— Что ж за судьба-то такая!..
Ван Цзиньгуй бормотала это себе под нос, никак не в силах смириться с происходящим.
В старых пьесах и то не осмелились бы так сыграть: первым браком выйти за крестьянина, а вторым — за большого чиновника. С чего бы это? Неужели в этом мире совсем не осталось справедливости!
Может, ей тоже стоит бросить Ся Хунбина?
Но она не смела явиться к Лю Фэнь и требовать объяснений.
Даже староста деревни Дахэ раньше мог заставить Ван Цзиньгуй ходить по струнке. А ведь над старостой стоит глава волости, выше — глава уезда, а над ним уже мэр города.
Ван Цзиньгуй и подумать не могла, что ей когда-нибудь доведется иметь дело с таким большим начальством. У неё не было опыта, она трусила и не могла даже вообразить, насколько могущественен мэр города Пэнчэн. В любом случае, он был кем-то, с кем ей не стоило связываться.
Ван Цзиньгуй даже не смела спрашивать, какую выгоду можно получить, помогая Ся Сяолань. Стоило ей только подумать о том, что Лю Фэнь вышла замуж за мэра, и вспомнить все те гнусности, что она творила в отношении неё раньше, как её охватывал ужас. В ту ночь, когда Ся Хунся рассказала ей обо всём, у Ван Цзиньгуй поднялась температура.
На следующий день нужно было выходить к палатке, но Ван Цзиньгуй лежала пластом на кровати и не могла подняться.
Ся Хунся от злости заскрежетала зубами.
— Ладно-ладно, лежи дома, я сама пойду!
Ся Хунся торговала рассеянно. Она только и ждала, когда кто-нибудь к ней подойдёт, и в каждом прохожем видела человека, подосланного Ся Цзыюй.
Она уже подумала, что никто не придёт, но под самый конец торговли снова услышала тот голос:
— Ну что, надумала?
Конечно, надумала!
Собственное помещение, лицензия на торговлю — всё то, что обещала ей Ся Сяолань, уже маячило перед глазами!
А ещё Ся Сяолань сказала: если та сторона предложит деньги за подкуп, пусть берёт сколько влезет!
Ся Хунся, не стесняясь, заявила:
— Я всё обдумала. В прошлый раз ты дал слишком мало денег. Разве моя Цзы Юйцзе может быть такой жадной? В деревне она меня любила больше всех… Добавь денег, иначе я тебе не поверю!
На лице Ся Хунся застыла маска сальной алчности.
Связной подумал, что именно этого и стоило ожидать.
— Ты хочешь больше денег — это можно устроить, но какую пользу ты принесёшь? Мне нужны все сведения о Лю Фэнь после того, как она покинула деревню Дахэ. Ты можешь их добыть?
Он и сам не был уверен, сколько удастся выведать у Ся Хунся.
Просто эта семейка казалась глупой, и их было легче разговорить.
Ся Хунся действовала по указке Ся Сяолань:
— Дашь достаточно денег — расскажу всё, что хочешь. А без денег я ничего не знаю. Ты наверняка мошенник! Или пусть Цзы Юйцзе сама придёт и поговорит со мной.
Ся Хунся капризничала и вела себя несносно. Не будь вокруг людей, этот человек наверняка бы её побил.
Тем не менее, он бросил Ся Хунся конверт, который был гораздо толще предыдущего!
Ся Хунся и впрямь стала отвечать на все вопросы. Кое-что она знала сама, а кое-что ей наговорила Ся Сяолань.
Вопросы этого человека были странными.
— Лю Фэнь и Ся Дачжун — кто из них первым предложил развод? Расскажи ещё раз подробно, как всё было.
— С тех пор как она забрала Ся Сяолань и ушла из семьи Ся, она ни разу не возвращалась?
— Как же она…
Он спрашивал о всякой чепухе, завалив Ся Хунся вопросами так, что у той едва пот со лба не закапал.
— Она сильно изменилась по сравнению с тем, какой была раньше?
На этот вопрос Ся Хунся могла ответить и без подсказок.
— Совершенно другой человек! Раньше слова поперек не говорила, а в прошлый раз, стоило её пару раз обругать, она нас всех в полицейский участок отправила. Продержали долго, прежде чем выпустили.
Это событие глубоко врезалось в память Ся Хунся, потому что об этом ей не нужно было слышать от Ся Сяолань — она испытала это на собственной шкуре.
Однако человек расспрашивал и о том, как Лю Фэнь вела дела. Ся Хунся сама в этом мало что смыслила, поэтому просто несла чепуху, которой её научила Ся Сяолань.
— Слышала, что после ухода из семьи Ся она сначала торговала шкварками, а потом одеждой. Особенно много денег зашибла на одежде!
Кто бы мог подумать там, в деревне, что на продаже шкварок можно разбогатеть?
Ся Хунся только в Пэнчэне поняла, что люди берутся за любое мелкое дело и, кажется, все на этом зарабатывают — разница лишь в том, много или мало. А в родных краях никому и в голову такое не приходило. Все знали только одно — послушно пахать землю, словно глаза у всех были забиты жёлтой глиной.
Лю Фэнь начала торговать шкварками уже после ухода из семьи Ся — видимо, другого способа заработать просто не было.
По-настоящему странным было поведение семьи старшего дяди, которые втихаря открыли закусочную в уездном городе.
Объём мозга Ся Хунся был невелик, поэтому эта странная мысль лишь промелькнула у неё в голове, и она не стала в неё углубляться.
Спрашивавший наконец ушёл, оставшись довольным.
Ся Хунся открыла конверт — он был набит гонконгскими долларами, целых десять тысяч.
— Какая щедрость… Семья Ду и впрямь богата!
За пару пустых фраз — десять тысяч гонконгских долларов. Если уж Ся Цзыюй, эта жадина и копеечница, не поскупилась на такие траты, значит, денег у неё теперь куры не клюют.
Если Ся Цзыюй может выкинуть десять тысяч, значит, у неё самой наверняка есть сто тысяч, миллион… А может, и десять миллионов?
Ся Хунся не смела развивать эту мысль дальше — от таких раздумий недолго и до беды.
Деньги — отличная штука, с ними можно горы свернуть.
Но чтобы тратить деньги, нужно оставаться в живых.
Ей ещё жить и работать в Пэнчэне, как она посмеет перебежать дорогу самому господину мэру?
А ещё Ся Сяолань, эта сущая дьяволица — с ней тоже лучше не связываться.
С её ограниченным умом Ся Хунся никак не могла во всём этом разобраться.
— Живёт в Гонконге наложницей у богача — позор, конечно, но зато денег невпроворот. Чего ради ей возвращаться и затевать ссоры?
Не вернись она, Ся Сяолань и не подумала бы ехать в Гонконг ловить её.
Раньше Ся Хунся считала Ся Цзыюй необычайно умной, а теперь подумала, что та, пожалуй, и ей самой уступит в сообразительности.
Ся Цзыюй смогла поступить в университет. Если бы Хунся в своё время чуть прилежнее училась, глядишь, тоже поступила бы в Хуацин или Пекинский университет!
…
Ся Хунся подыграла той стороне.
Тот человек приходил три или четыре раза, прежде чем Ся Хунся заговорила.
Люди устроены так: они всегда сомневаются в сведениях, доставшихся легко, но то, что удалось выведать с трудом, обретает в их глазах ценность.
Помимо тех, кто действовал в Пэнчэне, были и те, кто отправился разузнавать в Юнань.
Этот человек и не подозревал, что пока богомол охотится на цикаду, иволга караулит сзади. Ся Сяолань только и ждала, когда он вернётся с добычей. Сведения, собранные с таким трудом, обязательно должны быть переданы наверх.
Кто же стоит наверху?
Потянув за эту ниточку, можно будет выяснить, кто сотрудничает с Ся Цзыюй.
Ся Сяолань терпеливо ждала.
Вскоре пришёл ответ от Гэ Цзяня:
— …Это Е Сяоциун.
Е Сяоциун.
Ся Сяолань, как ни странно, не была особо удивлена.
Е Сяоциун осталась в Пэнчэне, очевидно, не только ради мести Юань Ханю.
Существовало множество способов отомстить Юань Ханю, но Е Сяоциун выбрала самый приятный, хотя и самый сложный!
— Они думают, что таким образом отвлекут большую часть моего внимания. Что бы ни делала Е Сяоциун в Пэнчэне, я буду считать, что всё это из-за Юань Ханя.
Так оно и было на самом деле.
Даже если бы Е Сяоциун начала расследовать её дела или следить за семьёй Чжоу, это выглядело бы вполне естественно.
Совершенно логично она вышла и на личность Ся Цзыюй.
Затем Е Сяоциун сообщила об этом Ду Чжаоцзи. Вторая ветвь семьи Ду умело воспользовалась этой информацией, чтобы переманить Ся Цзыюй на свою сторону. Получается, Ся Цзыюй заключила союз со второй ветвью семьи Ду — довольно разумный выбор!
Но оставалась одна вещь, которая не укладывалась в голове. Когда Ся Цзыюй покидала материк, она не знала, что её мать вышла замуж за Тан Хунэна. Внезапно узнав об этом, она, должно быть, была потрясена и захотела проверить, правда ли это… Для обычного человека это нормальный способ действий.
Но зачем расследовать всё настолько досконально?
В Пэнчэне не так много людей знали о том, что мать вышла замуж за Лао Тана, но и не так уж мало. Если другие не могли этого разузнать, то Ся Цзыюй, объединившись со второй ветвью семьи Ду, неужели не могла выяснить?
Так всё-таки — зачем им это было нужно?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
