Ся Хунся ничего не понимала.
Почему разговор вдруг зашел о Промышленно-торговом управлении?
При одном упоминании этого ведомства Ся Хунся охватывал страх.
Ее торговля обедами в коробках была незаконной: она постоянно кочевала с места на место, и кто бы ее ни поймал, ей грозил штраф.
На самом деле, в 1984 году в Пэнчэне проводилась кампания по благоустройству города, соблюдению санитарных норм и наведению порядка на дорогах. Тогда под чистку попало множество частных торговых точек, не соответствующих городскому плану развития, и такие кочующие лотки, как у Ся Хунся, были главными мишенями.
В других местах после ликвидации всё бы и закончилось, но Пэнчэн был Специальным районом. Здесь к частному сектору экономики относились гораздо лояльнее. Промышленно-торговое управление, получив согласие департамента городского планирования, использовало некоторые второстепенные участки дорог, чтобы возвести там ряды единообразных железных павильонов на стальном каркасе и сдать их в аренду частным предпринимателям.
Помимо этих павильонов, частникам разрешили арендовать помещения на рынке мелких товаров моста Жэньминь, фармацевтическом рынке Сяннань, а также на крупных фермерских рынках.
Если бы не эта политика, первый магазин строительных материалов не смог бы открыться на рынке мелких товаров.
Речь шла о том самом здании, в котором сейчас находились Ся Сяолань и Ся Хунся.
Но Ся Сяолань смогла найти это место — и даже Бай Чжэньчжу смогла — только потому, что у них к тому времени уже не было недостатка в капитале, а также имелись связи и средства.
У Ся Хунся не было ничего. На помещения, освобожденные благодаря смягчению политики, на каждое место уже был свой претендент — их давно заняли другие.
Даже если бы сейчас что-то освободилось, Ся Хунся не смогла бы за это побороться.
Она стала немного сообразительнее, чем раньше, но по сравнению с теми «тёртыми калачами», которые уже несколько лет крутились в Пэнчэне и успели заполучить торговые площади, ее ум ничего не стоил.
Взять того же перекупщика Лао Дуаня: едва увидев рекламу в «Утренней газете Янчэн», он сразу понял, что точки на площади Чэнжун будут нарасхват.
А если дать ту же газету Ся Хунся, она бы лишь обменялась парой пустых фраз с Ван Цзиньгуй, даже не подозревая, что возможности мимолетны.
И сейчас, когда Ся Сяолань объясняла ей политику властей, Ся Хунся всё равно не могла сообразить, к чему та клонит.
Ся Сяолань вздохнула.
К счастью, она не считала себя частью семьи Ся и не относилась к Ся Хунся как к родной двоюродной сестре.
Будь ее родная сестра настолько тугодумкой, Ся Сяолань усомнилась бы в собственном интеллекте!
С Ся Хунся нельзя было говорить намеками, она их не понимала.
— Только получив лицензию на ведение деятельности, ты сможешь спокойно вести бизнес в Пэнчэне. И неважно, продаешь ты обеды или что-то другое — тебя больше никто не прогонит. Увидишь человека в форме — и тебе не нужно будет бояться. Будешь платить сборы так же, как и остальные частники. И хотя ты приезжая, здесь ты будешь находиться на законных основаниях.
Ся Сяолань объяснила всё настолько доходчиво, что Ся Хунся наконец поняла.
Городское управление собирается выдавать частникам лицензии?
Тот, у кого есть эта лицензия, — «родной сын», может спокойно торговать в Пэнчэне. А тот, у кого ее нет, — «подзаборный подкидыш», от которого семья может избавиться в любой момент!
Ся Хунся вздрогнула:
— Но… но у меня нет постоянного помещения…
Арендовать магазин?
Если предложить достаточно денег, можно было бы перекупить право аренды у кого-то другого.
Но если место прибыльное, зачем человеку его отдавать?
Чем лучше место, тем оно дороже. То, что пару лет назад стоило несколько сотен или одну-две тысячи, теперь при переуступке аренды обходилось в пять-десять, а то и двадцать тысяч.
Ся Хунся не могла себе этого позволить, ей не хватало ни смелости, ни накопленных денег.
Ся Сяолань посмотрела на нее с полуулыбкой:
— Как тебе этот рынок мелких товаров? Если бы у тебя здесь было крошечное помещение, ты бы озолотилась, даже если бы просто продавала свои обеды.
Ся Хунся облизнула губы.
Конечно, озолотилась бы! На рынке моста Жэньминь ежедневно проходит столько людей, совершающих покупки.
— Что ты имеешь в виду?
Ся Хунся уже догадалась, но всё еще боялась поверить.
— Именно то, что ты подумала. Что же еще? Подумай хорошенько, хочешь ли ты поступить так, как я скажу.
Ся Хунся почувствовала, как на лбу выступает пот:
— Ты хочешь, чтобы я стала шпионкой, агентом, а потом…
А потом она даст ей лавку и поможет оформить ту самую «лицензию»?
Неужели Ся Сяолань может быть настолько доброй?
Ся Сяолань велела ей идти домой и подумать. Когда Ся Хунся дошла до лестницы, до нее наконец дошло.
Ся Цзыюй просила ее о помощи, и Ся Сяолань тоже. Кого ей слушать?
Даже если бы Ся Сяолань не предложила ей выгоду… Ся Хунся всё равно не посмела бы встать на сторону Ся Цзыюй!
А раз Ся Сяолань еще и готова чем-то отплатить, Ся Хунся, отбросив стыд, вернулась назад:
— Старшая сестра Сяо Лань, я во всем буду тебя слушаться. Скажи, что делать, и я сделаю.
— Спасибо, но лучше называй меня по полному имени.
А Ся Хунся действительно сделала успехи.
Она не только стала сообразительнее, но и научилась пользоваться моментом.
Впрочем, будь она совсем бестолковой, Ся Сяолань не рискнула бы ее использовать.
Она дала Ся Хунся несколько указаний, велела крепко их запомнить и выпроводила ее.
Оставшись одна, Ся Сяолань села на стул и принялась обдумывать информацию, полученную от Ся Хунся.
Во-первых, Ду Чжаохуэю не удалось вовремя прижать Ся Цзыюй, и это действительно вылилось в проблемы. Ся Цзыюй умудрилась втайне протянуть руки к Пэнчэну, а сам Ду Чжаохуэй об этом ни сном ни духом. В последнее время он слишком уж расслабился.
Во-вторых, Ся Цзыюй действует сама по себе или ей помогает кто-то из семьи Ду?
В-третьих, зачем Ся Цзыюй понадобилось выведывать сведения о ее матери!
***
— Невозможно!
Каждый раз, когда Ся Сяолань сама искала встречи с ним, Ду Чжаохуэй был вне себя от радости.
Пусть даже встречи были по делу, он ценил любую возможность увидеться.
Но новости, которые принесла Ся Сяолань, заставили Ду Чжаохуэя чуть ли не подпрыгнуть на месте!
— Ся Цзыюй в семье Ду сама едва держится. Если бы не моя помощь, Лю Кэин давно бы ее со свету сжила. Если она способна подготовить своих людей, я свое имя задом наперед напишу!
Взгляд Ду Чжаохуэя стал свирепым.
Ся Сяолань закатила глаза. Написать имя «Ду-собака» задом наперед? И что получится — «собака Ду»?
Как ни называйся, это не изменит фактов.
— Я давно говорила, что таким, как Ся Цзыюй, нельзя давать ни единого шанса. Сейчас факты налицо, неужели так трудно признать собственную беспечность?
«Эх, молодому господину сейчас достанется», — А Хуа побоялся слушать дальше.
С Ся Сяолань молодой господин ничего не сделает, а вот если он, А Хуа, станет свидетелем его позора, ему точно не поздоровится.
А Хуа хотел было незаметно ускользнуть, но взгляд Ду Чжаохуэя уже упал на него.
Скрепя сердце, А Хуа заговорил:
— Молодой господин, она никак не могла передать весточку в Пэнчэн. Наши люди неустанно следят за ней.
Водитель, которого Ду Чэнжун выделил для Ся Цзыюй, был человеком Ду Чжаохуэя.
Как пятая наложница могла выйти из дома пешком?
А Хуа знал о каждом шаге Ся Цзыюй.
Даже получив от Ду Чэнжуна кое-какие деньги и драгоценности, Ся Цзыюй не имела возможности использовать их, чтобы нанять кого-то для своих дел.
Единственные, с кем она могла видеться, это…
— Значит, ситуация еще хуже. Ся Цзыюй объединилась с кем-то из семьи Ду, — вставила Ся Сяолань.
Ду Чжаохуэй опустил голову.
С кем она могла объединиться?
Со второй ветвью, с третьей или даже с четвертой, которая, на первый взгляд, ненавидела ее больше всех?
После того как Ся Цзыюй так ловко его обставила, Ду Чжаохуэй уже начал сомневаться в собственных суждениях.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
