— Зачем ты спрашиваешь про Чжоу Чэна?
Сун Чжичэн подумал: только бы она не вздумала ребячиться. Из-за того, что свадьба Лю Фэнь и Тан Хунэна оставила Шэн Сюань ни с чем, Сунь Минлань могла решить отбить Чжоу Чэна… Сун Чжичэн не страдал излишней щепетильностью в вопросах морали, он просто боялся гнева старика.
Никто не мог оставаться равнодушным перед яростью старика Суна; если тот разволнуется, это нанесет вред его здоровью, что станет огромной потерей для всей семьи Сун.
Семья Сун не могла существовать без старика Суна, и все дети и внуки это прекрасно понимали, всем сердцем надеясь, что он проживет до ста лет!
Сун Чжичэн был настороже, а Сунь Минлань не знала, смеяться ей или плакать:
— Папа, неужели во всём мире перевелись мужчины!
Да, у Чжоу Чэна было блестящее происхождение, он был трудолюбив, и было очевидно, что его ждет великое будущее, а еще он был настолько красив, что сердце замирало!
Ну и что с того?
Неужели она, Сунь Минлань, достойна лишь того, чтобы подбирать за Ся Сяолань то, что та не доела!
Отбить его ради забавы было бы неплохо, чтобы заставить Ся Сяолань немного пострадать — Сунь Минлань чувствовала, что это принесло бы ей облегчение.
Однако если Сун Чжичэн боялся старика Суна, разве Сунь Минлань не боялась?
Неважно, какими были члены семьи Сун внутри, на людях они действительно оберегали репутацию старика Суна.
К тому же у Ся Сяолань был компромат на Сунь Минлань, и та не могла позволить себе прослыть разлучницей… Будь Ся Сяолань обычной деревенской девчонкой, Сунь Минлань увела бы парня без колебаний, и никто бы об этом не узнал. Но теперь Ся Сяолань была падчерицей Тан Хунэна. Подобная обида не прошла бы бесследно; если бы разразился некрасивый скандал, Сунь Минлань пришлось бы несладко.
Ладно, в конце концов, Чжоу Чэн — не единственный идеальный мужчина в мире.
Она говорила, что ей неинтересно, но её глаза то и дело косились в сторону Чжоу Чэна.
Сун Чжичэн немного беспокоился:
— Минлань, смотри не натвори глупостей.
— Папа, о чем ты только думаешь? Я размышляю совсем о другом. Давай ты сделаешь мне маленькое одолжение: дай отгул Чжоу Чэну, этому охраннику из делегации. Человек проделал такой долгий путь до самой Америки, он наверняка хочет увидеться со своей девушкой.
Сун Чжичэн не понимал: что за коварный план она затеяла на этот раз?
Какое отношение встреча Чжоу Чэна с девушкой имеет к Минлань? Сун Чжичэн не доумевал: Сунь Минлань приехала в Нью-Йорк всего на неделю раньше него, а уже спешит делать добрые дела. Когда это она успела так сблизиться с падчерицей Тан Хунэна?
Сун Чжичэн больше всего боялся, что Сунь Минлань по глупости начнет плести интриги, чтобы отомстить за Шэн Сюань.
— Если не назовешь причину, я помогать не стану. Какое тебе дело до того, встречается кто-то с кем-то или нет!
Говоря прямо, кто такая эта Шэн Сюань?
Всего лишь двоюродная сестра его жены.
Пока она полезна — она родственница, а если от нее нет прока, то она — седьмая вода на киселе. В таких родственниках семья Сун недостатка не испытывала: стоит Сун Чжичэну только захотеть, как целая толпа сама прибежит. Навредить Минлань, а следовательно и самому Сун Чжичэну ради Шэн Сюань, явно того не стоило.
Сун Чжичэн всем видом показывал неодобрение, и Сунь Минлань схватила его за руку, капризно упрашивая:
— Папа, помоги мне, только в этот раз! Обещаю, я не замышляю ничего плохого!
Она не могла рассказать про вечеринку — Сунь Минлань чувствовала себя опозоренной из-за того, что сразу по прибытии в Нью-Йорк её обвели вокруг пальца двое студентов.
Сун Чжичэн не выдержал её нытья и все же согласился. Он не был главой делегации, но имел вес среди руководства Министерства внешней торговли и экономики. Такое пустяковое дело, как он считал, было ему по силам.
— Делать добро и не называть своего имени — это не подвиг, а глупость.
Только это он и сказал Сунь Минлань.
Вскоре автобус доставил группу в забронированную гостиницу. Из-за ограниченности средств условия проживания руководителей делегации были далеко не лучшими. Этому стоило бы поучиться чиновникам будущих поколений, выезжающим в заграничные командировки: еда и жилье — дело второстепенное, нужно экономить везде, где можно. Валютные резервы страны были невелики, а за границей приходилось тратить доллары, так что без экономии было не обойтись.
Добравшись до места, Чжоу Чэн вместе с остальными членами группы принялся разгружать багаж.
Как только самолет приземлился, мысли Чжоу Чэна уже умчались в сторону Итаки.
Однако военная выучка никуда не делась. Еще перед отъездом он договорился с командиром Фаном, что в Нью-Йорке сможет действовать свободно, но только после того, как делегация устроится. Тогда Чжоу Чэн сможет незаметно покинуть группу, а если кто-то спросит, командир Фан ответит, что отправил его по другому заданию.
Пока Чжоу Чэн нес багаж, Сунь Минлань не пошла в отель вслед за отцом, а направилась прямо к нему:
— Вы ведь Чжоу Чэн, верно? Здравствуйте, меня зовут Сунь Минлань. Как раз позавчера я видела Сяолань. Она знает, что вы приехали в Америку?
Чжоу Чэн всегда старался держаться подальше от молодых женщин, заговоривших с ним.
Если бы он уделял внимание каждой, у него не осталось бы времени на дела: все свободное от еды и сна время уходило бы на то, чтобы отвечать на женские знаки внимания… Так было еще в средней школе, когда старшеклассницы из других школ специально приходили на него посмотреть.
Однако, услышав, что Сунь Минлань знает Сяолань, Чжоу Чэн тут же проявил вежливость:
— Здравствуйте, товарищ Сун. Вы знаете Сяолань?
Сунь Минлань кивнула и улыбнулась:
— Конечно, знаю. Мать Сяолань вышла замуж за мэра Тан Хунэна, а у мэра Тана прекрасные отношения с нашей семьей, так что мы с Сяолань не чужие люди. В этот раз мой отец тоже в составе делегации, и когда он упомянул, что вы сопровождаете группу в Америку, я догадалась, что вы приехали повидаться с Сяолань. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать — я о вас давно наслышана!
Люди из семьи Сун.
И в таких хороших отношениях с Сяолань?
Какая чепуха.
Неужели она думает, что он не знает, как семья Сун отреагировала на замужество Лю Фэнь?
Чжоу Чэн созванивался с Сяолань каждые два-три дня, но ни разу не слышал от своей невесты имени Сунь Минлань.
В словах Сунь Минлань вся информация была правдивой, но искусно приукрашенной… Чжоу Чэн не поверил ни единому слову. Он не понимал, зачем она заговорила с ним, но осторожность никогда не была лишней.
— Благодарю вас, мисс Сун, за заботу о нас с Сяолань.
Он вежливо кивнул ей и зашагал вперед с багажом.
Сунь Минлань была в легком замешательстве.
Что это за человек? Одно лицо красивое, а сам — нелюдим?
К тому же у Чжоу Чэна были длинные ноги, и он шел с багажом так быстро, что Сунь Минлань едва его догнала.
— Послушайте, я не сказала Сяолань, что вы приедете. Я только что спросила отца: вам запрещено свободно перемещаться по Америке, дисциплина очень строгая. Но не волнуйтесь, я уже попросила папу помочь. Он поговорит с главой делегации, чтобы вам разрешили…
Чжоу Чэн наконец остановился, но на его лице не было ожидаемого восторга — скорее, нескрываемое недоумение.
Эта Сунь Минлань была чересчур навязчивой.
Разве он просил её о помощи?
Он уже договорился с командиром Фаном, что незаметно уйдет и так же тихо вернется, и никто не узнает, где он был.
А теперь Сунь Минлань заставила Сун Чжичэна идти к главе делегации «отпрашивать» его. Даже если чиновник из Министерства внешней торговли даст ему отгул, это разом разрушит все его планы — как теперь уйти тайком?
Теперь вся делегация будет знать, что он приехал в Америку к своей девушке.
Чжоу Чэн сменился в лице, и Сунь Минлань это почувствовала — она так и не договорила.
Подавив гнев, Чжоу Чэн произнес спокойно, но серьезно:
— Мисс Сун, я благодарен вам за ваше рвение помочь, но мне это не нужно. На самом деле, если бы вы и господин Сун просто не обращали на меня внимания и притворились, что мы не знакомы, это стало бы величайшей помощью для нас с Сяолань. Господин Сун ведь еще не успел ничего сказать? Я пойду и поговорю с ним лично!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
