Зачем ему, чтобы Юй Ли пахала на него как проклятая? Ему бы в девушки её, это куда ни шло.
Но сейчас было не время для таких слов. Шао Гуанжун рывком поднял Юй Ли:
— Живее, помогай грузить мать в машину, возьми одежду, зажми ей рану, быстро, быстро, быстро!
Нельзя паниковать, иначе всё пропало. Нужен был кто-то, кто возьмёт всё на себя.
Юй Ли совсем растерялась, но знала, что Шао Гуанжун — человек хороший и зла ей не желает, поэтому во всём его слушалась.
Шао Гуанжун уже давно учуял жуткое зловоние. Мать Юй Ли была совсем нагой, поэтому девушка плотно закутала её в одеяло.
Когда они вдвоём поднимали женщину, они едва не споткнулись. Шао Гуанжун замер:
— А это кто? Вор?
— Он скотина!
Юй Ли едва сдерживалась, чтобы не ударить его ножом ещё раз.
Соседи, которые только что сидели тихо, теперь начали выглядывать. Увидев залитую кровью комнату, они завопили, что совершено убийство.
Только сейчас Шао Гуанжун понял, что лежащий на полу мужчина — отчим Юй Ли.
За считанные мгновения Шао Гуанжун восстановил картину случившегося: отчим Юй Ли по какой-то причине избил её мать, Юй Ли не выдержала и дважды ударила его ножом. Теперь этот человек лежал в луже крови и, судя по всему, был не жилец.
Шао Гуанжун не обращал внимания на гомон соседей. Когда они вдвоём уложили мать Юй Ли на заднее сиденье, он гаркнул:
— Да плевать сейчас на это! Помогите лучше, подсобите, поднимите и второго раненого в машину, я обоих в больницу отвезу!
Юй Ли побелела как полотно.
Нет, зачем спасать эту скотину? Он должен сдохнуть! Если он выживет, то снова будет издеваться над ними!
Шао Гуанжун словно прочитал её мысли и понизил голос:
— Ты что, дура? Одно дело — семейная ссора, а если оставишь подыхать — это уже умышленное убийство. Хочешь стать убийцей? Глупая, что может быть важнее тебя самой!
Шао Гуанжун и сам был вне себя от ярости.
Если у этой девчонки были проблемы, почему она не говорила? То, что для Юй Ли казалось неразрешимой бедой, для Шао Гуанжуна не значило ровным счётом ничего.
Но только если дело не дошло до убийства.
Если случится смертоубийство, даже семья Шао не сможет её выгородить.
Кампания по суровой борьбе с преступностью 83-го года хоть и миновала, но её отголоски всё ещё были ощутимы. Если преступить закон, то будь ты хоть Шао Гуанжун, хоть из ещё более влиятельной семьи — попадешь под раздачу, и расстреляют как миленького.
Слова Шао Гуанжуна ошеломили Юй Ли.
Шао Гуанжун призвал соседей помочь дотащить её отчима до машины.
Те ещё толком не разобрались в ситуации, но раз оба родителя Юй Ли ранены, как они могли отпустить Шао Гуанжуна?
Тогда Шао Гуанжун вытащил своё рабочее удостоверение и оставил им в залог:
— Если уличный комитет или полицейский участок захотят разобраться, пусть ищут меня. У меня есть работа, я никуда не сбегу!
И впрямь, куда ему бежать.
Мало того что работает, так ещё и государственный кадр.
Кто-то даже записал номер его машины. Шао Гуанжун гнал на всех парах в больницу. Юй Ли крепко зажимала окровавленную рану на голове матери. На полпути она не выдержала, уткнулась лицом в шею матери и разрыдалась.
Она так старалась, почему же всё закончилось крахом!
Юй Ли рано повзрослела, и обстановка, в которой она росла, сделала её серьезнее сверстниц, но в этом году ей ещё не исполнилось восемнадцати. Только что, набравшись храбрости, она ударила человека ножом, а теперь не знала, что ждёт её впереди, и её охватили страх и смятение.
А ещё — обида.
Жизнь была к ней слишком сурова. Даже если отдавать все силы попыткам что-то изменить, выхода из этого тупика всё равно не видать!
От её плача у Шао Гуанжуна защемило сердце.
Это не был громкий рык, она плакала тихо, подавленно.
В машине стоял густой запах крови. Шао Гуанжун изо всех сил давил на газ.
— Юй Ли, возьми себя в руки. Расскажи мне всё, что произошло. Если я не буду знать всех подробностей, я не смогу тебе помочь.
Выживет ли отчим, которого она пырнула ножом, было неизвестно.
Но выживет он или нет, Шао Гуанжун твёрдо решил, что сделает всё возможное, чтобы защитить Юй Ли.
Сейчас ему было плевать на моральные принципы: он не знал этого отчима, он испытывал чувства к Юй Ли и, конечно же, собирался ей помочь!
Юй Ли вытерла слёзы и охрипшим голосом вкратце описала ситуацию.
В таком положении уже было не до стыда. Когда она била ножом, ей не было страшно, но сейчас её сковал ужас.
Смерть за смерть, за ранение — тюрьма, это она понимала.
Но боялась она не закона, а того, что если она сядет в тюрьму или её расстреляют, некому будет позаботиться о её матери.
Лицо Шао Гуанжуна становилось всё мрачнее. Он с силой ударил по рулю:
— Мать твою!
Ему безумно хотелось выкинуть этого мужика с переднего сиденья или самому добавить ему пару ножевых.
Неудивительно, что Юй Ли, девчонка-подросток, вместо учёбы в школе была вынуждена «ловить» мужчин.
Хорошо ещё, что ей встретился именно он.
Попадись ей кто другой, Юй Ли бы уже давно использовали и выбросили из головы.
Если бы Юй Ли хоть немного больше доверяла ему, сегодняшнего кошмара бы не случилось.
— И ты никому не рассказывала?!
— …Никто не верил. Соседи не верили, в уличном комитете тоже.
Черт, наверняка эта скотина слишком хорошо притворялась.
Впрочем, не факт.
В конце концов, Юй Ли с матерью были приезжими, а этот гад — местным. Понятное дело, соседи были на его стороне.
Действительно ли они не верили или просто не хотели проблем и отмахивались от Юй Ли?
Только что в доме Юй Ли стоял такой шум, что даже он нашёл их по звуку, но пока он не вошёл внутрь, никто из соседей не заглянул… При таком равнодушии её просьбы о помощи, конечно, были тщетны!
Шао Гуанжун помрачнел:
— Не бойся, теперь я за это взялся!
Наконец они добрались до больницы. Шао Гуанжун резко затормозил прямо перед зданием скорой помощи.
— Врача! Врача, помогите!
Несколько дежурных врачей в белых халатах выбежали навстречу. Сначала вынесли мать Юй Ли, затем — её отчима. Юй Ли замерла у дверей реанимации, не в силах сдвинуться с места. Шао Гуанжун сам был весь в крови.
— Стой здесь и жди. Полицейский участок может прислать людей в любой момент, а мне нужно сделать несколько звонков. Слушай меня: сейчас будешь говорить только то, что я велю. О том, что я запрещу — ни слова, поняла?
Юй Ли, вся в слезах, усиленно закивала.
Шао Гуанжун погладил её по голове:
— Глупая, не бойся, пока я рядом, небо на тебя не рухнет. Успокойся.
…
Ся Сяолань узнала о случившемся с Юй Ли лишь через два дня.
Новость передал Гэ Цзянь.
В конце концов, Юй Ли была секретарём, которого выбрала сама Ся Сяолань, и раз она не могла явиться в Пэнчэн, Гэ Цзянь был обязан сообщить об этом. Он не хотел доставлять Ся Сяолань хлопот, а лишь уточнял, не пора ли поискать нового кандидата: проблемы Юй Ли вряд ли удастся уладить быстро.
— Ты говоришь, она пырнула отчима ножом? И Шао Гуанжун был там?!
Ну и дела!
Смерть за смерть, за ранение — тюрьма… Ся Сяолань не была судьёй и не могла выносить приговор, но она понимала: Юй Ли не могла ударить отчима ножом без веской причины. Эта девочка была умной и трудолюбивой, она всегда нравилась Ся Сяолань, иначе та бы не выбрала её первой среди прочих кандидатов.
Выбор Юй Ли в секретари никак не был связан с Шао Гуанжуном — он в этом плане просто тешил своё самолюбие. Но теперь, когда дело Юй Ли переплелось с Шао Гуанжуном, Ся Сяолань действительно стоило расспросить подробнее.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
