Обещал не перебивать. Но не обещал, что в процессе не будет метать ножи.
Чжоу Чэну всё же пришлось занять правильную позицию. Он в нескольких словах обрисовал ситуацию с поимкой Цзянь У, сделав упор на том, как пострадала Цзянь Янь и какой фарс устроили её родители, пытаясь переложить ответственность.
— Даже старшая тётя Цзянь Хун пришла напомнить мне, чтобы я не делал ничего, что могло бы тебя обидеть. Разве могла моя позиция не быть твёрдой?
Ся Сяолань удивилась, что Цзянь Хун за неё заступилась.
Однако сейчас это было не главным. Ся Сяолань отложила нож и вилку.
— В этом я тебя не виню. Это Цзянь У творил зло, и семья Цзянь повела себя бесстыдно. Но если Цзянь Янь так сильно пострадала, то как ты сам?
Цзянь У поймали!
Это была отличная новость. Пока этот маньяк разгуливал на свободе, Ся Сяолань, даже будучи в Китае, чувствовала тревогу.
На долю Цзянь Янь в последнее время выпало немало бед: сначала сломала ногу во время охоты на кабана, а теперь получила ожоги спины, спасая Чжоу Чэна. Слушая описание её ран, Ся Сяолань едва ли не физически чувствовала эту боль. Шрамы для мужчины — это медали, а вот для женщины они не сулят ничего хорошего… Тем более что это затронуло и карьеру Цзянь Янь.
Чжоу Чэн теперь уже мог свободно двигаться.
Говорят, что на восстановление костей и мышц нужно сто дней, но он был молод и обладал отменным здоровьем. За два месяца грудина хорошо срослась, иначе ему бы не позволили сопровождать делегацию!
— Со мной всё в порядке! Я рассказываю это не для того, чтобы вызвать твою жалость или заставить простить меня за долгое молчание. Я просто хотел объяснить, что всё это было лишь чередой совпадений.
Кто же знал, что машина взорвётся по пути в Пэнчэн?
В той ситуации Чжоу Чэн, не обращая внимания на собственные раны, должен был вместе с Пань Баохуа первым делом доставить Цзянь Янь в больницу.
Ся Сяолань почувствовала укол совести.
Пока она обижалась на Чжоу Чэна за отсутствие вестей и за то, что он не участвовал в её жизни, она и понятия не имела, через какую опасность он проходит.
Он вел борьбу с этим ненормальным Цзянь У.
Он чуть не погиб от заложенной тем бомбы!
— Чжоу Чэн, прости меня…
Чжоу Чэн тоже отложил приборы и взял Ся Сяолань за руку, лежащую на столе.
— Тебе никогда не нужно говорить мне эти слова. Если кто и должен извиняться, так это я. Ведь именно из-за того, что ты со мной, тебе приходится жить в вечном страхе.
Сяо Лань могла бы найти того, кто всегда был бы рядом.
Возможно, бизнесмена или учёного. Она давно перестала быть той деревенской девчонкой из уезда Анцин, которая торговала яйцами, чтобы выжить, и за которой тянулась дурная слава. Нынешняя Сяо Лань сияла так ярко, что притягивала к себе множество достойных мужчин.
Будь его любовь по-настоящему бескорыстной, Чжоу Чэн должен был бы её отпустить… Но, увы, его любовь была эгоистичной. Прекрасно зная, как нелегко быть женой военного, он всё равно не мог заставить себя расстаться с ней.
Ся Сяолань не знала, о чём он думает, но чувствовала его эмоции. Она попыталась разрядить обстановку:
— Тогда давай больше не будем об этом. Мы оба извлечём урок и постараемся больше не заставлять друг друга нервничать. Раз мы всё выяснили, давай пожмём друг другу руки в знак примирения, хорошо?
Их руки и так были сплетены, какое уж тут «пожмём руки».
Чжоу Чэн ничего не мог с ней поделать. И они действительно, словно после успешных переговоров, крепко пожали друг другу руки.
Ся Сяолань откашлялась:
— Значит, прошлое оставим в прошлом? Я не такая уж мелочная. Цзянь Янь всё-таки очень помогла Пань Сангэ, да и тебя спасла. Ты поступил правильно, решив найти ей хорошего врача здесь, в Америке… Постой, ты очень вовремя мне об этом сказал. Кажется, я смогу помочь!
Хвала старику Мао!
По счастливому совпадению, у него был такой друг, как профессор Вэнь, а у профессора Вэня — зять по имени Клаус.
Даже если Клаус, будучи хирургом, не сможет сам провести операцию для Цзянь Янь, он наверняка знает высококлассных специалистов в этой области.
— Я чуть позже позвоню и разузнаю. Возможно, снова придётся побеспокоить мужа Конни.
Чжоу Чэн удивился:
— Снова?
Ся Сяолань вздохнула:
— Частный детектив раздобыл сведения о семье сына Юй Найнай. Сейчас есть подозрение, что сын Сюй Чжунъи погиб уже давно, а невестка и внук пропали без вести. Я хочу выяснить, был ли тот труп, который нашёл детектив Джим, действительно Сюй Чжунъи. До этого я просила мужа Конни, Клауса, помочь связаться с экспертами по этому вопросу.
Объём информации был немалым. Чжоу Чэн только сейчас об этом узнал и попросил Ся Сяолань рассказать всё в подробностях.
Из запланированного романтического обеда романтичной оказалась лишь первая половина, вторая же вышла крайне деловой… Раз они могли так обсуждать дела даже на свидании, разве это не доказывало, что они — идеальная пара?
***
— Та студентка по обмену с архитектурного, Ся, с которой Дэниэл хотел пойти на свидание…
— Да-да, та самая Ся, которая поспорила с Джонатаном, что получит «А+» у профессора Маккарти.
— К ней приехал её китайский парень!
— Бедный Дэниэл. Кое-кто видел, как Ся целовалась с парнем в коридоре.
— И они вместе ходили обедать в ресторан.
— Чего вы так разволновались? Он же и раньше приезжал, невысокий такой, говорят, очень богатый…
— Какой ещё невысокий!
Если сравнивать с игроками НБА, то, конечно, проиграет, но он вовсе не коротышка!
— То, что Дэниэл ему проиграл — совершенно нормально.
Те, кто видел его своими глазами, говорили: «Шагающий Аполлон», мужская харизма просто зашкаливает.
Нэнси в красках пересказывала сплетни сокурсниц. Дэниэл потер лоб:
— Нэнси, это было очень нелюбезно с твоей стороны!
То, что парень Ся приехал навестить её в Корнелл, было нормальным. Но почему все, едва стоило упомянуть об обаянии этого незнакомца, тут же старались задеть его, Дэниэла?
Эти девчонки, похоже, совсем забыли, как во всю глотку кричали его имя во время парусной регаты!
Быть всеобщим любимцем не так уж важно.
Главное — не менять свои симпатии так быстро.
Нэнси с сожалением добавила:
— Жаль, что к тому времени, как я добежала до ресторана, они уже расплатились и ушли.
— Довольно…
Дэниэл едва сдержал желание вскрикнуть от досады.
— Мне действительно нужно его увидеть!
Чувства Дэниэла были противоречивыми. Одно дело — широта души, и совсем другое — когда ты, признанный лидер школы, получаешь отказ от китайской студентки. Дэниэл не хотел признавать, что ему просто до смерти любопытно взглянуть на парня Ся Сяолань.
Ся говорила, что её парень — китайский военный?
В голове Дэниэла всплыл образ типичного американского солдата.
***
Военный?..
Ху Ин украдкой поглядывала в гостиную.
Пожилые люди тоже не были лишены чувства прекрасного.
Раньше Сяо Ду казался ей очень вежливым, и она даже ошибочно приняла его за парня Ся Сяолань. Но теперь, когда приехал настоящий возлюбленный, Ху Ин сразу увидела разницу.
Выше, чем Сяо Ду.
Красивее, чем Сяо Ду.
В Сяо Ду чувствовалась некоторая скользкость, а в Чжоу Чэне — закалённый характер военного. Привлекательность мужчины зависит не от одежды, а от этой внутренней силы… Ну ладно, лицо тоже имело значение.
Чжоу Чэн сидел в гостиной и беседовал с профессором Вэнем. Он не разбирался в архитектуре и не пытался нарочито выслужиться перед профессором.
Когда мужчины собираются вместе, они всегда могут обсудить новости или мировую политику — найти общий язык не так уж сложно.
Ху Ин на кухне показала Ся Сяолань большой палец и одними губами произнесла:
— Умеешь же ты выбирать.
Ся Сяолань лишь беспомощно улыбнулась. Она помнила, как Чжоу Чэн сопровождал её на рынок продавать яйца и угрей, и как тогда на него глазели все женщины и тетушки. В Америке ничего не изменилось. Кто сказал, что стандарты красоты в разных странах отличаются? Очевидно же, что они почти одинаковы!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
