— Юй Найнай, не сердитесь так, это вредно для здоровья. В деле против Чжан Цзядуна дядя Сюй, возможно, слишком торопился и не успел подумать о Сяо Лань. Давайте не будем поминать прошлое. Дядя Сюй занимается перепродажей антиквариата, и я вижу, что это не только ради денег. Вам всё же стоит выслушать его объяснения.
Чжоу Чэн, объясняя всё за Сюй Чжунъи, на самом деле одной рукой гладил, а другой бил.
Он сделал упор на том факте, что Сюй Чжунъи не подумал о его невесте. Юй Найнай, сжимая трость, всё еще хотела ударить сына, но на этот раз Сюй Чанлэ опустился на колени, умоляя о пощаде.
Сюй Чанлэ не говорил, что бить нельзя, он лишь спросил, нельзя ли отложить это наказание на потом.
Ведь если бабушка забьет отца до смерти, то он и его младшая сестра Тина, только что потеряв мать, тут же лишатся и отца. Неужели им суждено стать сиротами?
Кровь на голове Сюй Чжунъи всё еще продолжала сочиться.
Этот Сюй Чанлэ действительно очень умен.
Юй Найнай наконец велела Сюй Чжунъи убираться с глаз долой и перевязать рану.
Когда Сюй Чжунъи вернулся, он в третий раз опустился перед старушкой на колени и на этот раз без утайки рассказал о причинах, по которым занялся антикварным бизнесом:
— Сначала меня приютила эта группа людей. Позже они увидели, что у меня талант в этой области, и выдвинули меня в лидеры. Этот бизнес не совсем чист, но он позволял более свободно перемещаться в США и за их пределами. Перевозка антиквариата из страны также требовала связей с местными бандами, и я счел это хорошей возможностью для борьбы с Чжан Цзядуном. Была и еще одна причина: в те годы Чжан Цзядун подослал людей, чтобы украсть часть антиквариата, который я привез в Америку. Он распродал эти вещи, используя вырученные деньги как стартовый капитал. Я знал, что тот антиквариат был из тех вещей, что дедушка оставил вам на черный день, и я потерял их в Америке. Я хотел найти их и вернуть!
Деньги можно заработать снова.
Но в мире не существует двух абсолютно одинаковых ваз.
Вещи семьи Юй были уникальными. Этот антиквариат был не просто ценным имуществом, которое можно продать, но и последней памятью о семье Юй, оставшейся у старушки.
Былое величие «Юй-половины-города» трудно возродить, и Сюй Чжунъи, помня о том, что сам потерял эти вещи, был одержим идеей их возврата.
Не найдя их, он не смел возвращаться!
Юй Найнай и не подозревала о такой причине.
Какие еще вазы, какие антикварные сокровища? Как неодушевленные предметы могут сравниться с живым человеком?
Если бы вся семья была вместе, в мире и согласии, Юй Найнай предпочла бы собственноручно разбить все эти вещи!
Сюй Чжунъи явно думал иначе. Он велел Сюй Чанлэ:
— Чанлэ, вели занести вещи.
Когда Сюй Чжунъи сошел с самолета, при нем не было столько чемоданов.
Очевидно, он заранее распорядился, чтобы другие люди доставили вещи в Шанду. Через некоторое время люди Сюй Чжунъи принесли ящики, которые заполнили всю комнату. Выстроив их в ряд, Сюй Чжунъи лично открывал каждый и передавал Юй Найнай на осмотр:
— Тогда я потерял лишь половину вещей. Из оставшегося одну вазу сине-белого фарфора я преподнес в качестве благодарности человеку, спасшему меня. Остальное я не продал бы, даже если бы мне пришлось пойти по миру с протянутой рукой. Те предметы, что присвоил Чжан Цзядун, я за эти годы выкупил обратно различными путями. Включая ту вазу, что была подарена — я тоже её выкупил. Всё, что я вывез из страны, я вернул в целости и сохранности.
Сюй Чжунъи не пытался выслужиться, он просто излагал факты.
Юй Найнай хотела обругать его за непочтительность, назвать дураком, но в горле встал комок.
Ся Сяолань вместе с Чжоу Чэном осматривала вещь за вещью. Они были поистине прекрасны, настоящие сокровища искусства.
Она не могла оценить их стоимость.
В любом случае, она однажды присутствовала на аукционе, организованном Сюй Чжунъи, и знала: выставь любую из этих вещей на торги, и коллекционеры передерутся за право обладания ею.
Чтобы выкупить предметы, проданные Чжан Цзядуном, Сюй Чжунъи, должно быть, приложил огромные усилия и потратил немало денег!
Юй Найнай поначалу думала, что всему виной богатство.
Не будь этих сокровищ, вывезенных в Америку, Сюй Чжунъи не попал бы в поле зрения банд Сан-Франциско.
Теперь же стало ясно, что всё это было связано с тем давним романом Цуй Ижу.
Теперь даже не было возможности содрать шкуру с главного виновника, Чжан Цзядуна. Чжан Цзядун уже был убит Цуй Ижу, его тело находилось в Гонконге. Неужели Юй Найнай отправится в Гонконг, чтобы осквернить его труп?
Юй Найнай смотрела на этот антиквариат, но не чувствовала радости от его возвращения.
— Можно ли всё это пожертвовать?
— А?!
Внезапное предложение Юй Найнай ошеломило Ся Сяолань.
— Вы имеете в виду — передать в дар государству?
Сюй Чжунъи и Сюй Чанлэ были крайне удивлены.
Особенно Сюй Чжунъи: он всей душой стремился вернуть семейные ценности, для него это было почти так же важно, как месть. Он и представить не мог, что мать, увидев эти вещи, не захочет оставлять их у себя.
Сюй Чжунъи хотел сказать, что воссоединение этих вещей было таким же трудным и тернистым путем, как и воссоединение их семьи.
А еще была их стоимость…
Однако в итоге он не проронил ни слова.
В конце концов, эти вещи принадлежали его матери по наследству от её отца.
Она была вольна распоряжаться ими как угодно.
А он лишь вернул антиквариат законному владельцу.
— Раз хотите пожертвовать, значит, так и сделаем.
Произнеся это, Сюй Чжунъи почувствовал необъяснимую легкость.
Смерть Чжан Цзядуна сняла тяжелый груз с его души.
Отказавшись от своей одержимости этим антиквариатом, он словно сбросил с плеч еще одну гору… Как же было не почувствовать облегчения?
Ся Сяолань вспомнила новостные репортажи из своей прошлой жизни. Она не считала пожертвование лучшим выходом и прямо сказала об этом Юй Найнай:
— С дарением лучше пока повременить. Я думаю, дядя Сюй мог бы в статусе гонконгского бизнесмена основать частный музей и выставить эти сокровища там.
Юй Найнай и Сюй Чжунъи были готовы расстаться с вещами, и Ся Сяолань не собиралась жалеть их имущество вместо них самих.
Какой бы ни была ценность вещей, хозяин вправе распоряжаться ими по своему усмотрению.
Просто Ся Сяолань знала, какой беспорядок царит сейчас в соответствующих ведомствах. Разве мало было случаев, когда подлинники заменяли подделками, а настоящие ценности тайно распродавали?
Пожертвовать-то можно.
Но пожертвование должно иметь смысл. Если вещи будут проданы какими-нибудь «крысами», это лишь обесценит щедрость Юй Найнай.
Уж лучше построить частный музей, поместить всё туда и контролировать сохранность самостоятельно — так будет гораздо надежнее.
Чжоу Чэн тоже в общих чертах представлял себе, как обстоят дела. В стране, несомненно, были преданные делу эксперты, но государство выделяло мало средств, а объем работы был колоссальным.
— Даже если вы их отдадите, не факт, что за ними присмотрят как следует. В детстве я ходил в Гугун и видел, что всякие вазы и горшки там расставлены как попало… А вот когда мы были в Америке, Сяо Лань водила меня в музей в Нью-Йорке. Там все экспонаты под стеклянными колпаками, и даже фотографировать со вспышкой запрещено. Сяо Лань ведь имеет в виду строительство современного частного музея?
Предложение Ся Сяолань заставило Сюй Чжунъи задуматься.
Сюй Чанлэ тоже невольно взглянул на неё.
Эта идея была высказана как нельзя кстати!
Юй Найнай не желала разговаривать с Сюй Чжунъи, но к словам Ся Сяолань отнеслась очень серьезно. Создание частного музея — это действительно был вариант.
Она невольно сжала руку Ся Сяолань:
— Расскажи-ка мне об этом поподробнее.
…
Юй Найнай оставила Ся Сяолань в комнате, а Сюй Чжунъи выставила вон.
Сюй Чанлэ последовал за ним. Он хотел остаться с бабушкой, но не слишком спешил — в конце концов, впереди у них было много времени. Каждый уголок этого двора казался Сюй Чанлэ знакомым, пробуждая его воспоминания.
Сюй Чжунъи прервал раздумья сына:
— Твоя бабушка сказала не использовать деньги, чтобы отблагодарить Сяо Ся и остальных. Но и мы не можем оставить это просто так. Эти два-три года именно Сяо Ся и её близкие заботились о твоей бабушке. Можно ли сказать, что они гнались за деньгами? Карьера Сяо Ся идет в гору, ей не нужны те гроши, что есть у бабушки. Поэтому нам нужно хорошенько подумать, как именно мы можем их отблагодарить.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
