Ся Сяолань давно заметила Ся Хунся и остальных троих.
Сверху открывался отличный вид, и всё, что происходило на площади, было как на ладони.
Ду Чжаохуэй ушел в работу с головой. Он трудился до часа дня, прежде чем смог перекусить; на этот раз у него не было времени на неспешные утренние чаепития, пришлось довольствоваться чем попало.
А что поделаешь — на площадь Чэнжун хлынули толпы народа!
— Это слишком сильно стимулирует потребление.
Ду Чжаохуэй смотрел на толпу на площади, которая и не думала расходиться.
Он чувствовал азарт и в то же время некоторую опаску.
Разве так называемые методы маркетинга — это не умение предугадывать человеческие мысли, раздувать пламя в сердцах и использовать людей в своих интересах?
В этом деле Ся Сяолань была мастером высшего пилотажа.
Что же у неё в голове творится?
Азарт он чувствовал оттого, что открытие площади действительно прошло блестяще.
Опаску же вызывало осознание того, насколько велика была их разница с Ся Сяолань в этом вопросе… Впрочем, Ду Чжаохуэй опасался лишь мгновение, решив, что совершенно незачем сравнивать свои слабые стороны с её сильными.
У него ведь тоже есть свои преимущества.
— Народу точно будет всё больше и больше. С безопасностью и порядком нельзя допускать ни единой ошибки; если случится давка, сегодняшний успех пойдет прахом.
Сейчас на площади оставалось более четырех тысяч человек, верно?
Ся Сяолань немного беспокоилась.
Ду Чжаохуэй подозвал А Хуа:
— Связывались с городскими властями? Что они говорят?
— Молодой господин, они присылают дополнительных людей. Пока ситуация под контролем, я велел своим ребятам присматривать, чтобы никто не вздумал намеренно спровоцировать толпу и устраивать беспорядки.
Ся Сяолань вмешалась:
— Обеспечьте их бесплатным чаем и водой. Ради любопытства люди могут обойтись без еды, но без воды — никак!
Бесплатная вода — грех не выпить. А как попьешь, возникнет естественная нужда, и людям придется идти в туалет. Таким образом, толпа у сцены с розыгрышем будет постоянно в движении, воздух станет циркулировать лучше, и никто не упадет в обморок от духоты и возбуждения.
— Живо делай, как сказано!
Ду Чжаохуэй махнул рукой, спроваживая А Хуа. Сегодня все были страшно заняты, и дела нужно было проворачивать куда проворнее, чем обычно.
Даже у самого Ду Чжаохуэя почти не оставалось времени, чтобы оказывать знаки внимания Ся Сяолань.
Весть о розыгрыше призов за покупки облетела весь Пэнчэн. Сюда стекались все: и те, кто хотел просто поглазеть, и те, кто жаждал наживы.
Настоящая кульминация наступила около шести вечера, когда на площади Чэнжун собралось около десяти тысяч человек. Все они стали свидетелями того, как некий счастливчик выиграл «первый приз»!
Человек, стерший защитный слой на билете, сам остолбенел.
Ведущий вопил во всю глотку:
— Выигрыш! Билет первого приза найден! Наш первый приз — автомобиль!..
У десяти тысяч человек глаза налились кровью от зависти.
Если бы не многочисленные сотрудники общественной безопасности, следившие за порядком, кто-нибудь точно бросился бы отнимать билет. Счастливчика, вытянувшего первый приз, охранники площади окружили плотным кольцом и проводили на сцену.
У Ван Цзиньгуй глаза покраснели, ей хотелось плакать.
Не от умиления, а от жгучей зависти. Она принялась жаловаться Ся Хунся:
— Ты не давала мне купить билет! Если бы я купила, может, эта машина была бы моей!
Неужели ей и правда могло так повезти?
Ся Хунся растирала поясницу.
Когда первая партия из пятисот порций еды закончилась, Ся Хунся привезла уже сами продукты. Готовить дома было некогда — она успела только помыть овощи, привезла их к дороге у площади Чэнжун и там же готовила и продавала.
Она и сама не знала, сколько порций продала.
В любом случае, запас продуктов, рассчитанный на несколько дней, исчерпался полностью — не осталось ни единой картофелины. Должно быть, она продала больше тысячи порций?
— Главный приз выиграли, теперь люди разойдутся?
Только это и волновало Ся Хунся.
Ван Цзиньгуй забегала глазами:
— Не факт. Есть еще второй приз — мотоцикл, его еще не вытянули. Похоже, хозяин этой площади с деньгами враждует, раз решил раздать вообще все подарки!
— Хозяин этой площади — Ду Чжаохуэй!
Ду Чжаохуэй враждует с деньгами?
Да у него столько способов заработка, что этот молодой господин, родившийся с золотой ложкой во рту, просто не обращает внимания на такие крохи.
Все, кто хоть немного читал газеты или смотрел новости, знали, что площадь Чэнжун построил Ду Чжаохуэй, но Ван Цзиньгуй была не из тех, кто вникает в такие вещи.
Ся Хунся тоже не особо интересовалась новостями.
Однако с тех пор, как Ся Сяолань сделала её своим тайным осведомителем, Ся Хунся всё больше следила за передвижениями семьи Ду. Ей хотелось разузнать, нет ли каких вестей от Ся Цзыюй, которая стала пятой наложницей председателя «Чэнжун Групп» Ду Чэнжуна.
Чтобы собирать сплетни из гонконгских таблоидов, нужно было быть такой же усердной, как Сяо Юй.
Ся Хунся же, простая торговка едой, раздобыла пару просроченных еженедельников. Сведений о пятой наложнице Ся Цзыюй там не нашлось, зато про дрязги в семье Ду писали столько, что даже дурак бы во всём разобрался.
Два младших брата Ся Хунся сегодня тоже вымотались: они без устали чистили и резали овощи.
Когда первый приз был разыгран, Ся Хунся рассудила, что народ скоро схлынет, и, подавив в сердце жалость к деньгам, объявила:
— Чего хотите поесть? Сегодня поужинаем где-нибудь здесь, а потом пойдем домой.
Дома еды всё равно не было, да и устали они так, что шевелиться не хотелось. Ся Хунся решила разок проявить щедрость.
Даже если бы у неё сейчас остались продукты, торговать она уже не могла — пора было сворачиваться.
Ся Цзюньшань сказал, что хочет пельменей, Ся Цзюньфэн — что хочет мяса… В Пэнчэн морепродукты порой стоили дешевле мяса, но мясо было сытнее и жирнее. Ся Цзюньфэн был самым младшим, и ему просто хотелось мяса.
— Поедим!
Ся Хунся и сама хотела мяса. Жизнь заставила её стать работящей, но разве могла она избавиться от своей любви вкусно поесть? Если не тратить заработанное на хорошую еду, то ради чего она вообще так надрывается!
— Сестра, сестра, смотри скорее! — вдруг закричал Ся Цзюньшань.
Ся Хунся и Ван Цзиньгуй проследили за его взглядом. Из торгового центра, весело переговариваясь, вышли Ду Чжаохуэй и Ся Сяолань. У обочины стоял автомобиль, и Ду Чжаохуэй распахнул перед Ся Сяолань дверцу.
Ся Сяолань тоже заметила их и, кивнув Ся Хунся, села в машину.
Ду Чжаохуэй нырнул следом.
Ся Цзюньшань возбужденно затараторил:
— Это ведь была старшая сестра Сяо Лань, да?
Ся Цзюньшань, пожалуй, был первым в семье Ся, кто изменил отношение к Ся Сяолань. Дети тянутся к сильным, а Ся Сяолань была невероятно сильной.
О том, что Ся Хунся работает на Ся Сяолань, знали только сама Хунся и Ван Цзиньгуй. Остальные были не в курсе.
Ся Цзюньшань поднял шум.
Ся Хунся хлопнула его:
— Обознался ты!
— Да не мог я обознаться, это точно была сестра Сяо Лань…
Под грозным взглядом сестры-тигрицы голос Ся Цзюньшаня становился всё тише.
Ведь он точно не ошибся, почему же сестра твердит, что это не Сяо Лань?
Ся Хунся подумала про себя: «Мелкий паршивец, ничего-то ты не смыслишь». Шпионы не встречаются у всех на виду. Тот, кто ведет тайную игру, не должен вызывать подозрений… Но сегодня же открытие площади Чэнжун, почему Ся Сяолань уехала вместе с Ду Чжаохуэем?!
В голове у Ся Хунся всё перемешалось.
…
Ду Чжаохуэй, конечно же, не заметил семейство Ся, а если бы и заметил, вряд ли бы узнал. Память человека не безгранична, и тратить её на некрасивых и никчемных людей молодой господин Ду не считал нужным.
В этот момент он чувствовал себя так, словно парил в облаках.
— Уже выдано двенадцать тысяч лотерейных билетов, а значит, сегодняшний оборот превысил миллион двести тысяч… Неужели Ду Чжаоцзи до сих пор не признал поражения?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
