Как поступить?
Такой удачный шанс больше никогда не представится.
Завтра в Цзиньшачи должны начаться продажи, и в такой момент Ся Сяолань согласится на любые условия.
Но семья Ло не могла позволить себе рисковать!
Как и сказала Ся Сяолань, в их роду остался единственный наследник мужского пола. Если Ло Яоцзун умрет, никакие выгоды им не помогут — род прервется, и для кого тогда копить богатства?
— Папа, согласись на её условия…
Ло Дэгуй целыми днями ругал сына за никчемность, но в решающий момент жизнь сына оказалась для него важнее денег.
Старик Ло свирепо посмотрел на Ся Сяолань:
— Если Яоцзун умрет, я велю деревенским разнести твой паршивый дом по кирпичику, а потом найду веревку и повешусь прямо у ворот жилого комплекса! Посмотрим тогда, кому ты сможешь продать хоть квартиру, хоть землю!
Ся Сяолань не видела смысла препираться со стариком.
Разве она не знала, что на уме у этих людей? Они явно не оставили попыток вымогательства, но чего бы это ни стоило, она должна обеспечить нормальное открытие продаж в эти субботу и воскресенье!
Когда дома будут проданы, инициатива перейдет в руки Ся Сяолань, и тогда пусть семья Ло бесится сколько угодно.
Ло Дэгуй откашлялся и принялся уговаривать жителей деревни расходиться:
— Спасибо всем, что заступились за Яоцзуна. Здесь присутствуют работники уличного комитета и сотрудники полицейского участка. Думаю, эта госпожа Ся не сможет нас обмануть. Возвращайтесь по домам… всё остальное решим, когда станет ясно, что с Яоцзуном всё в порядке!
Ся Сяолань холодно усмехнулась:
— Староста Ло, вы хотите сказать, что как только жизнь Ло Яоцзуна окажется вне опасности, вы снова приведете людей устраивать беспорядки?
Ло Дэгуй смутился.
Только что, думая, что с сыном беда, он кричал, что не хочет больше быть старостой. Но если сын жив, зачем бросать пост? Те слова были сказаны сгоряча!
Сотрудники уличного комитета были только рады такому повороту:
— Генеральный директор Ся ведет себя крайне благоразумно, так что не вздумайте больше устраивать сборища. Глухая ночь на дворе, сами не спите и другим не даете, быстро все по домам! Полиция разберется, что именно произошло!
Старик Ло поднял руку:
— Всем разойтись.
Его авторитет был выше, чем у Ло Дэгуя, и только тогда жители деревни начали нехотя расходиться.
Ся Сяолань подала знак Гэ Цзяню. Тот понял: нельзя допустить, чтобы эти люди снова пришли скандалить.
Как их остановить? Нужно присмотреть за деревней и в ближайшие два дня не выпускать их оттуда.
Если это сделает компания «Цихан Дичань», это будет выглядеть слишком агрессивно — силы есть, но репутация пострадает. К счастью, здесь были товарищи из полицейского участка. Гэ Цзянь недолго пошептался с ними, и лица полицейских стали суровыми:
— Умышленное убийство?
Директор Ся из «Цихан» твердо верила, что Ло Яоцзун не собирался воровать сталь. Тогда почему он упал с крыши? Не столкнули ли его? Был ли убийца его сообщником или кем-то из жителей деревни?
Пока дело не раскрыто, нельзя дать главарю сбежать — к этому нужно отнестись со всей серьезностью.
Такое подозрение выглядело логичным. В конце концов, земли у этих крестьян уже изъяли под застройку, так что пусть пару дней посидят дома. А кто занервничает и попытается сбежать, тот, скорее всего, и есть преступник.
Полиция погнала деревенских назад, и Гэ Цзянь велел десятку своих людей следовать за ними.
Работник уличного комитета Футянь с серьезным видом добавил:
— Вот и правильно. Любой вопрос можно обсудить мирно, не стоит поддаваться на провокации преступных элементов.
Это были пустые слова.
Ся Сяолань поблагодарила руководство за поддержку. Отец и сын Ло тем временем метались, как муравьи на горячей сковороде.
— Как там Яоцзун?
— Его всё еще спасают в больнице. Вам лучше сначала посодействовать следствию. Этот схваченный человек — из деревни Ганьцюань?
Ло Дэгуй мельком взглянул на задержанного и кивнул:
— Наш, деревенский.
Только фамилия у него была не Ло. И, кажется, в деревне он появляться не любил.
— Это он прибежал с криками, что Ло Яоцзун разбился насмерть?
Старик Ло злобно уставился на Ся Сяолань — слово «насмерть» резало ему слух.
Ло Дэгуй не был уверен:
— Кажется… всё произошло так внезапно, я не разглядел. К дому прибежала целая толпа.
Значит, сначала оповестили остальных, а уже потом пошли к старосте. Даже если семья Ло не хотела поднимать шум, их бы всё равно заставили выйти. Всё это было спланировано. Этот лысый подстрекал толпу, и полиция ни за что бы не поверила, что он не соучастник.
Падение Ло Яоцзуна было лишь «мелочью», истинной целью было сорвать продажи в Цзиньшачи.
Старик Ло тоже не жаловал Ся Сяолань и ненавидел «Цихан Дичань» за то, что они забрали их земли. Но когда чья-то жизнь, да еще и жизнь его внука, используется как приманка для подрыва планов Ся Сяолань, старик не выдержал:
— Если бы ты не нажила себе врагов, Яоцзун бы не пострадал! Женщинам в бизнесе вечно сопутствуют неприятности. Говори же, насколько серьезны его раны!
«В будущем всеми делами должен заправлять Яоцзун», — подумал старик, но не был настолько глуп, чтобы сказать это вслух.
Впрочем, он уже начал сомневаться в их первоначальном плане. Не потому, что в нем проснулась совесть, а потому, что Ся Сяолань казалась ему слишком «тяжелым» человеком — стоило только задуматься о кознях против неё, как случилась беда. Не приносит ли она несчастье?
Если бы Ся Сяолань знала, о чем думает старик Ло, она бы его придушила. Но даже не зная этого, она не собиралась церемониться:
— Ло Яоцзун хотя и жив, но тяжело ранен. Когда я уезжала из больницы, операция еще продолжалась. Вам лучше самим поехать и посмотреть, чтобы потом не жалеть. И вот еще что, старик Ло, вы десятки лет были сельским кадровым работником, так потрудитесь следить за языком. Перестаньте сыпать оскорблениями вроде «дрянь» или «мерзавка». Кадровому работнику полагается иметь хоть какое-то воспитание. Попридержите язык — глядишь, и внуку вашему зачтется! Я понимаю, что в порыве чувств вы не выбираете выражений, но это не значит, что я позволю вам командовать собой… Я виновата в ранении Ло Яоцзуна? Это я навлекла на себя беду, согласившись взять его на работу! Даже если он не собирался воровать сталь, он наверняка разболтал посторонним о графике патрулирования участка, иначе как бы они узнали о слабых местах? Это Ло Яоцзун привел их сюда!
Старика Ло буквально окатили ледяным душем. Он только тыкал пальцем в сторону Ся Сяолань, не в силах вымолвить ни слова.
Прежняя вежливость Ся Сяолань была напоказ для жителей деревни. Теперь же, когда остались только отец и сын Ло на её собственной территории, она не собиралась проявлять к ним дружелюбие. Старик Ло пытался давить возрастом, но с ней этот номер не проходил.
Если бы Ло Яоцзун не свалился с крыши посреди ночи, она бы сейчас сладко спала в гостиничном номере, ожидая открытия продаж в Цзиньшачи!
Старик Ло действительно переживал за внука, и после слов Ся Сяолань у него и Ло Дэгуя на душе стало совсем тревожно.
Лю Юн лично отвез семью Ло в больницу. В любом случае, там их возьмут под контроль. Разделить толпу было лучшим решением — теперь завтра и послезавтра никто не посмеет устроить скандал.
Шум на стройке был приличным, но Ся Сяолань решительно и быстро подавила инцидент в зародыше, не встревожив Мао Каншаня и других стариков.
— Завтра ведем себя так, будто ничего не случилось. Открываем продажи по плану! Когда всё утихнет, проведем тщательное расследование!
Трое схваченных на месте преступления человек всё еще находились в полицейском участке, и Ся Сяолань не боялась, что они сбегут.
Те люди думали, что Ло Яоцзун обречен. Мертвец не сможет оправдаться, и на него можно было бы свалить что угодно. Они не ожидали, что У Дао Нань окажется рядом, а Ло Яоцзун упадет на кучу мелкого песка и не умрет на месте… Если бы в Цзиньшачи произошла смерть еще до открытия продаж, весть об этом разлетелась бы мгновенно, и квартиры было бы не продать!
Ситуация была скверной, но это всё же было счастье в несчастье.
Кто же расставил эту ловушку?
В голове у Ся Сяолань один за другим всплывали подозреваемые.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
