Ся Сяолань поняла то, что Лю Юн не договорил.
— Дядя, как это возможно? Это же моё дело.
Могут ли карьера и брак вступить в конфликт?
Если семья Чжоу потребует её бизнес, она и Чжоу Чэн не смогут продолжать этот брак! И дело не в том, что деньги важнее Чжоу Чэна, а в том, что с такой семьёй она не сладит… Если придётся быть у кого-то в подчинении, под чьим-то контролем, то при характере Ся Сяолань лучше уж пойти на всё или ничего и остаться одинокой на всю жизнь!
Судя по всему, беспокойство дяди было преждевременным.
Ся Сяолань невольно перебрала в голове всех членов семьи Чжоу, с которыми ей доводилось общаться.
Те несколько человек, что принимали решения в семье Чжоу, вовсе не помышляли о заработке. Семья Чжоу была не столько богатой, сколько знатной, и в огромных деньгах они попросту не нуждались.
Раньше Цзян Хун ещё придиралась, но после случая с Чжоу И она даже сблизилась с ней.
Об остальных и говорить не стоило.
Лю Юн что-то проворчал:
— В общем, сама соображай, что к чему.
У политиков язык хорошо подвешен. Если Тан Хунэн продаст А Фэнь, та, пожалуй, ещё и деньги за себя поможет ему пересчитать.
Ся Сяолань знала, что у дяди на душе неспокойно, но это было лишь небольшое ворчание «старого тестя» — стоит ему увидеть, что мать счастлива, и он обо всём забудет.
Старший брат ведь как отец. Когда сваха сосватала Лю Фэнь за Ся Дачжуна, Лю Юн и сам был бесшабашным парнем, разве мог он тогда разглядеть человека?
В то время смотрели не на человека, а на то, чтобы живот был полон. Но этот второй брак давал возможность выбора, и Лю Юн не хотел, чтобы Лю Фэнь слишком торопилась.
Ся Сяолань взяла Ли Фэнмэй под руку:
— Тётя, у Тао Тао начнутся зимние каникулы, и он сможет приехать, верно? Вы уже решили, в какую начальную школу он пойдёт в следующем году?
Ли Фэнмэй тоже беспокоилась об этом.
— Я хочу, чтобы твой дядя нашёл хорошую школу поближе к дому.
«Домом» Ли Фэнмэй называла новую квартиру в Цзиньшачи. Лю Юн уже выплатил за неё деньги: демонстрационная квартира площадью 135 квадратных метров в первом подъезде стала новым домом для неё, Лю Юна и их сына.
Чем больше комнат, тем лучше — она ещё хотела перевезти в Пэнчэн бабушку Тао Тао.
В любом случае, после того как она передала магазин одежды в Шанду под управление жене своего брата, родня должна была быть ей благодарна.
В компании «远辉» (Юаньхуэй), принадлежащей Лю Юну, тоже работали люди из семьи Ли, так что положение Ли Фэнмэй в родном доме теперь было очень высоким.
Семья Ли уже давно сменила тон и больше не твердила, что она когда-то выбрала не того человека.
Ся Сяолань с улыбкой посмотрела на Ли Фэнмэй:
— Что касается начальной школы рядом с Цзиньшачи, тут нужно обратиться к секретарю Пэну.
Обратиться к секретарю Пэну — не то же ли самое, что обратиться к Тан Хунэну? Они только-только стали одной семьёй, а уже просить о помощи — Ли Фэнмэй немного колебалась.
Ся Сяолань понизила голос:
— Секретарь Пэн обязательно поможет, даже не придётся беспокоить дядю Тана.
Ли Фэнмэй ничего не поняла, но Лю Юн почувствовал, что в словах Ся Сяолань кроется какой-то подтекст.
— Что ты имеешь в виду? Не говори загадками с дядей.
— Секретарь Пэн скоро переходит на работу в район Шанбу. Уличное управление Футянь как раз находится в ведении района Шанбу, а жилой комплекс Цзиньшачи расположен на улице Футянь. Дядя, как вы думаете, разве секретарь Пэн не сможет решить этот вопрос?
Секретарь Пэн постоянно проявлял добрую волю, а несколько дней назад знатно осадил Шэн Сюань. Ся Сяолань приняла его доброе отношение и, разумеется, должна была ответить взаимностью. Взаимность и есть лучший ответ.
Лю Юн ахнул:
— …Так это у него повышение?
Повышение это или нет, будет зависеть от дальнейших успехов секретаря Пэна. Если у него нет способностей, то и поддержка старого руководства не поможет.
Секретарь Пэн, переставая быть секретарем Тан Хунэна, наверняка чувствовал и грусть расставания, и воодушевление, причём воодушевление явно перевешивало. Воспользовавшись вопросом о переводе Лю Цзытао в другую школу в следующем году, Ся Сяолань вместе с Лю Юном и Ли Фэнмэй пригласила секретаря Пэна на обед.
В таком пустяковом деле секретарь Пэн без колебаний дал гарантию:
— Обязательно всё устрою до начала учебного года, так что не беспокойтесь!
Теперь семья Лю стала иной, чем прежде. Раньше они просто были близки с мэром Таном, а теперь по-настоящему стали одной семьёй. Взять хотя бы этого ребёнка, которого нужно перевести в школу: он племянник Лю Фэнь, значит, и племянник мэра Тана?
Было бы слишком смешно, если бы племяннику мэра пришлось ломать голову над тем, где учиться. Даже если начальство узнает об этом, секретаря не станут ругать — в конце концов, всё это ради того, чтобы ребёнок получил лучшее образование.
— Секретарь Пэн, когда вы вступаете в должность?
Секретарь Пэн весело ответил, совсем без прежней официальной холодности:
— Сразу после Нового года.
Новый год? До него и правда осталось всего ничего.
Ся Сяолань тоже подняла бокал — с секретарем Пэном она не стала разводить церемоний вроде «чая вместо вина»:
— Тогда желаю вам великого будущего!
«Великое будущее»? Или «Десять тысяч ли по Пэнчэну»? К тому же его фамилия — Пэн… Как ни понимай, а примета хорошая. Секретарь Пэн осушил бокал.
Ся Сяолань приняла поручение Тан Юаньюэ и ещё раз уточнила у него тип недвижимости, требующей отделки. Узнав, что это вилла на склоне горы, она всё же почувствовала некоторую неуверенность. Если потребуется менять конструкцию здания, она в одиночку не решится — нужно взять с собой надёжного помощника.
Мао-лао, конечно, был мастером своего дела, но старик уже в годах, и Ся Сяолань не хотела утруждать его сверх меры. Она решила взять с собой Ван Хоулиня.
Работая в строительной компании провинции Юэ, Ван Хоулинь ни разу не бывал в командировке в Гонконге. Он не ожидал, что госпожа Ся так его ценит, поэтому сразу же согласился.
Гун Ян тоже обязательно поедет — без него Ся Сяолань не сможет сделать качественные эскизы интерьера. Она подумала, что ей не помешало бы подтянуть свои навыки в рисовании: архитектурные чертежи — это строгие и точные данные, а эскизы отделки — совсем другое дело.
Весть о том, что Ван Хоулинь отправляется в командировку в Гонконг, быстро разлетелась по жилому кварталу строительной компании провинции Юэ. Его жена и дети всё ещё жили там, и стоило кому-то одному похвастаться, как об этом узнал весь квартал.
Мао Гоушэн тоже жил в этом квартале. Услышав новость, он помрачнел. Неужели этот хромой Ван Хоулинь поедет в Гонконг?
Согласись он на эту работу раньше, никакому Ван Хоулиню ничего бы не досталось!
Квартиры в Цзиньшачи отлично продавались, строительство шло гладко, и теперь даже Чжоу Маотун больше не заикался о том, чтобы позвать его работать в «Цихан»… Мао Гоушэн несколько раз порывался заговорить с Ся Сяолань помягче, но так и не смог переступить через свою гордость.
Узнав, что даже Ван Хоулинь едет в Гонконг, Мао Гоушэн не выдержал и на следующий же день помчался в Пэнчэн.
Он так и сновал перед глазами Сун Дяньян, что у той голова пошла кругом:
— Го Шэн, ты что-то хочешь сказать?
Мао Гоушэн, запинаясь, спросил:
— Младшая сестра Ся… Сяо Ся сегодня пойдёт в Цзиньшачи?
Сун Дяньян и правда не знала, что ответить.
— Если у тебя дело к Сяо Лань, может, сам сходишь в Цзиньшачи и подождёшь её там?
Теперь Ся Сяолань больше не нужно было останавливаться в гостиницах. Приехав в Пэнчэн в пятницу вечером, она вместе с матерью устроилась в квартире Тан Хунэна в жилом комплексе для сотрудников городской администрации.
Тан Хунэн провёл Лю Фэнь по комнатам, всё ей показал и объяснил, заглянув в каждый уголок. Он сказал, что теперь это «дом» для Лю Фэнь и её дочери в Пэнчэне. А когда есть дом, зачем спать в гостинице?
Сун Дяньян и Мао Каншань знали, что Лю Фэнь снова вышла замуж за мэра, но они не стали об этом распространяться.
И когда Мао Гоушэн принялся разыскивать Ся Сяолань, Сун Дяньян не проговорилась.
Мао Гоушэну ничего не оставалось, кроме как, поджав хвост, отправиться ждать в Цзиньшачи. Он прождал с самого утра до самого вечера, но Ся Сяолань так и не появилась… Мао Гоушэн окончательно растерялся: куда же она делась?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
