— Богаче, чем мы думали?
— Похоже на то. Сюй Цзин и Ма Хай задолжали несколько тысяч долларов, и раз они собираются выплатить всё разом, значит, точно получили от Ся Сяолань крупную сумму инвестиций.
— Трудно сказать, сколько именно, но должно быть не меньше десяти тысяч долларов.
— Иначе какой смысл? Отдашь несколько тысяч долгов, и на что тогда работать?
Сян Ли вдруг осенило:
— Вот же подонок этот Сюй Цзин! Раз он вытряс деньги из Ся Сяолань, почему всё равно требует, чтобы я отдала ему тысячу долларов в течение недели?
Сян Ли совершенно не хотела платить; её охватил гнев обманутого человека.
Те двое явно ломали перед ней комедию, чтобы успокоить и не дать ей и дальше мешать их сделке!
Сян Ли совсем не ожидала подвоха от таких «честных малых» и совершенно потеряла бдительность.
Ли Юн тоже считал, что Сян Ли не способна справиться даже с пустяковым делом.
Однако сейчас было не время для упрёков. Услышав про тысячу долларов, Ли Юн, напротив, увидел в этом возможность:
— Люди доверяют тебе только тогда, когда ты держишь слово. Завтра же отвези чек на тысячу долларов. Будет лучше покончить с этой историей с машиной раз и навсегда.
Эту машину и сейчас можно было продать дороже тысячи долларов, а Сян Ли заплатила за неё в общей сложности меньше полутора тысяч, так что в любом случае оставалась в выигрыше. Раз договорились разойтись за тысячу долларов, деньги нужно отдать.
Сказано — сделано, нельзя тянуть так, будто это рассрочка.
Ли Юн смог добиться успеха в кругу иностранных студентов именно потому, что поддерживал имидж человека, заслуживающего доверия: он всегда держал слово!
Разве этот имидж не стоил какой-то тысячи долларов?
Он встречается с Сян Ли, и всё, что она делает, неизбежно проецируется на него. К тому же эта тысяча не будет потрачена впустую — она станет отличным предлогом.
— Ты ведь умная, понимаешь, о чём нужно расспросить? Мы должны выяснить, действительно ли этот никчёмный проект Сюй Цзина и Ма Хая имеет инвестиционную ценность. Ты знаешь, над чем именно они работают?
Ли Юн мастерски умел ухватить суть, но Сян Ли была в полном недоумении.
За два месяца до расставания с Сюй Цзином она уже не думала о нём, и её совершенно не интересовало, что там мастерят Сюй Цзин и Ма Хай.
— Какое-то барахло… — Сян Ли изо всех сил пыталась вспомнить, и наконец в голове что-то всплыло: — Какой-то словарь, вроде переводит английские слова!
Ли Юн задумался: переводит английский?
На какой язык? Неужели на китайский!
Если это такая вещь, то, вполне возможно, на неё найдутся покупатели.
Ли Юн жил за границей уже четыре года и не слишком точно представлял ситуацию внутри страны. Но видя, сколько людей один за другим стремятся уехать на учёбу даже за свой счёт, он решил, что на устройство для перевода с английского точно будет спрос.
Правда, между «найдутся покупатели» и «будут покупать массово» — огромная пропасть.
По совести говоря, Ли Юн не верил, что эти двое способны создать что-то по-настоящему ценное, но Ся Сяолань, очевидно, верила.
Ли Юну совсем не хотелось, чтобы Ся Сяолань действительно обладала «глазом-алмазом» и могла разглядеть бизнес-возможности, невидимые для других. Это означало бы, что её очень трудно обвести вокруг пальца.
Он всё же надеялся, что Ся Сяолань из тех, кого легко одурачить.
Он так запросто велел Сян Ли отдать деньги Сюй Цзину, но та медлила, не желая расставаться с суммой.
Ли Юн поцеловал её в щеку:
— Ты же знаешь, что мне сейчас самому очень нужны деньги, иначе я бы без проблем заплатил за тебя. Разве нам нужно церемониться? Я ведь тоже стараюсь ради нашего будущего.
Сян Ли смутилась:
— Я и не говорила, что ты должен платить.
Странные бывают женщины: того, кто готов тратить на неё деньги, она ни во что не ставит.
А перед тем, кто лишь красиво говорит, но ничего не делает, она готова растаять от нежности.
Сян Ли приняла совет Ли Юна и утром отправилась к Сюй Цзину и Ма Хаю с чеком.
Дверь подземного гаража была плотно заперта на железный замок. Сян Ли снова поцеловала пробой — Сюй Цзин не мог сидеть дома и ждать, пока она принесёт чек. Получив инвестиции, они с Ма Хаем должны были выполнить массу дел: зарегистрировать компанию, найти новую квартиру и продолжить раздавать долги.
Сян Ли усмехнулась от злости и развернулась к домовладелице:
— Хай, госпожа Мартц, вы меня помните? Я заходила сюда несколько раз. Мне нужно срочно забрать кое-какие вещи из гаража, вы не могли бы открыть дверь?
Госпожа Мартц посмотрела на неё с недоумением:
— Вы можете подождать, пока Сюй и остальные вернутся.
— Я знаю, что вы добрая леди. Мне правда очень срочно нужны эти вещи, я не могу ждать их возвращения. Неужели вы не поможете мне?
Сян Ли не слишком любила иметь дело с американцами вроде госпожи Мартц.
Далеко не все американцы выглядели представительно и опрятно. Госпожа Мартц казалась неряшливой; даже на расстоянии метра Сян Ли чувствовала исходящий от неё запах пота, смешанный с дешёвыми духами…
Веки неряшливой госпожи Мартц обвисли, но взгляд оставался острым:
— Я помню тебя. Ты бывшая девушка Сюй Цзина. Ты не ночевала в гараже, так какие вещи ты могла там оставить? Хитрая китаянка, я не стану ради тебя попирать американские законы. Частная территория неприкосновенна. Даже будь ты нынешней девушкой Сюй Цзина, я бы не открыла!
Гараж был сдан Сюй Цзину и Ма Хаю, а значит, это была их территория.
Госпожа Мартц не могла, подобно китайским домовладельцам, открывать дверь своим ключом когда вздумается.
Даже если при сборе арендной платы никто не отвечает, а изнутри доносится зловоние и есть подозрение, что жилец умер, домовладелец должен не открывать дверь запасным ключом, а первым первым делом вызывать полицию!
Если бы она ворвалась внутрь, Сюй Цзин и Ма Хай имели бы право стрелять, понимаете?
И хотя у двух бедных студентов вряд ли было оружие, госпожа Мартц и не подумала помогать Сян Ли.
Сян Ли мысленно обругала домовладелицу за косность. Столкнувшись с такой принципиальной американкой, она ничего не могла поделать — в законах США действительно были подобные правила.
Ей во что бы то ни стало нужно было дождаться Сюй Цзина и Ма Хая сегодня.
— Эти двое ведь всё равно вернутся?
…
Где же были Сюй Цзин и Ма Хай?
Приехав в Америку, они впервые оказались в настолько высококлассном ресторане.
За один такой обед пришлось бы выложить не меньше сотни долларов, ведь Ся Сяолань заказала для них ещё и вино.
— Я пить не буду, это вино заказано для вас, старшие сокурсники.
В Америке 80-х контроль был не таким строгим: некоторые умудрялись водить машину даже под кайфом, и полиция не успевала всех ловить. Но правило «выпил — не садись за руль» уже въелось Ся Сяолань в подкорку. Днём ей предстояло возвращаться в Итаку, поэтому она, разумеется, к спиртному не притронулась.
Нужно ведь заботиться о чужой безопасности и отвечать за собственную жизнь.
Она то и дело подливала им, а против мастерства убеждения профессионального сейлза Сюй Цзин и Ма Хай устоять не могли.
Вскоре лица обоих раскраснелись от выпитого.
Втроём они обсуждали перспективы развития электронных словарей, и чем дольше говорили, тем больше воодушевлялись.
Сюй Цзин и Ма Хай задним числом чувствовали страх: Ся Сяолань не хвасталась, она действительно в этом разбиралась… То, что она могла вышвырнуть их и найти кого-то другого, вовсе не было шуткой!
Они и правда проявили неосторожность. Ся Сяолань училась на архитектора, а учитывая их простой характер, они совершенно не ждали от неё подвоха.
В углу сидел американец с бокалом вина. Он то и дело отвлекался, его взгляд постоянно возвращался к их столику.
Сидящая напротив спутница наконец заметила неладное и проследила за его взглядом:
— Дорогой, с каких это пор тебя стали интересовать даже азиатки?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
