— Ворота Верхнего Ист-Сайда? Они открываются только перед богачами. Проснись и пой, хватит мечтать! И да, не забудь вытереть слюни в углу рта.
Как архитектор может открыть ворота Верхнего Ист-Сайда?
Разве разработка дизайна особняков для магнатов из сферы финансов и инвестиционного банкинга считается «открытием ворот»?
Мечтать не вредно!
Человеку с состоянием в десятки миллионов долларов трудно завести дружбу с настоящими миллиардерами. Чтобы вышибить дверь в Верхний Ист-Сайд, нужны только доллары.
И этих долларов должно быть очень много.
Машу поднял руку и вытер несуществующую слюну в углу рта.
Водитель доставил Ся Сяолань и Машу на Парк-авеню. Белоснежное здание, то скрывающееся за листвой, то открывающееся взору, было по-настоящему прекрасным домом.
— Ты чувствуешь? — Машу понизил голос. — Каждая плитка здесь источает запах денег.
Ся Сяолань закатила глаза:
— А я-то думала, что ты предан только архитектуре. Оказывается, доллары ты любишь не меньше.
— Я люблю архитектуру, хочу стать самым знаменитым архитектором, стать партнером в архитектурном бюро, и тогда я смогу переехать в такое место, как Верхний Ист-Сайд. В этом нет никакого противоречия!
— Иметь мечту — это хорошо. Если ты в будущем сможешь поселиться в Верхний Ист-Сайде, я бесплатно разработаю для тебя дизайн интерьера!
Машу был полон уверенности:
— Вот увидишь, этот день настанет.
Хотя, погодите, что-то тут не так. Если он сможет позволить себе жить в Верхнем Ист-Сайде, значит, он уже станет очень знаменитым архитектором. Зачем ему тогда помощь Ся Сяолань в оформлении интерьера? Разве это не означает, что она будет еще знаменитее него? Тьфу, эта женщина ни при каких обстоятельствах не упустит возможности оставить последнее слово за собой.
Он лишь на время признал свое поражение, но это не значит, что он собирается всю жизнь проигрывать Ся Сяолань!
Ся Сяолань и Машу продолжали переругиваться, шагая по чистой каменной дорожке. Поднявшись по ступеням, они позвонили в дверь дома Уилсонов.
— Входите! О, это наверняка пришла Ся.
В доме раздался голос Синсии.
Дверь открылась, но это была не Синсия, а Харолд.
Так Харолд и был тем самым «не напрасным визитом», о котором говорила Синсия?
Совсем недавно Харолд избегал старика Ивана, а теперь, в мгновение ока, уже гостит в его доме.
Ся Сяолань была в полном недоумении, она решительно не понимала отношений между членами семьи Уилсон.
— Проходите, Синсия вас заждалась.
Харолд, очевидно, тоже не собирался ничего объяснять на месте.
— Здравствуйте, господин Харолд, давно не виделись!
В присутствии Машу Ся Сяолань вежливо поздоровалась. В глазах Машу тем временем запылал огонь любопытства.
Слишком вежливо, всё это фальшь.
Машу тоже поприветствовал важного клиента.
Харолд отошел, освобождая проход. Он не ожидал, что Ся Сяолань притащит с собой помощника, который только мозолил глаза.
Оказалось, что Синсия вместе с кем-то занималась аранжировкой цветов.
Стол был заставлен свежими белыми розами и розовыми пионами, а веточки мелкой сирени были беспорядочно обрезаны. Очаровательная юная китаянка, похожая на нераскрывшийся бутон на ветке, внимательно наблюдала за движениями Синсии, а спустя некоторое время в унынии развела руками:
— Синсия, я правда не могу этому научиться! Мне никогда не стать такой же элегантной, как ты!
У девушки была белоснежная кожа, черные блестящие волосы и белое кружевное платье. Она выглядела нежной и милой — было сразу видно, что она выросла в роскоши и заботе.
— Нет, ты обязана научиться. Твоя мамочка отправила тебя в Нью-Йорк, и я должна нести за тебя ответственность.
Синсия отложила ножницы:
— Тина, иди сюда. Это Ся из Китая, очень талантливый архитектор.
Значит, девушку звали Тина.
Ся Сяолань вмиг всё поняла. Синсия пригласила её не для того, чтобы устроить встречу с Харолдом, а чтобы познакомить с этой юной соотечественницей по имени Тина.
— Госпожа Уилсон, вы преувеличиваете. Я еще даже не настоящий архитектор, я всего лишь стажер в GMP. Здравствуй, Тина, меня зовут Ся Сяолань.
Тина с любопытством спросила:
— Ты из Китая? Мои родители тоже китайцы, просто они эмигрировали в Америку, и я родилась уже здесь.
Китайский язык Тины оказался на удивление хорош, что подтверждало её происхождение из семьи иммигрантов.
Конечно, остальные присутствующие не понимали китайский, поэтому из уважения к Синсии и другим Ся Сяолань и Тина перешли на английский.
Синсия хлопнула в ладоши:
— Ся, ты принесла чертежи интерьера театра? Почему бы не достать их и не посмотреть всем вместе?
Синсия подмигнула Ся Сяолань.
Ся Сяолань и так пришла, чтобы отдать проект, просто теперь зрителей стало больше — добавились Харолд и Тина.
А вот старика Ивана нигде не было видно.
Тина послушно присела рядом с Синсией, время от времени украдкой поглядывая на Харолда. Она думала, что делает это незаметно, но Ся Сяолань всё зафиксировала.
Ся Сяолань не стала выдавать её секрета и просто разложила чертежи перед всеми.
— Ого, как красиво!
На лице Тины появилось мечтательное выражение.
— Это интерьер театра? Синсия, мне кажется, это замок из сказки!
Синсия тоже была удивлена. Она не ожидала, что Ся Сяолань предложит проект в таком стиле.
— Ся, а это не слишком… сказочно? Такой дизайн больше подошел бы девушке возраста Тины. В январе этого года Тине исполнилось восемнадцать, родители отправили её учиться в Нью-Йорк и переписали на её имя недвижимость в Верхнем Ист-Сайде… Тине не очень нравится прежний стиль отделки дома, и она как раз ищет подходящего дизайнера.
Синсия в нескольких словах обрисовала ситуацию.
Ся Сяолань осенило. Неудивительно, что Синсия обещала ей «не напрасный визит». Просьба принести проект театра была лишь поводом, чтобы представить её новому клиенту.
Машу едва не расплакался.
Ну что за везение!
Поручение по реконструкции театра еще не завершено, а у Ся Сяолань уже наклевывается новый заказ?
Зачем вообще учиться, можно сразу официально устраиваться в GMP!
Ся Сяолань не особо волновалась о получении нового заказа. По сравнению с простым ремонтом её больше привлекали масштабные проекты вроде отелей Уилсона. Тем не менее, она оценила доброту Синсии:
— Госпожа Уилсон, вы правильно заметили, что такой сказочный дизайн подходит людям возраста мисс Тины. За последнюю неделю я посмотрела множество мюзиклов на Бродвее и обошла несколько десятков театров. Пока я смотрела постановки, я также нанимала людей, чтобы они раздавали анкеты прохожим на Бродвее. Мы опрашивали их, посещают ли они театры, особенно нас интересовала молодежь…
У Машу стало испуганное лицо.
Про анкеты даже он ничего не знал.
Неужели архитектор перед разработкой концепт-проекта должен проводить еще и анкетирование?
Действуя подобным образом, Ся Сяолань просто не оставляла шансов конкурентам!
Синсия тоже этого не ожидала:
— Ты проводила опрос для театра? И каковы же результаты?
— Всего я распорядилась раздать пять тысяч анкет. Валидными оказались четыре тысячи семьсот четыре. Если вы захотите лично ознакомиться с ними, я пришлю их позже. Результаты я могу сообщить вам прямо сейчас: более шестидесяти процентов молодых людей — я имею в виду возрастную категорию от восемнадцати до двадцати пяти лет — относятся к мюзиклам нейтрально. Однако они заявили, что если бы театр был достаточно крутым и особенным, они были бы готовы потратить деньги на билет и попробовать приобщиться к этому искусству.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
