скелеты в шкафу, и Ся Сяолань не видела смысла расспрашивать Юй Ли о подробностях. К тому же Лю Фэнь вот-вот должна была открыть четвертый и пятый филиалы, и ей как раз не хватало рук. Лишний человек при обучении персонала не помешает, тем более Юй Ли была статной и видной собой — для продажи одежды она подходила идеально.
Когда Ян Юнхун хотела подработать в магазине одежды, Ся Сяолань её отговорила, посчитав, что для неё это будет пустой тратой накопленных знаний.
В случае с Юй Ли у Ся Сяолань таких опасений не возникло.
Ни навыков, ни образования — одна лишь бьющая ключом молодость. Юй Ли только и оставалось, что пока рассчитывать на свою юность.
Закрепиться на таком месте было уже неплохо. Ся Сяолань не хвасталась насчет зарплаты в двести юаней в месяц: лучшие продавцы в некоторых магазинах получали даже больше. Она обозначила Юй Ли ожидаемый уровень дохода, а сможет ли та его достичь — зависело от её собственного усердия. Стаж здесь не учитывался: у обычных продавцов оклады были одинаковыми, и кто больше продавал, тот больше и получал. Всё предельно честно!
— Неужели я совершила доброе дело, не рассчитывая на ответную благодарность?
Ся Сяолань не стала говорить об этом Шао Гуанжуну. Тот и так был на побегушках: Чжоу Чэн перед отъездом, кажется, поручил ему связаться с нужными людьми, чтобы те взяли интервью у Чэнь Силиана.
Вечером Ся Сяолань увидела столичную вечернюю газету.
Под статьями стояла подпись: «Журналист Лю Сюань». Этот человек умудрился выпустить сразу два материала: один назывался «Начало зимы: показ мод на улице Ванфуцзин», а другой — «Актриса Чжан Сяо пожертвовала десятки тысяч рекламного гонорара?».
Ся Сяолань быстро пробежала глазами первую статью.
Место на полосе выделили неплохое, вот только написано было слишком сухо.
— Цзи Я пожалела денег на гонорар журналисту?
Ся Сяолань была в недоумении: репортаж Лю Сюаня в вечерней газете получился совершенно пресным. Ей не верилось, что у журналиста издания с таким огромным тиражом может быть столь низкий профессиональный уровень.
Зато вторая статья, о пожертвовании Чжан Сяо, была написана живо и проникновенно, задевая самые тонкие струны души.
— Неужели этот Лю Сюань — поклонник Чжан Сяо? Ну и ну, какая предвзятость!
Ся Сяолань, конечно, не могла знать о переменах в настроении журналиста Лю Сюаня, но для «Луны» это было только на руку. Цзи Я, если прочтет вечернюю газету, наверняка будет очень удручена. Ся Сяолань полагала, что репортеры смешают оба события в один материал, тем более после того, как Цзи Я потратилась на пиар и постаралась сделать так, чтобы слова Чжан Сяо и Чэнь Силиана были упомянуты лишь вскользь. Выпуск в вечерней газете стал приятным сюрпризом: мало того что напечатали отдельную статью, так ещё и качество текста было на высоте.
Ся Сяолань даже засомневалась: а не ошиблась ли Цзи Я именем на конверте, когда передавала деньги за статью!
Лю Сюань также упомянул о намерении Чэнь Силиана пожертвовать деньги, однако тот не был публичной персоной — вдруг он просто бросил слова на ветер?
Лю Сюань не стал утверждать ничего наверняка, выразив сомнение по поводу фразы Чэнь Силиана: «жертвовать по одному юаню с каждой проданной вещи».
Очевидно, журналист хотел во всем разобраться, прежде чем раздувать шумиху. Чжоу Чэн велел Чэнь Силиану пока не давать интервью, поэтому, вернувшись в гостиницу, тот затаился и не показывался на глаза.
Всё вышло именно так, как и предполагала Ся Сяолань.
Сторона Цзи Я никак не могла пропустить вечернюю газету, выходящую в столице приличным тиражом!
Заплатив за место на полосе, они получили статью хуже той, что была посвящена Чжан Сяо. Разумеется, Цзи Я была вне себя от гнева:
— Что не так с этим журналистом Лю из вечерней газеты?
Обещал всё сделать в лучшем виде, а сам на деле подкуплен людьми Ся Сяолань?
Ван Минмин и её менеджер Лэ Фэн тоже остались недовольны.
Газеты в Гонконге печатались вертикально традиционными иероглифами, в то время как на материке они были горизонтальными и упрощенными — такая манера чтения изрядно утомляла.
Кое-как дочитав обе статьи, Ван Минмин почувствовала себя скверно.
— Это же прямой выпад против меня!
Как читателям не сравнивать, если статьи напечатаны рядом?
Чжан Сяо пожертвовала весь свой гонорар в десять тысяч юаней, а Чэнь Силиан из «Луны» упомянул, что «приглашение гонконгской звезды обойдется в сто тысяч». Лю Сюань не писал плохо об Elegance, но специально подчеркнул, что бренд пригласил «гонконгскую актрису госпожу Ван Минмин выступить на сцене и сняться в рекламе». Сопоставив эти две статьи, любой, у кого есть хоть капля мозгов, поймет, что та самая гонконгская звезда, требующая сто тысяч, — это Ван Минмин!
В любое другое время Ван Минмин даже поблагодарила бы Лю Сюаня за то, что он прорекламировал её высокую стоимость.
Но только не в этот раз!
Ван Минмин посмотрела на Лэ Фэна, надеясь, что её менеджер что-нибудь придумает.
Лэ Фэн стиснул зубы.
— Актеры на материке получают за съемки сущие копейки. Не верю я, что Чжан Сяо не жалко было отдать десять тысяч на школьную форму для детей!
Десять тысяч юаней даже «белому воротничку», работающему в Центральном районе Гонконга, пришлось бы откладывать несколько месяцев. На материке же доходы населения настолько низкие — неужели Чжан Сяо за один фильм получает хотя бы тысячу? Лэ Фэн не верил, что она способна расстаться с такой огромной суммой.
Лэ Фэн снова обратился к Цзи Я с предложением:
— Может, нам подослать кого-нибудь взять интервью у Чжан Сяо? Если мы докажем, что это всё фальшивка, будет просто замечательно.
Если не растоптать её сейчас, это может ударить по репутации Ван Минмин.
Заметив, что Цзи Я не проявляет особого интереса, Лэ Фэн быстро сменил тактику:
— Раз пожертвование Чжан Сяо — ложь, то и этот Чэнь из «Луны», само собой, тоже обманщик. Все дельцы стремятся только к наживе, с чего бы им раздавать деньги направо и налево!
Какие капиталы у гонконгских богачей, занимающихся благотворительностью?
Те богачи жертвуют крупную сумму разом, чтобы заработать себе доброе имя. Даже самый состоятельный человек не станет обещать, что будет отчислять деньги с каждой проданной квартиры. Стоит только произнести такое вслух — и пока бренд существует, придется платить.
Цзи Я бросила газету на стол:
— Господин Лэ, не обращайте внимания на такие мелочи. Вы, возможно, ещё плохо знаете Ся Сяолань — она не из тех, кто оставляет подобные зацепки.
Цзи Я презирала Ся Сяолань и Лю Фэнь, считая их бесстыжими матерью и дочерью, которые прокладывают себе путь наверх исключительно через мужчин, мечтая пристроиться к кому-то важному. Однако она признавала, что в ведении дел у Ся Сяолань есть определенная хватка.
В предложении Лэ Фэна проверить историю с пожертвованием Цзи Я почуяла подвох — это могла быть ловушка, расставленная специально, чтобы заманить её. Если они действительно приведут журналистов и выяснится, что Чжан Сяо на самом деле закупила форму, то это станет лишь очередной бесплатной рекламой для «Луны». Цзи Я не собиралась так подставляться.
Сейчас ей нужно было добиться одного: чтобы в газетах больше не упоминали ни Чжан Сяо, ни «Луну».
Показ мод Elegance должен был безоговорочно занять лидирующее положение.
Журналист Лю Сюань из вечерней газеты уже стал досадным промахом, и завтра в других изданиях подобное не должно повториться!
Кстати, Чжан Сяо ведь снялась в рекламе для «Луны». Судя по всему, ролик уже готов?
Цзи Я осознала самую серьезную проблему: где именно будут транслировать рекламу «Луны»!
Чжэнь Вэньсю так сильно помогала Цзи Я, что теперь ей оставалось только идти до победного конца.
Хотя показ мод прошел не совсем идеально, в целом всё завершилось благополучно. Не считая переполоха, устроенного Чжан Сяо и Чэнь Силианом, те высокопоставленные гости, что заказывали вещи в ателье Цзи Я, остались довольны увиденным.
Стиль Elegance пришелся им по вкусу; если запустить массовое производство, цены на одежду наверняка снизятся.
Чжэнь Вэньсю тоже отнеслась к этому со всей серьезностью:
— Неужели они так быстро управятся? Неужто отправят рекламу на Центральное телевидение! Я всё разузнаю.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
