Оно и верно: если привязать к членам семьи Юань камни и сбросить в море, они умрут быстро, мучения будут лишь мигом.
А вот открыв им такую «правду», можно гарантировать: чем хуже будет впредь жизнь семьи Юань, тем сильнее они будут раскаиваться, вспоминая о проданной за бесценок золотой горе. Они не раскаются в том, что сотворили с мисс Е, но удар по их собственным интересам станет для них поистине невыносимой, жгучей болью.
Они будут винить друг друга.
Будут сетовать на судьбу.
Будут скандалить, ненавидеть и проведут остаток дней в этих мучениях.
Есть ли шанс, что у них всё наладится?
Нет, разве мисс Е позволит им жить благополучно!
Хэ Шиюань, глядя на то, как вторая сестра Юань и Чжоу И вцепились друг другу в волосы, не смогла сдержать улыбки.
Семья Юань не могла смириться с потерей, но разве Чжоу И было легче?
Раньше Юани всячески заискивали перед Чжоу И, а теперь поносили её последними словами, втаптывали в грязь и даже распускали руки.
Это было заслуженное возмездие.
Даже если при поддержке семьи Чжоу И удастся развестись с Юань Ханем — а это был бы лучший исход, — сможет ли она после этого жить припеваючи?
Хэ Шиюань так не считала.
Чем грязнее и ничтожнее становились люди из семьи Юань, тем менее благородной выглядела Чжоу И, которая так отчаянно рвалась замуж за Юань Ханя. Вся её личность была перечёркнута — с головы до пят, изнутри и снаружи! Ей вовек не забыть унижений и того негатива, что она испытала в эти дни.
Она и сама не сможет вычеркнуть это прошлое, ведь у них с Юань Ханем есть общая дочь.
В жилах этого ребёнка течёт половина крови Юань Ханя.
Она — вечное напоминание о прошлом!
Глядя на дочь, Чжоу И всегда будет вспоминать о перенесённых оскорблениях и о том, как вся её прежняя жизнь была обесценена.
Хэ Шиюань почувствовала, что немного вышла из образа: как она из заносчивой дочери гонконгского бизнесмена превратилась в психопатку-мстительницу? Впрочем, это было даже приятно; ей самой нравилось так играть — очень эффектно!
Юань Хань лежал на земле, ни жив ни мёртв.
Осознание того, что он продал вещи стоимостью в миллион гонконгских долларов всего за пару тысяч, подкосило его сильнее, чем страх перед тюрьмой.
Да, он цеплялся за семью Чжоу ради блестящего будущего, и был уверен, что при удачном раскладе оно ему обеспечено.
Но то будущее было лишь в планах, он ещё не осязал его.
А вот антикварные свитки и картины ценой в миллион были тем, чем он владел на самом деле и что потерял! Эта жгучая боль в сердце была мучительнее ран на теле. Слезы Юань Ханя смешивались с кровью на лице и дорожной пылью —
— Сяоциун, почему ты мне не сказала?
— Сяоциун, как же я жалею!
— Хэ Шиюань, кто ты на самом деле? Это точно Сяоциун тебя подослала.
— Сяоциун, я хочу видеть Сяоциун, я раскаиваюсь…
Раскаивался ли он в том, что бросил Е Сяоциун?
До смерти!
Знай он, какую цену придётся за это заплатить, Юань Хань ни за что бы так не поступил.
С того самого момента, как Хэ Шиюань приблизилась к нему, её целью было опорочить его и лишить всего.
Но ведь у них не было личных счётов.
Всё, что наговорила Хэ Шиюань, было местью за Е Сяоциун. Юань Хань с трудом огляделся по сторонам. Он не понимал, как его кроткая и безответная бывшая жена смогла уговорить Хэ Шиюань помочь ей. Если бы Е Сяоциун осталась прежней, Хэ Шиюань никогда бы не стала возиться с ней.
В этом мире не так уж много места для бескорыстного сострадания.
Наверняка у Е Сяоциун появилась какая-то невообразимая «возможность».
Сердце Юань Ханя бешено забилось. Он не мог представить, на что способна «прозревшая» Е Сяоциун, но догадался о другом варианте: проблемы с происхождением у Е Сяоциун были связаны не только с прошлым её семьи, но и с «заграничными связями».
Кто-то из семьи Е действительно уехал за рубеж.
Хоть за эти годы они и не давали о себе знать, что очень разочаровывало Юань Ханя.
Возможно, покинув родные края, Е Сяоциун снова связалась с заграничными родственниками?
Неужели заграничные связи Е Сяоциун как-то связаны с Хэ Шиюань?
Юань Хань терялся в догадках. До этого мгновения он ни на секунду не усомнился в том, что Хэ Шиюань — дочь гонконгского магната… Иначе как бы она посмела так обращаться с Чжоу И?
Для Чжоу И этот путь зашёл в тупик.
Юань Хань оказался припёрт к стене, и ему не оставалось ничего другого, кроме как искать лазейку!
И пусть шансы были ничтожны, он обязан был попытаться. Ведь когда-то Е Сяоциун так сильно его любила.
Хэ Шиюань брезгливо пнула его пару раз:
— Заткните ему рот, его вопли действуют мне на нервы.
— Хэ Шиюань, я должен видеть Сяоциун! Сяоциун никогда бы так со мной не поступила… Вторая сестра права, это всё Чжоу И, она меня соблазнила, я был как в тумане! Сяоциун, я виноват!
Эти слова звучали подозрительно знакомо. Когда Чжоу И застукала его на месте преступления, Юань Хань точно так же поносил Хэ Шиюань.
В любой беде всегда виновата женщина, а он, «золотой мальчик» семьи Юань, — разве он может ошибаться?
Это всё из-за его красоты: женщины сами, потеряв всякий стыд, вешаются на него, а он просто не в силах устоять перед искушением.
Да, именно так!
Хэ Шиюань даже рассмеялась от такой наглости.
Чжоу И же просто оцепенела.
Вторая сестра Юань, сам Юань Хань, его мать и старшая сестра — никто из них не упускал случая её уколоть. Все четверо, не смея и слова сказать против Хэ Шиюань, сделали своим главным врагом её, Чжоу И!
Никто не пришёл ей на помощь.
Она заслужила эти проклятия и побои.
Кто просил её, ослепнув, выходить замуж за Юань Ханя?
Она сама должна была нести это бремя.
Хэ Шиюань уже передала улики в дисциплинарную комиссию, и Чжоу И не знала, насколько сильно это ударит по её семье… Она горько плакала. Ей следовало рассказать всё родным сразу по возвращении в страну.
Нет, ещё раньше — когда она только получила в Америке те откровенные снимки!
Чужие люди могут причинить боль и отвернуться, а свои, хоть и отругают, всё равно помогут.
Кроме родителей, у неё есть второй дядя и младший двоюродный брат Чжоу Чэн.
В конце концов, даже если бы она просто рассказала обо всём Ся Сяолань, когда приехала в Пэнчэн, ситуация не стала бы такой плачевной. Отчим Ся Сяолань — мэр Пэнчэна Тан Хунэн. Стоило мэру Тану лишь слово замолвить, разве посмела бы Хэ Шиюань так наглеть?
Но она слишком дорожила своей репутацией и не хотела, чтобы семья и тем более Ся Сяолань узнали о её позоре.
И к чему привела эта гордость?
Она потеряла и лицо, и всё остальное. Репутация была растоптана в прах.
В крайнем случае, если уж не хотела вовлекать семью и Ся Сяолань, ей следовало послушать Джоан: не бросаться ловить их на измене, а обсудить решение проблемы с ней…
Поначалу вторая сестра Юань и Чжоу И дрались на равных, но когда в бой вступила старшая сестра Юань, Чжоу И начала сдавать позиции. Теперь её просто избивали.
Из-за полуразрушенной стены кто-то вышел и неспешным шагом направился к ним.
В Пэнчэне стояла ранняя весна. На женщине было чёрное пальто, из-под которого виднелась белая рубашка с изящным воротником в рюшах.
Волосы были собраны в аккуратный конский хвост — ни один волосок не выбивался.
Безупречный макияж и яркая помада придавали ей вид деловой и уверенной в себе женщины.
Деловитость порой приравнивается к умению постоять за себя. Подлецы обычно выбирают в жертвы наивных и простых женщин, не решаясь связываться с властными бизнес-леди… Таких не обманешь, а если и попробуешь — костей не соберёшь.
Перед глазами Юань Ханя всё плыло, но эта женщина показалась ему удивительно знакомой.
— Лицо было то же самое, что и прежде, но перед ним словно стоял совершенно другой человек!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
