— Молодой господин Ду, вы не собираетесь навестить госпожу Ся?
Он торчал в отеле и явно не собирался уходить — о чем еще он мог думать? А Хуа решил помочь Ду Чжаохуэю прояснить ситуацию.
К его удивлению, Ду Чжаохуэй покачал головой:
— Зачем мне ее искать? Разве ты не знаешь? Я выиграл пять процентов акций, и наше партнерство с ней на этом закончено.
Знать-то он знал.
Но вряд ли Ся Сяолань была настолько бессердечной.
За этот год она, по крайней мере, стала считать молодого господина обычным другом, а не просто видела в нем нанимателя.
Впрочем, телохранителю не стоит казаться умнее своего хозяина. Хотя А Хуа считал, что Ду Чжаохуэй и сам по себе весьма сообразителен — за исключением вопросов, касающихся Ся Сяолань.
Сейчас Ду Чжаохуэю было просто неловко показываться Ся Сяолань на глаза.
У него ведь тоже была гордость.
Ся Сяолань получила деньги и выполнила свою работу, помогла ему заполучить пять процентов акций.
А вот он свои обещания, данные ей при найме, так и не выполнил: ни Ся Цзыюй ей не выдал, ни контрабандный бизнес семьи Ду не прикрыл, чтобы Лю Тяньцюань поплатился за содеянное. Ни одно из этих двух дополнительных условий не было выполнено.
Со вторым было сложнее — время для решительных действий еще не пришло.
Но вопрос с Ся Цзыюй он должен был решить в первую очередь.
Сегодня на Весеннем банкете она наверняка была в восторге от себя?
Нацепила дорогущие украшения, явилась в образе хозяйки дома и даже возомнила, что может принимать гостей вместо старика… К счастью, тот еще не совсем впал в маразм: он осадил её на месте, заставив Ся Цзыюй знатно опозориться.
Впрочем, у такой женщины, как она, совести отродясь не было. Привыкшая сносить любые унижения, она с невозмутимым видом дотерпела до конца банкета.
В течение всего вечера Ся Цзыюй старалась не привлекать лишнего внимания.
Папарацци, дежурившие у входа в отель, не знали правды; они лишь видели, как она вошла вместе со стариком и вместе с ним уехала, словно была его любимой пассией.
— Хе-хе, «любимая пассия»… Раз ей так нравится светиться в прессе, я устрою ей место на первой полосе! А Хуа, найди какую-нибудь газету и слей им те фотографии.
У А Хуа задергалось веко.
— Молодой господин Ду, подтверждение о передаче акций будет подписано в компании только завтра. Если вы сейчас опубликуете эти снимки, председатель потеряет лицо. Не скажется ли это на получении вами доли?
А Хуа искренне пекся об интересах Ду Чжаохуэя. Ду Чэнжун был прав, считая, что Ду Чжаохуэй умеет подбирать людей: почти все, кто работал на него, были ему преданы.
Вот и сейчас А Хуа возражал против приказа Ду Чжаохуэя, хотя ему самому это не сулило никакой выгоды… Он просто не хотел, чтобы интересы молодого господина пострадали.
Тот явно спешил выслужиться перед Ся Сяолань.
Но в таких делах спешка ни к чему: чем больше торопишься, тем больше ошибок совершаешь. С таким трудом удалось обойти второго молодого господина и занять выгодную позицию — и тут же злить председателя Ду? Сделка была крайне невыгодной!
Председатель так дорожил репутацией… Даже если Ся Цзыюй была ему безразлична, разве позволил бы он выставлять её фото в газетах на потеху всему Гонконгу?
После такого Ся Цзыюй наверняка попала бы в опалу. Но и молодому господину, затеявшему это, тоже бы досталось.
Ду Чжаохуэй помрачнел, выслушав А Хуа, и задумался:
— Вели следить за этим ублюдком Ду Чжаоцзи. Он проиграл, так что Е Сяоциун, которую ищет Ся Сяолань, может не поздоровиться. А я сейчас пойду к старику. В конце концов, скажу все прямо: сын преподносит родному отцу женщину — это ли не пример сыновней почтительности? Максимум, старик меня немного пожурит.
Что ж.
Молодой господин был твердо намерен разделаться с Ся Цзыюй.
На этот раз А Хуа не посмел возражать и молча последовал за Ду Чжаохуэем из отеля.
…
Весенний банкет завершился. Ду Чэнжун не поехал ни в главное поместье семьи Ду, ни в квартиру Ся Цзыюй, а решил вернуться в офис.
Компания находилась здесь же, в районе Централ, совсем рядом. В его кабинете была просторная и уютная комната отдыха, так что не имело смысла тащиться домой.
Он приехал в офис и ждал: один из сыновей, Ду Чжаохуэй или Ду Чжаоцзи, обязательно придет к нему.
А может, они явятся вдвоем.
Ся Цзыюй впервые оказалась в кабинете Ду Чэнжуна.
Раньше, когда она работала в компании, ее место было в приемной Ду Чжаоцзи; в кабинет председателя ее никогда не пускали.
Позже, став фавориткой Ду Чэнжуна, она всё равно не имела возможности здесь бывать — тот не позволял женщинам вмешиваться в дела фирмы.
Кабинет председателя располагался на высоком этаже: огромные панорамные окна, обилие света, внушительная обстановка!
Но интерьер был вторичен. Главное — это место олицетворяло безграничную власть. Любое распоряжение, отданное отсюда, приводило в движение всю корпорацию «Чэнжун».
Ся Цзыюй буквально вдыхала опьяняющий аромат власти.
Произошедшее на банкете заставило её мысли принять иное направление.
Деньги, конечно, вещь хорошая, но одних денег, кажется, было недостаточно.
Одно слово председателя крупной компании решало судьбу тысяч сотрудников, и за ним всегда стояли толпы готовых на всё людей. Даже если компания работала в убыток, её глава был куда могущественнее того, кто просто хранил на банковском счету сотни миллионов и не знал, куда их потратить.
Человек с одними лишь сбережениями — просто «выскочка-богатей».
Ду Чэнжун подарил ей украшений и недвижимости на сумму более десяти миллионов.
Никчемная риелторская компания Ся Сяолань занималась проектами того же порядка.
Тем не менее, Ся Сяолань сидела на почетном месте, а над Ся Цзыюй лишь двусмысленно подшучивали.
Весь банкет Ся Цзыюй просидела молча, обдумывая всё это, и к концу вечера её мысли наконец прояснились.
Деньги не означают власть, и они не гарантируют уважения.
Нужно не просто иметь деньги, нужно иметь право голоса.
Раньше она мечтала о собственной карьере, но после провала с курсами подготовки эти мысли надолго её оставили. Приехав в Гонконг и благополучно став пятой наложницей Ду Чэнжуна, она была слишком занята борьбой за его внимание, и её амбиции окончательно угасли.
События на банкете стали для неё уроком.
— Я велел тебе ехать домой, а ты увязалась за мной в компанию. Отдохни пока, я закончу с делами и свожу тебя поужинать.
Сам Ду Чэнжун даже не придал значения тому, что Ся Цзыюй на банкете потеряла лицо.
Будь Ся Цзыюй умна и послушна, она бы и сама об этом не заикнулась.
Поскольку после банкета она не устраивала сцен, Ду Чэнжун и взял её с собой в офис, решив таким образом её немного побаловать.
Однако Ся Цзыюй, услышав его слова, покачала головой:
— Господин Ду, я не хочу отдыхать. Я хочу кое о чем с вами поговорить.
— Ты расстроена из-за того, что случилось на банкете? Раз ты решила стать пятой наложницей семьи Ду, тебе нужно полностью забыть о своем прошлом. Или тебе жаль с ним расставаться? Я запретил тебе общаться с твоей кузиной Ся Сяолань ради твоего же блага.
«Не умеет вести игру, а всё равно лезет на рожон, чтобы её в грязь лицом ткнули. Что за странное пристрастие?»
Ся Цзыюй подавила гнев и обиду:
— Я знаю, что господин Ду заботится обо мне, сегодня я просто на мгновение потеряла самообладание. Но я хотела поговорить не об этом. Вы часто заняты делами и не можете проводить со мной каждый день. Здесь, в Гонконге, у меня никого нет, а общение с женами богачей мне не по душе. Я бы хотела найти себе какое-нибудь серьезное дело. Как вы на это смотрите?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
