Пэнчэн.
Ду Чжаохуэй вернулся со стройплощадки и долго отплёвывался: «тьфу-тьфу-тьфу», но слюна всё равно оставалась чёрной.
Не только во рту, но и в носу была та же картина — вот она, горькая доля «стройплощадочного пса»… вернее, богатого хозяина стройки. Ду Чжаохуэй не капризничал; раньше он тоже бывал на объектах, но только для вида: попозирует и уходит. Не то что сейчас: приходится следить за всем в оба, целыми днями имея дело с тучами пыли, отчего от блестящего молодого господина Ду не осталось и следа.
К счастью, гонконгские СМИ не засняли его в таком жалком виде.
Перед поездкой в провинцию Минь, чтобы встретиться с Цю-е, Ду Чжаохуэй всё же привёл себя в порядок.
— Напускает таинственности, только аппетит разжигает. Будь он девчонкой, я бы, чего доброго, в него влюбился?
А Хуа промолчал.
Когда молодой господин ругался, ему не требовались собеседники — достаточно было просто молча слушать.
Цю-е назначил Ду Чжаохуэю встречу в Синьчэне, провинция Минь.
Синьчэн, как и Пэнчэн, был специально созданной государством особой экономической зоной. Пэнчэн граничил с Гонконгом, а Синьчэн находился через пролив от острова Баодао, и оттуда даже можно было увидеть Цзиньмэнь.
Однако в 1986 году самым быстроразвивающимся и заметным был Пэнчэн; когда упоминали особую экономическую зону, почти всегда имели в виду именно его.
Пэнчэн и Гонконг находятся так близко, и сообщение между ними теперь удобное, поэтому Ду Чжаохуэй не совсем понимал: Цю-е вполне мог встретиться с ним в Гонконге или Пэнчэне, но непременно потащил в Синьчэн… Слишком уж много набивает себе цену.
Кто и мог набивать себе цену больше, чем Ду Чжаохуэй — так это, чёрт возьми, только Ся Сяолань. И только ради её дурацких ваз он был готов тащиться в Синьчэн!
Ду Чжаохуэй чувствовал, что Ся Сяолань теперь у него в огромном долгу, и был весьма растроган собственным благородством.
Хотя Синьчэн не привлекал столько внимания, как Пэнчэн, ещё в 1983 году там открылся международный аэропорт Гаоци, так что Ду Чжаохуэю не пришлось терпеть семь-восемь часов тряски — он мог полететь в Синьчэн на самолёте.
Всю дорогу Ду Чжаохуэй ворчал и ругался.
Пробыв в Синьчэне один день, во второй половине дня 12-го числа Ду Чжаохуэй наконец дождался человека, который пришёл и сообщил, что Цю-е приглашает молодого господина Ду на судно отведать морепродуктов.
— …!
Этот прием был в его духе: он сам любил использовать его в Гонконге, когда клеил кинозвезд — романтический ужин на яхте, красное вино… В такой обстановке мало кто мог вырваться из когтей Ду Чжаохуэя. Тьфу-тьфу-тьфу, почему он опять об этом вспомнил? Это же так скучно, разве он такой вульгарный человек?
Обеды на круизных судах давно исчезли из жизни Ду Чжаохуэя, и он даже немного отвык.
В назначенное время он приехал на пристань. Как только Ду Чжаохуэй выбрался из машины, рядом с ним затормозил джип.
Дверь водителя открылась, и из неё ловко выпрыгнул человек.
Ду Чжаохуэй подумал, что движение было очень эффектным, и даже раздумывал, не стоит ли ему поучиться такому. Подобный маневр подходил только для внедорожников; выпрыгивать так из седана или спорткара нельзя — посадка слишком низкая, будешь выглядеть как полный идиот.
Подняв взгляд выше, он увидел красавца Чжоу Чэна. Ду Чжаохуэй аж остолбенел.
Ему до смерти захотелось отвесить себе пару пощёчин. Вот он, настоящий идиот: только что решил, что парень Ся Сяолань двигается круто, и даже захотел подражать?!
Погодите, а что парень Ся Сяолань здесь забыл!
Ду Чжаохуэй был полон настороженности, Чжоу Чэн тоже немного удивился: мир слишком тесен, раз он встретил здесь Ду Чжаохуэя.
Чжоу Чэн и Ду Чжаохуэй уже сталкивались, когда Кан Вэй попал в аварию.
Взаимной симпатии они не питали.
Ду Чжаохуэй пребывал в растерянности, а Чжоу Чэн, поразмыслив, догадался, зачем тот появился на пристани.
Ранее Сяо Лань просила Ду Чжаохуэя помочь найти вазы из дома Юй Найнай, и в итоге поиски Ду Чжаохуэя привели его к Цю-е, крупному гонконгскому посреднику в торговле антиквариатом… Похоже, Цю-е назначил встречу им обоим одновременно?
— Господин Чжоу, какая встреча.
Ду Чжаохуэй расплылся в улыбке, но его взгляд был испытующим.
Чжоу Чэн кивнул:
— Действительно, совпадение.
А Хуа тоже был в полном замешательстве: что вообще происходит, неужели они встретили соперника молодого господина?
Один — наследник богатого гонконгского семейства, другой — элита материковой армии; если бы не Ся Сяолань, эти двое, скорее всего, никогда бы не пересеклись.
При виде Чжоу Чэна Ду Чжаохуэю хотелось плеваться, но разве чувства Чжоу Чэна к Ду Чжаохуэю были менее сложными?
Ши Кай погиб в столкновении с контрабандистским судном семьи Ду. Хотя в то время контрабандным бизнесом семьи Ду заправлял Лю Тяньцюань, первородный грех лежал на семье Ду, а Лю Тяньцюань был лишь псом, выполнявшим их поручения!
Но если бы всю вину возложили на Ду Чжаохуэя, тот наверняка тоже не согласился бы с этим.
Ду Чжаохуэя нельзя было назвать хорошим человеком, но у него не было возможности прикоснуться к контрабандному бизнесу семьи Ду. Он даже втайне вставлял семье палки в колеса, желая избавиться от той части имущества, которая не выносила дневного света. Но даже при этом Ду Чжаохуэй всё равно тратил деньги, часть которых семья Ду заработала на контрабанде!
Чжоу Чэн пристально посмотрел на него, и Ду Чжаохуэй почувствовал холод за шиворотом.
На мгновение Ду Чжаохуэй ощутил враждебность со стороны Чжоу Чэна… Сильнее просто неприязни, но слабее жажды убийства!
Это была чуткость, выработанная Ду Чжаохуэем за долгое время пребывания в различных «происшествиях». А Хуа также быстро приблизился к Ду Чжаохуэю.
Этот Чжоу Чэн был слишком опасен. А Хуа боялся, что если не будет держаться вплотную к Ду Чжаохуэю, то не успеет спасти молодого господина, если Чжоу Чэн решит свернуть тому шею. А Хуа всё ещё очень дорожил молодым господином Ду и совершенно не планировал менять работодателя.
— Прошу прощения за ожидание, Цю-е ждет вас обоих на судне.
Внезапно подошёл человек, и враждебность Чжоу Чэна к Ду Чжаохуэю мгновенно рассеялась.
А Хуа оставался начеку.
Он опасался не только Чжоу Чэна, но и всей обстановки на пристани. Этот человек появился бесшумно, двигался быстро, а шаги его были легкими — явно мастер!
Мысли Чжоу Чэна были схожи с мыслями А Хуа: на этой многолюдной пристани, среди снующих судов, скрывалось немало людей Цю-е.
Сможет ли он благополучно выбраться, если у Цю-е дурные намерения?
Чжоу Чэн просчитывал степень риска.
Он был уверен в своих силах, телохранитель рядом с Ду Чжаохуэем тоже был экспертом, и только сам Ду Чжаохуэй был слабаком — в случае чего, ему вряд ли удастся ускользнуть.
— Господа, прошу.
Пришедший сделал приглашающий жест. Ду Чжаохуэй взглянул на Чжоу Чэна, словно насмехаясь над его трусостью, и первым зашагал вперед.
А Хуа горько усмехнулся: молодой господин не хотел терять лицо перед соперником, но расплачиваться за это придётся ему, телохранителю.
Чжоу Чэн, не спеша, окинул взглядом всю пристань и, убедившись, что ситуация под контролем, последовал за ними.
Ду Чжаохуэй направился было к большому кораблю, но провожатый повел их в другую сторону, где судов было меньше:
— Молодой господин Ду, нам сюда.
Ду Чжаохуэй посмотрел на ржавое, потрёпанное ветрами и волнами суденышко и чуть не рассмеялся от злости:
— И Цю-е собирается угощать меня обедом здесь?
Это же рыбацкая лодка, верно?
Да, абсолютно точно рыбацкая лодка!
Огромная палуба для работы с сетями и крошечная рубка управления.
Это было бесконечно далеко от яхты в представлении Ду Чжаохуэя. Его пригласили есть морепродукты на этой развалюхе?
Заметив, что Чжоу Чэн даже бровью не повел, Ду Чжаохуэй тоже не захотел показывать свою робость. Хмыкнув, он поднялся на борт.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
