— Сяо Лань, это ты, Сяо Лань?
Ся Сяолань сидела в машине, окно которой было наполовину опущено. Она как раз разглядывала свою родную школу, когда её окликнул чей-то нерешительный и радостный голос.
— Хуан Сао, это я. У вас тут дела так процветают, что я аж загляделась.
Ся Сяолань узнала женщину.
Хуан Сао больше не была той мелкой торговкой, что стояла на углу улицы с передвижным лотком лапши. На голове — химическая завивка, на руке — золотое кольцо; с первого взгляда было ясно, что её финансовое положение весьма недурно.
Впрочем, неудивительно. Заведение «Хуан Сао Куайцань» выросло из одной лавки, затем поглотило «закусочную Чжан» семьи Ся Цзыюй, и к настоящему моменту практически монополизировало торговлю закусками в уезде Аньцин. Дела шли в гору, деньги водились, а вместе с ними пришла и уверенность в себе.
Ся Сяолань видела, как сильно изменилась Хуан Сао, но и Хуан Сао чувствовала то же самое по отношению к Ся Сяолань.
Между прилежной ученицей и успешной владелицей бизнеса, приехавшей в родную школу на легковом автомобиле, разница была колоссальной.
Сколько же может стоить такая машина?
Каких высот достигла Ся Сяолань сегодня?
Хуан Сао даже представить себе не могла.
Взять хотя бы торговлю закусками: пусть с одной чашки лапши или порции риса с подливкой много не заработаешь, но за счёт огромного оборота и постоянного потока клиентов прибыль текла рекой. Магазин, открытый у ворот Первой средней школы уезда Аньцин, вдохновил Хуан Сао, и она протянула свои деловые щупальца в два соседних уезда. Сейчас у неё было четыре заведения, специализирующихся исключительно на закусках, — её уже нельзя было назвать просто «десятитысячником»!
И этот прибыльный бизнес был создан по совету Ся Сяолань.
Ся Сяолань не взяла вознаграждения, она просто хотела досадить прежней «закусочной Сунь».
Обычный совет от неё помог создать такое богатство; если бы Ся Сяолань сама захотела делать деньги, у неё наверняка не было бы недостатка в идеях.
Видя шикарную машину Ся Сяолань, Хуан Сао даже боялась задумываться об этом всерьёз.
Ся Сяолань приехала в школу не для того, чтобы хвастаться. Она велела водителю подождать в стороне, а сама вместе с Юй Ли вошла в школу:
— В присутствии учителей не называй меня «директор Ся». Зови просто «сестра Ся».
— Ой, поняла, се… сестра Ся.
Сяо Юй была сообразительной.
Если бы Ся Сяолань не требовалась помощь с вещами, она бы и не планировала брать Сяо Юй с собой.
В Первую среднюю школу уезда Аньцин она прибыла во второй половине дня.
Старший охранник Лао Чжао сразу её узнал.
Лао Чжао не мог её забыть — за все те годы, что он охранял ворота школы, Ся Сяолань была единственной ученицей, которая совала ему сигареты.
Мальчишки обычно не осмеливались на такую вольность.
— Ох, Сяо Ся! Это Сяо Ся вернулась! Надо обязательно сообщить директору Суню.
— Дядя Чжао, отдыхайте, отдыхайте. Я уже предупреждала директора Суня о своём приезде, он велел мне идти сразу к нему в кабинет!
С этими словами Ся Сяолань сунула Лао Чжао две пачки сигарет.
Этот давно знакомый жест тронул Лао Чжао до глубины души.
— Ты гордость школы Аньцин, я не смею брать эти сигареты, нельзя мне. Забирай-ка их назад.
Ся Сяолань весело улыбнулась:
— Дядя Чжао, ну вы чего, как чужой? Мы же с вами старые знакомые. К тому же я уже окончила школу, неужели две пачки сигарет теперь считаются взяткой? Берите скорее, я недавно была в Америке, привезла оттуда — попробуйте заграничное!
И правда, пачки были исписаны иностранными словами.
Теперь Лао Чжао уже не мог заставить себя отказаться.
Иностранные сигареты… Разве дело в табаке? Это же престиж!
В 1986 году не то что у ворот школы — даже сам директор Сунь не мог достать импортных сигарет. Заморские диковинки и веяния моды ещё совершенно не дошли до этого маленького уездного городка.
Курить их было жалко, но можно было доставать и хвастаться перед людьми. Лао Чжао был на седьмом небе от счастья.
О поездке Ся Сяолань в Америку Лао Чжао и расспрашивать не нужно было: каждую неделю во время церемонии поднятия флага директор Сунь, беря в руки мегафон, обязательно упоминал об этом.
Даже бродячие собаки в окрестностях Первой средней школы уезда Аньцин знали, что была такая ученица, Ся Сяолань: лучшая на вступительных экзаменах, сначала поступила в Хуацин, а потом уехала на учёбу в Америку!
Лао Чжао понизил голос:
— Сяо Ся, у тебя ведь раньше была двоюродная сестра в нашей школе? И она, и её мать — обе те ещё скандалистки. Учителя, зная, что она твоя родственница, из добрых побуждений предложили ей остаться на второй год, пообещав, что в следующем году она точно поступит в институт. Так они вдвоём только обругали всех в ответ.
Ся Сяолань стало неловко:
— Дядя Чжао, среди моей родни редко встречаются спокойные люди, только позорят меня!
Лао Чжао махнул рукой:
— Да я не в укор тебе. Просто хотел сказать, что потом твоя тётка снова приходила в школу за справкой из личного дела, чтобы перевести документы твоей сестры в Пекин.
Лян Хуань действительно уехала в Пекин?
Ся Сяолань понимала, что Лао Чжао предупреждает её из добрых чувств. Поблагодарив его, она пошла вглубь территории, на ходу спрашивая Юй Ли:
— Ты что-нибудь слышала? В Пекине никто не приходил в магазин устраивать скандалы?
Лянцзя были не из тех, кто умеет сидеть тише воды ниже травы. Если они действительно перебрались в Пекин, то наверняка захотят вцепиться в её мать.
Будь эти люди хоть каплю сообразительнее, им и выслеживать бы никого не пришлось — завидев в Пекине столько магазинов «Лань Фэнхуан», они рано или поздно вышли бы на след её матери.
Приходили ли Лянцзя?
Ся Сяолань боялась, что они уже объявлялись, а товарищ Лю Фэнь просто не стала ей говорить, чтобы не отвлекать её от учёбы в Америке.
Юй Ли выглядела растерянной:
— Сестра Ся, я ничего не слышала… Не волнуйтесь, я сейчас же всё разузнаю.
Юй Ли, конечно, не могла спросить Лю Фэнь напрямую, но она могла расспросить бывших коллег.
Продавцы «Лань Фэнхуан» могли и не знать о личных делах хозяйки, но если кто-то приходил скандалить, то об этом наверняка узнали бы во всех магазинах сети.
Ся Сяолань ничего не ответила.
Она нашла кабинет директора Суня.
Директор Сунь был тем ещё скрягой: школа расширилась, а он пожалел денег даже на то, чтобы сменить свой рабочий стол.
— Директор, вы всё ещё в делах?
Ся Сяолань тихонько постучала дважды. Директор Сунь поднял голову и — о боже, кто это?! Это же его лучшая за всю жизнь ученица, Ся Сяолань! У директора Суня от волнения задрожали губы:
— Ты… ты-ты-ты… Неудивительно, что ты звонила и спрашивала, не уехал ли я в командировку.
— Ну, я хотела сделать вам сюрприз, и в то же время убедиться, что вы и Лао Ван на месте, так что пришлось разузнать.
Ся Сяолань жестом велела Сяо Юй поставить вещи.
Директор Сунь смотрел на свою любимую ученицу, его глаза заблестели от слез, и он начал оглядываться по сторонам.
— Кого вы ищете?
— Кого же ещё? Лао Вана!
У Лао Вана тоже слезные протоки были на мокром месте, он был его верным соратником по рыданиям. Сейчас в кабинете директор был один, и ему было неловко просто так плакать — даже у плача есть свой порядок: когда рядом «товарищ по слезам», то и позориться не так обидно.
Пока Ся Сяолань пребывала в недоумении, в дверь ворвался Лао Ван.
— И вправду Сяо Лань вернулась! Сказали, видели, как Сяо Лань идет к директору, а я думал — врут! Ох, девчонка, поступила в университет, расправила крылья и улетела. Наконец-то соизволила вернуться!
— Лао Ван, что ты такое несешь? Сяо Лань же не развлекаться уезжала. Ты думаешь, в университете Хуацин так легко учиться? Думаешь, стажировка в Америке — это не тяжкий труд?
Директор Сунь вступился за Ся Сяолань и немного поспорил с Лао Ваном.
Эти двое — а интеллигентные люди народ впечатлительный — споря, начали тереть глаза.
— …!
Ся Сяолань, главная героиня встречи, осталась не у дел. Эй, вы же говорили, что очень скучали по ней, и вот так вы скучали?
Незаметно у дверей кабинета появилась учитель Ци, когда-то преподававшая Ся Сяолань литературу. Она легонько потянула девушку за собой:
— Не обращай на них внимания. Поплачут немного и придут в норму.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
