— Сунь-сань, ты…
Цзи Я вспыхнула от первой же колкости, а Сунь Наньчжэнь лишь незаметно покачала головой.
Прошло столько лет, все вокруг становились взрослее, и только Цзи Я, которая, по-видимому, за границей и вправду не знала горя, с возрастом делалась всё более своенравной.
— Если хочешь, чтобы другие тебе помогли, нужно вести себя вежливо — ты ведь та, кто просит о помощи. Прежде чем приходить, стоило подумать: если человек согласится помочь, что ты можешь предложить взамен в качестве равноценного обмена? Цзи Я, как ты думаешь, что из того, чем ты обладаешь сегодня, могло бы мне понадобиться?
Всё, что было у Цзи Я, было и у Сунь Наньчжэнь.
А то, чего у Цзи Я не было, у Сунь Наньчжэнь всё равно имелось.
Например, Цзи Я лишилась своей главной опоры — Цзи Хуайсиня, и вся семья Цзи теперь клонилась к закату, в то время как влияние семьи Сунь было в самом расцвете.
Сын Цзи Я всё еще учился в университете, и его будущее было туманным, а сын Сунь Наньчжэнь, Хо Чэньчжоу, уже построил неплохую карьеру.
Что до мужей — тут, пожалуй, была ничья. Хотя у Сунь Наньчжэнь и не было теплых чувств к супругу, семья Хо была обязана относиться к ней с почтением.
Тот страх перед ослепительным блеском Цзи Я, который Сунь Наньчжэнь испытывала в молодости, теперь окончательно сменился чувством превосходства. Хотя обе женщины сидели в соседних креслах, в тоне Сунь Наньчжэнь невольно зазвучали высокомерные нотки.
Цзи Я задрожала от ярости всем телом.
— Сунь-сань, это я зря сегодня пришла. Больше я не позволю себя так унижать.
Чему Сунь Наньчжэнь так радуется?
Всего лишь опирается на авторитет старика Суня. Вот когда он уйдет в мир иной, семья Сунь станет следующей семьей Цзи!
Нет, семья Сунь, возможно, окажется даже хуже. Её брат Цзи Линь всё еще работает в Министерстве иностранных дел, и неизвестно, как сложится его карьера. А члены семьи Сунь все ушли в бизнес, и ни одного в политике. При этой мысли гнев Цзи Я понемногу утих.
Она подхватила свою сумку и собралась уходить, и тут уже Сунь Наньчжэнь не смогла разгадать её мысли.
Унизить Цзи Я было, конечно, приятно, но Сунь Наньчжэнь не хотела, чтобы будущая падчерица Тан Хунэна слишком задирала нос. Если Ся Сяолань будет и дальше так же успешно идти напролом, она никогда не склонит голову перед её сыном Чэньчжоу.
— Куда ты так торопишься? Я слышала, что Шэн Сюань перевели на работу в Пэнчэн. Ты еще помнишь Шэн Сюань? В детстве она была прелестна, как куколка, даже наш старик её хвалил. Нынешняя Шэн Сюань — в самом расцвете красоты… Красивая, успешная, а главное, она давно заявила, что не выйдет замуж ни за кого, кроме мэра Тана. По-моему, они отличная пара.
Цзи Я долго пыталась вспомнить, кто такая Шэн Сюань.
Кажется, она видела её в доме Сунь — родственница жены второго брата Сунь.
Тогда она была еще девчонкой лет десяти, но уже настоящей красавицей.
Не выйдет ни за кого, кроме Тан Хунэна?
Должно быть, польстилась на его власть — Тан Хунэн ведь старше её на добрых десять лет!
Даже если Шэн Сюань добьется своего, чему тут радоваться Сунь Наньчжэнь? Шэн Сюань ведь ей даже не кузина.
Однако, как бы там ни было, любая новость, способная расстроить Лю Фэнь и Ся Сяолань, была для Цзи Я хорошей.
— Сунь-сань, не стоит недооценивать эту парочку, мать и дочь. Обе владеют лисьими чарами и привыкли дурачить мужчин. Как только Тан Хунэн женится на той деревенщине, у него больше не останется сил заботиться о том, живы члены вашей семьи Сунь или мертвы. Он уже сейчас тратит кучу сил, чтобы прокладывать дорогу младшей!
Когда Цзи Я ушла, лицо Сунь Наньчжэнь омрачилось.
Красивая и способная женщина может покорить большинство мужчин.
Но Тан Хунэн явно был из числа тех немногих. Возможно, из-за того, что когда-то он был женат на красавице Цзи Я, у него выработался иммунитет. Шэн Сюань ослепительно яркая женщина и открыто заявляет о своих намерениях, но Тан Хунэн так и не выделил её среди прочих.
А может, дело не в иммунитете, а в том, что он стал зрелым и красота перестала быть для него главным качеством. Он не берет Шэн Сюань в жены просто потому, что считает её неподходящей… Почему? Потому что Шэн Сюань слишком любит привлекать к себе внимание?
Как только эта мысль промелькнула в голове Сунь Наньчжэнь, она мысленно сплюнула.
Не женится — и ладно. Если бы он и впрямь выбрал Шэн Сюань, неизвестно, как бы заважничала её вторая невестка.
Она и не ожидала, что вторая невестка и Шэн Сюань окажутся такими терпеливыми и не станут искать проблем с Лю Фэнь и её дочерью. Сунь Наньчжэнь, стоявшая в стороне в ожидании момента, чтобы «протянуть руку помощи», так и осталась не у дел.
— Перевод Шэн Сюань в Пэнчэн наверняка не так прост. Им всё равно когда-нибудь понадобится помощь Чэньчжоу.
Сунь Наньчжэнь пробормотала это себе под нос. Работа Шэн Сюань была весьма интересной — в банке.
Будучи молодым кадром, присланным из головного офиса в Пэнчэн, Шэн Сюань могла сама выбирать, каким именно направлением в банке ей заниматься. На равнозначных должностях ей предоставляли полную свободу выбора!
— Должны банку больше десяти миллионов, верно? Вот теперь начнется самое интересное.
…
Каково это — задолжать банку больше десяти миллионов?
Ся Сяолань не чувствовала ровным счетом ничего.
Стоило ей погрузиться в дела, как она напрочь забывала о долге.
В любом случае, пока проект «Цзиньшачи» не выставлен на продажу, такую сумму не вернуть, так какой смысл постоянно об этом думать?
Задолжав банку больше десяти миллионов, Ся Сяолань продолжала спокойно есть, пить и сладко спать по ночам.
Бессонница? Стресс? Ничего подобного!
Деньги, взятые своим умением, зачем их возвращать… Тьфу-тьфу-тьфу, не то слово. С чего бы тут взяться стрессу? Пока другие «переживали» за Ся Сяолань, сама она не беспокоилась ни капли.
Худшим исходом было бы то, что банк заберет землю, но Ся Сяолань не могла позволить себе дойти до такой крайности.
Вечером 26-го числа, точно к началу программы «Синьвэнь Ляньбо», Ся Сяолань начала поторапливаться в гостиницу.
Когда она на велосипеде доехала до места, новости уже подходили к концу.
Поднявшись наверх, она обнаружила, что комната Чэнь Силиана забита битком. Там были Чжан Сяо и Шао Гуанжун, а также ассистентка Чжан Сяо и её визажист, товарищ Сяо Гэ.
— Быстрее, быстрее, сейчас начнется!
У всех в комнате глаза горели, они не отрываясь смотрели на экран телевизора.
Ся Сяолань подумала, что такая картина легко может вызвать недопонимание. Поверит ли обслуживающий персонал гостиницы, что группа мужчин и женщин забилась в номер только ради того, чтобы вместе посмотреть «Главный выпуск новостей»?
Глядя на раскрасневшееся от волнения лицо Лао Чэня и его прерывистое дыхание, у посторонних были все основания полагать, что компания собралась для коллективного просмотра «видеокассет», привезенных из Гонконга… Ся Сяолань тряхнула головой — это всё из-за вороватого вида Чэнь Силиана у неё возникли такие ассоциации.
Ся Сяолань подтянула стул и села рядом с Чжан Сяо:
— Я всё рассчитала по времени, осталось еще пять минут. Сестра Чжан Сяо, я слышала, что у вашего ведомства возникли возражения по поводу пожертвования? Ради рекламы нашей «Луны» я доставила вам столько хлопот.
На самом деле деньги, которые пожертвовала Чжан Сяо, выделила компания «Луна». Об этом секрете знали всего четыре человека, включая саму Чжан Сяо. Шао Гуанжун не знал правды, не говоря уже об ассистентке и визажисте Сяо Гэ.
Разумеется, Ся Сяолань не собиралась рассказывать об этом кому-то еще. Чжан Сяо получила немалую сумму, да еще и обрела громкую славу. Даже если руководство было недовольно, сама она ничуть не жалела и не собиралась жаловаться на судьбу, получив такую выгоду.
— В ведомстве считают, что раз я заработала такую крупную сумму за раз, мне следовало доложить им. И даже если я решила пожертвовать свои честно заработанные деньги, то могла бы в первую очередь отдать их киностудии — некоторые сценарии лежат под сукном из-за нехватки средств на съемки.
Пожертвовать киностудии?
Не смешите. Нынешние киностудии вовсе не бедствуют. Если сценарии не снимают, то либо они посредственные, либо технологии не позволяют, и пожертвования актеров тут ничем не помогут. Пожертвовать на фильм или на помощь бедным студентам — для Чжан Сяо это были совершенно разные вещи!
— Не жертвуйте деньги киностудии. Актеры вкладывают деньги в киностудию только в одном случае — если они участвуют в инвестициях и в будущем рассчитывают на долю от прибыли!
Как только Ся Сяолань закончила давать этот ценный совет, Чэнь Силиан в возбуждении хлопнул себя по бедру:
— Началось!
И в самом деле, выпуск новостей закончился. В это время многие зрители, даже если и собирались переключить канал, не выключали телевизор, потому что просто не успевали!
Картинка сменилась, и на экране появилась простая, безыскусная Чжан Сяо. Её образ и одежда были настолько невзрачными, что сама Чжан Сяо перед телевизором вздрогнула: неужели раньше она была такой некрасивой?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
