— Я в нее влюблен? Да кто она такая, просто симпатичная немного…
Ду Чжаохуэй решительно всё отрицал, а Тан Юаньюэ лишь молча улыбался.
Верно, просто симпатичная немного.
Только это «немного» относилось не к обычным людям, а к тем женщинам, чье лицо — их единственный капитал.
А Ся Сяолань как раз не желала торговать лицом.
Много ли таких женщин Ду Чжаохуэй встречал прежде?
Тан Юаньюэ похлопал Ду Чжаохуэя по плечу:
— Чжаохуэй, ты, оказывается, такой чистый душой.
Тан Юаньюэ готов был расхохотаться.
Он перестал заниматься подобными глупостями еще в средней школе и не ожидал, что Ду Чжаохуэй, у которого было столько женщин, всё еще играет в эти игры!
Впрочем, ничего удивительного. У таких людей, как он сам или Ду Чжаохуэй, может быть любая женщина, какую они пожелают. То, что дается слишком легко, быстро приедается. Но когда наконец встречаешь кого-то особенного, в сердце невольно зарождаются иные чувства.
Шея Ду Чжаохуэя покраснела от кашля, от его былого лоска богатого наследника не осталось и следа:
— Влюблен? Да мы скорее враги! Брат Тан, это всего лишь женщина, не стоит принимать всё так близко к сердцу. Женщины — это просто игрушки для забавы!
Тан Юаньюэ хмыкнул:
— Не будь так самоуверен, а то потом будет трудно найти оправдание.
Не влюблен?
Тогда почему он вечно сводит любой разговор к Ся Сяолань?
Раньше они обсуждали совместные проекты и сделки, а теперь, кажется, говорят только о ней!
Ду Чжаохуэй внезапно почувствовал раздражение к Тан Юаньюэ и, найдя предлог, поспешил уйти.
Тан Юаньюэ же раздумывал, как воспользоваться тем «долгом», который Ся Сяолань была ему должна. Требовать немедленной расплаты от красавицы — глупость. Лучше всего поддерживать связь, оказывая ей еще больше услуг.
В дверь постучал помощник:
— Тан-цзун, господин Ду ушел.
Тан Юаньюэ кивнул:
— В следующем году ты переезжаешь в новое жилье, так что в конце этого года я выпишу тебе премию в большом красном конверте.
Помощник обрадовался:
— Спасибо, Тан-цзун!
Слова босса всегда закон. Помощник отправил родных забронировать две квартиры по 90 квадратных метров в Цзиньшачи. Семья была против, мол, если есть деньги, лучше копить на недвижимость в Гонконге, ведь в Пэнчэне он не останется на всю жизнь.
Но откуда домашним знать — он помогает боссу клеить девчонку!
Тан-цзун сказал о щедрой премии, ясно давая понять: помощник всё делает правильно, и босс готов компенсировать его затраты на покупку жилья.
Получить и квартиру, и деньги, да еще и угодить начальнику — таких удачных дел должно быть побольше.
Помощник всё еще пребывал в восторге, но Тан Юаньюэ внезапно помрачнел:
— Деньги ты получишь, но и в делах будь порасторопнее. Обо всём, что случается в Цзиньшачи, Ду Чжаохуэй узнаёт мгновенно. Почему вы всегда медленнее него?
Помощник покрылся холодным потом от страха.
Что же произошло в Цзиньшачи?
— Простите, Тан-цзун, я немедленно всё выясню!
…
А что же случилось в Цзиньшачи?
Ду Чжаохуэй, находясь в самой гуще событий, почуял неладное. Ся Сяолань приказала держать новости в строжайшем секрете, и утечки действительно не произошло.
По крайней мере, покупатели жилья ничего не подозревали.
«Новости нужно сдерживать как минимум до семнадцатого числа».
Те, кто должен был внести остаток суммы, уже сделали это, так что массового отказа от квартир не предвидится. А с мелкими слухами Цзиньшачи легко справится.
Ради этого Ся Сяолань специально поручила Бай Чжэньчжу присматривать за отцом и сыном Ло, чтобы те не могли свободно передвигаться до семнадцатого числа. Это было несложно: нужно лишь сделать так, чтобы состояние Ло Яоцзуна «постоянно менялось» — то ему лучше, то внезапно хуже. Врачам даже не нужно было ничего говорить прямо: достаточно было заходить в палату с суровым видом, а воображение семьи Ло дорисовало бы остальное.
Независимо от того, было ли это следствием культа сыновей, семья Ло искренне пеклась о безопасности Ло Яоцзуна. У этих людей уже было сомнительное прошлое, так что Ся Сяолань не без причины проявляла осторожность, используя травму Ло Яоцзуна, чтобы удерживать их.
Ведь на них это действовало безотказно!
— Бай Цзе, ты хочешь что-то сказать?
Сейчас они втроем ехали в машине. Бай Чжэньчжу то и дело поглядывала на Чжоу Чэна, явно колеблясь.
Когда Ся Сяолань прямо спросила её, Бай Чжэньчжу решилась:
— Кэ Исюн на этот раз не сможет подняться. Я подумываю прибрать к рукам его песчаный карьер.
Бай Чжэньчжу давно не могла отбить этот кусок бизнеса.
Ей нужно было найти работу для старших учеников из школы боевых искусств семьи Бай, а транспортная колонна не всегда была загружена под завязку.
Как только Кэ Исюн исчезнет, кто-нибудь другой обязательно подберет его бизнес и территорию.
Если бы не разговор с Ся Сяолань в прошлый раз, Бай Чжэньчжу уже давно бы начала действовать.
Чжоу Чэн нахмурился, слушая это.
Сяо Лань старается направить сестру Бай Чжиюна на путь истинный, а та всё норовит ввязаться в теневые дела.
Если бы не Бай Чжиюн и не то, как преданно Бай Чжэньчжу защищала Ся Сяолань, Чжоу Чэн посоветовал бы своей невесте не тратить на неё силы.
— Вместо карьера лучше открой кирпичный завод. После разгрома банды Кэ Исюна один владелец кирпичного завода в Янчэне, который экономил на издержках, используя рабский труд, точно пойдет ко дну — у него там несколько человек до смерти загнали. Завод закроют, но оборудование останется. Можешь попробовать выкупить.
Оборудование и помещения уже готовы.
На песке деньги делаются быстро, но кирпичный завод — дело более долговечное.
Сколько кирпичей нужно, чтобы построить дом?
Глядя на то, как стремительно развивается Пэнчэн, Чжоу Чэн полагал, что строительный бум продлится еще как минимум десять лет!
Кирпичный завод приносит прибыль не так быстро, как карьер, зато он стабильнее, и за него не ведут такие ожесточенные войны. Добыча песка не требует вложений: выкопал, вывез — вот тебе и деньги, поэтому за этот бизнес многие готовы грызть глотки.
С заводом иначе: здесь нужен входной капитал.
А Чжоу Чэн соображает быстро!
Ся Сяолань полностью поддержала это предложение:
— Бай Цзе, подумаешь над этим?
Если бы это советовал кто-то другой, Бай Чжэньчжу могла бы усомниться.
Но раз Ся Сяолань согласна, значит, всё верно:
— О чем тут думать? Решено — кирпичный завод!
Ся Сяолань подумала, что все ее близкие теперь подались в одну и ту же сферу. Кан Вэй выкупил небольшую мебельную фабрику, вовсю готовится к выпуску первой партии и даже придумал бренд «Цзюньвэй». И деньги хочет заработать, и девушке своей угодить.
Мебельная фабрика есть.
Кирпичный завод тоже будет.
Не хватает только цемента, стали, плитки и прочего… Ся Сяолань невольно рассмеялась: можно будет строить дома, используя только товары своих людей.
Когда Бай Чжэньчжу поднялась к себе, Ся Сяолань рассказала об этом Чжоу Чэну. Тот воспринял всё всерьез:
— С цементным заводом вопрос решить несложно, а вот что касается стали…
— Стой, я же шучу! Нужно и другим давать заработать, нельзя же грести под себя вообще все деньги. Застройщик и подрядчик должны быть разделены. Девелопер не должен сам заниматься строительством. Просто это мой первый проект, я не хочу никаких осечек и не могу их себе позволить, поэтому во всё вникаю сама… Хотя больше всех трудится учитель Мао. Чжоу Чэн, я подарила квартиру в Цзиньшачи учителю Мао и Сун Шинян, ты не злишься?
Чжоу Чэн никогда не контролировал расходы Ся Сяолань, но она всё равно переживала. Человеческие мысли бывают странными: вдруг Чжоу Чэн сочтет, что ей следует быть ближе к семье Чжоу? Вдруг его заденет, что она одаривает учителя, с которым познакомилась недавно, а не старших из семьи Чжоу?
Но если раздаривать квартиры всем родственникам, бизнес Ся Сяолань долго не протянет.
Квартир в Цзиньшачи на всех хватит, но как тогда зарабатывать деньги?
Деловые люди не идут против собственной выгоды. Ся Сяолань и правда не была настолько щедрой и не собиралась притворяться, по крайней мере, на этапе накопления капитала. Она рассудила просто: учителю Мао квартира сейчас нужнее, чем старшим из семьи Чжоу!
Чжоу Чэн долго смотрел на нее со странным выражением лица.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
