Дом № 45 на площади Эрци был самым первым помещением «Лань Фэнхуан».
Договор аренды был подписан сразу на десять лет, и Ся Сяолань еще давно решила, что со временем выкупит это здание.
Позже Лю Фэнь и Ли Фэнмэй разделили дело, оставив магазин «Лань Фэнхуан» в Шанду под управлением Ли Фэнмэй, и аренда, естественно, перешла на её имя. А когда Юй Найнай подарила домик Ся Сяолань, Ли Фэнмэй и вовсе перестала беспокоиться.
Если с чужими людьми о делах договориться трудно, то неужели с родной племянницей не получится?
Достаточно платить Сяо Лань аренду по рыночной цене, и пока этот дом стоит, магазин будет работать!
Такая уверенность Ли Фэнмэй передалась и её невестке, жене старшего брата. Та оказалась настолько беспечной, что считала своей единственной обязанностью управление магазином и совершенно не обращала внимания на ходившие вокруг слухи.
И вот теперь приплыли: Ся Сяолань и Юй Найнай отодвинули в сторону, решив включить этот участок земли в территорию будущего торгового центра… Только тогда невестка Ли Фэнмэй запаниковала и бросилась к ней за помощью.
Сейчас в Шанду вряд ли можно было найти более заметное место для магазина.
Одиноко стоящее старинное здание находилось совсем рядом с универмагом. «Лань Фэнхуан» возвышался там, буквально перехватывая поток покупателей, направлявшихся в универмаг!
Только благодаря этому невестка Ли Фэнмэй могла вести дела, просто копируя прежние методы.
Если же придется переехать, результат будет непредсказуемым!
Ли Фэнмэй ничем не могла помочь, ей оставалось лишь в тревоге ждать Ся Сяолань. Как только Ся Сяолань и Чжоу Чэн прибыли в Пэнчэн, Ли Фэнмэй не выдержала:
— Сяо Лань, неужели помещение «Лань Фэнхуан» действительно не спасти?
— Тётя, магазин точно продолжит работу, в худшем случае просто сменим место. Что касается самого здания, окончательного решения по нему пока нет.
Ся Сяолань и сама была в замешательстве.
Узнай она об этом на две недели раньше, разрешение на землю для компании «Чжаоян» еще не было бы утверждено!
Теперь же инициатива была упущена.
Ли Фэнмэй виновато произнесла:
— Это всё моя невестка. Если бы она была повнимательнее и сообщила нам пораньше, всё было бы иначе.
Ли Фэнмэй могла так говорить, но Ся Сяолань — нет.
Это были родственники тёти, и она воздерживалась от оценок.
К тому же корень проблемы был не в том, знали они о строительстве торгового центра или нет, а в тех подлецах, которые за спиной тайно изменили права собственности на дом № 45! Связано ли это с «Чжаоян»? Муниципальное правительство Шанду хочет защитить этот проект, а значит, будет защищать и «Чжаоян». Скорее всего, дело попытаются замять, предложив Юй Найнай или Ся Сяолань какую-нибудь компенсацию.
На самом деле Ся Сяолань тоже была недовольна, но не хотела показывать это Ли Фэнмэй и даже утешила её:
— Ничего страшного, даже если построят торговый центр. Если не найдем подходящего помещения, арендуем место в самом центре. Просто аренда будет дороже, и годовая прибыль немного уменьшится.
Торговые центры не продают площади.
Они только сдают отделы в аренду — так работают все подобные заведения, это недвижимость для долгосрочного владения.
Тот, кто после завершения строительства решит распродать площади торгового центра в частную собственность, — настоящий дурак… Будет ли этот центр называться «Азия», пока неясно, но пока во главе «Чжаоян» стоит Чжу Суйчжоу, он так не поступит!
Въехать в торговый центр?
За площадь такого же размера аренда, пожалуй, составит несколько десятков тысяч в год.
Ли Фэнмэй расстроилась и принялась осыпать проклятиями тех, кто строил козни за их спинами.
Лю Юн не стал расспрашивать про магазин — его волновали интересы Ся Сяолань. Пока Ли Фэнмэй разговаривала с племянницей, Лю Юн вцепился в Чжоу Чэна:
— И что, всё так и оставить? Сяо Лань должна просто понести убытки?
— Дядя, как это возможно! Не волнуйтесь, вопрос еще решается. Какими бы долгими ни были препирательства, нам обязаны дать удовлетворительный ответ.
Лю Юн выслушал заверения Чжоу Чэна с некоторым сомнением.
— Нет, мне нужно вернуться в Шанду. Тогда я договаривался с Юань Хунганом, пусть он объяснит мне, что происходит.
Лю Юн вознамерился пойти и устроить неприятности заместителю директора Юаню.
Чжоу Чэн не смог его остановить.
Лю Юн действительно бросил все дела в Пэнчэне и уехал в Шанду.
Чжоу Чэн был искренне впечатлен: вот почему у него над головой словно два будущих тестя. Лю Юн был готов на всё ради Ся Сяолань, лишь бы её интересы не пострадали.
— Дядя очень тебя любит!
— Да, он очень меня любит…
Несмотря на досадные события, Ся Сяолань чувствовала себя счастливой, потому что в этой жизни её любило столько людей, восполняя всё то, чего она была лишена, будучи сиротой в прошлой жизни.
… Пекин.
Кое-кто еще тоже кипел от негодования из-за этой ситуации.
Сменой прав собственности на дом № 45 занимался лично Нин Яньфань через своих людей, и он не ожидал, что выйдет такая неразбериха. Юй Найнай не стала винить Нин Яньфаня, но самому старику было крайне неловко.
Неужели его имя действительно так мало значит?
Нин Яньфань не просто рассуждал вслух — он спрашивал своего старшего сына, который непосредственно занимался этим делом.
— Раз лицо твоего отца втоптали в грязь, то о какой чести для тебя может идти речь?
Этим человеком был Нинь Хаодун, отец Нин Сюэ.
Нинь Хаодун слушал выговор, опустив голову, а стоявшая рядом его жена Чжэнь Вэньсю выглядела встревоженной.
Старик Нин задумался.
Он не мог насквозь видеть мысли старшего сына: тот много лет проработал в системе и научился скрывать свои намерения. Но невестку, Чжэнь Вэньсю, старик Нин знал хорошо.
Типичный человек, у которого всё на лице написано: если что-то на уме, это сразу видно. Именно из-за такого характера Цзи Я могла использовать её как пешку.
— Значит, вы что-то скрываете от меня?
— Папа, вовсе нет…
Старик был слишком проницателен, ведь они еще ничего не успели сказать.
Нинь Хаодун и не надеялся скрыть всё до конца. Видя, что жена выдала их своим видом, он решил во всем признаться.
— Раньше вы просили меня переоформить собственность в Шанду на тётю Юй, и я всё сделал. Не знаю, как так вышло, но позже право собственности на дом № 45 снова перешло Третьей государственной хлопчатобумажной фабрике Шанду. Сейчас эта земля, включая дом № 45, прошла одобрение городского правительства: её отдают компании под названием «Чжаоян» для строительства торгового центра. Сюй Чжунъи вернулся в страну в качестве иностранного инвестора, так что дело не замять. В Шанду, вероятно, пронюхали, что изначально оформлением занимался я, и теперь звонят мне.
Нин Яньфань удивился:
— Зачем они звонят тебе? Если нужно решить вопрос, разве не стоит обратиться к Сюй Чжунъи?
— Хотят, чтобы я выступил посредником. Чтобы убедил Сюй Чжунъи отступиться, а правительство предоставит другую компенсацию.
Нин Яньфань наконец всё понял.
— И ты согласился?!
Нинь Хаодун не стал возражать, что было равносильно признанию.
Нин Яньфань пришел в ярость:
— Это родовое имущество твоей тёти Юй! Если она или Сюй Чжунъи согласятся — это их дело, но по какому праву ты раздаешь такие обещания за чужой счет?
— …Папа, Хаодуну просто было неудобно отказывать, поэтому он согласился помочь в переговорах. Он же не распоряжается чужим домом как своим и не он во всём этом виноват, ваша злость на него несправедлива.
Чжэнь Вэньсю принялась защищать мужа.
Нин Яньфань не мог больше этого слушать:
— Замолчи! Наверняка Нинь Хаодуну пообещали какую-то выгоду, раз он согласился на роль этого чертова посредника. Раньше я думал, что старик Цзи не умеет воспитывать детей и слишком избаловал свою родню, но теперь я вижу, что хуже всех воспитал сына именно я, Нин!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
