На следующее утро Ся Сяолань вновь убедилась в силе того самого «устного соглашения ради приличия», на котором настаивала Юй Найнай.
Самолет вылетал в девять утра, поэтому в аэропорт нужно было выезжать в семь.
Юй Найнай распорядилась, чтобы завтрак в отеле подали около половины седьмого. Ся Сяолань нужно было хоть что-то перекусить перед дорогой — и в этом не было ничего необычного. «Наньхай» был первым пятизвездочным отелем в Пэнчэне, и желание гостя позавтракать в 6:30 не вызывало никаких вопросов. Потребуй клиент обслуживание в номерах хоть в три часа ночи, ему обязаны были его предоставить!
Проблема была в том, что Юй Найнай позвонила и разбудила Тину.
Под благовидным предлогом: мол, бабушка хочет в первый раз разделить трапезу с внучкой.
Завтрак в половине седьмого утра?
За все свои девятнадцать лет Тина ни разу с таким не сталкивалась!
Дело было не в лени, просто это совершенно не вписывалось в ее привычный образ жизни.
В трубку Тина едва не сорвалась на крик, но Юй Найнай спросила в ответ:
— Неужели решила пойти на попятную в первый же день? А я-то думала, тебя хватит хотя бы на несколько суток.
— Я не иду на попятную, но кто же завтракает в половине седьмого…
— Старики. У нас плохой сон, по ночам мало спится. Даю тебе десять минут на умывание. Мы идем в ресторан, так что поторапливайся.
Прежде чем Тина успела возразить, в трубке раздались короткие гудки.
Ей не дали и шанса на отказ.
Тина швырнула трубку и, накрывшись одеялом с головой, закричала.
Случайно она задела ногой лежащий на прикроватной тумбочке красный конверт, и тот упал. Новенькие десятиюаневые купюры рассыпались по ковру.
Она даже не взглянула на них.
Разве такие деньги могли ее заинтересовать?
Даже если всё наследство находилось в доверительном управлении, ее ежемесячное пособие исчислялось в долларах. Тина не знала нужды в средствах.
Десять минут, девять, восемь… Тина откинула одеяло и бросилась в ванную.
— Я просто выполняю условия соглашения, — серьезно глядя на свое отражение в зеркале, убеждала она себя.
Хотя она собиралась очень быстро, к моменту ее появления в ресторане она все же опоздала.
Ся Сяолань и Цзи Цзяньюань уже съели половину завтрака. Юй Найнай мазнула по ней взглядом:
— Ты опоздала. Твой отец и брат предлагали подождать тебя, но я сказала, что ты уже взрослая и кормить тебя с ложечки не нужно, так что мы начали. Заказывай что хочешь, я всё еще забочусь о тебе как бабушка.
Тине кусок в горло не лез!
Она действительно опоздала на десять минут, но ведь не было еще и семи.
Подчеркивая свою «заботу», Юй Найнай напоминала Тине, чтобы та не забывала сохранять видимость добрых отношений перед посторонними.
«Посторонним» в данном случае был Цзи Цзяньюань. Тина не ожидала, что исполнять условия сделки придется так скоро, и сухо выдавила:
— Спасибо.
Цзи Цзяньюань подмигнул ей, искренне за нее радуясь. Он думал, что она сделала смелый шаг навстречу семье — возможно, всё и впрямь закончится счастливым финалом, как в кино!
Тина лишь горько вздохнула про себя.
Счастливый финал?
Это всего лишь игра на публику!
Аппетита не было, поэтому она заказала лишь стакан молока и цедила его маленькими глотками.
Ся Сяолань, не теряя времени, обсуждала с Сюй Чжунъи вопрос о музее, и Тина невольно навострила уши.
Сюй Чжунъи ни от кого не таился:
— Сто пятьдесят шесть му земли. Под культурные нужды отведено двадцать му. Вместо того чтобы поручать проект кому-то другому, лучше я доверю это дело тебе. Сяо Лань, есть какие-нибудь мысли?
Все двадцать му под музей?
Двадцать му — это почти 13 333 квадратных метра, площадь немаленькая.
Стоит вспомнить, что под первый проект «Цихан», Цзиньшачи, было отведено всего 23,2 му земли, а построенные там дома принесли Ся Сяолань семь-восемь миллионов прибыли! А общая площадь второго проекта, Лоху Тяньчэн, составляла всего 35 му.
— Дядя Сюй, чтобы составить конкретный план, мне нужно примерно понимать ваш бюджет. Мой совет — планировать всё в комплексе. Независимо от того, как вы решите использовать оставшуюся землю в будущем, эти двадцать му культурного назначения нельзя использовать в коммерческих целях. Но их можно превратить в яркую «визитную карточку», которая поднимет ценность остальной земли. Вы согласны?
Слова Ся Сяолань заставили кивнуть не только Сюй Чжунъи — Юй Найнай и Сюй Чанлэ тоже были согласны.
Цзи Цзяньюань еще не вел девелоперские проекты самостоятельно, но раз уж Ся Сяолань обсуждала это при нем, только дурак стал бы затыкать уши и не слушать.
Лишь Тина, совершенно не смыслившая в бизнесе, молча уставилась в свой стакан с молоком.
В этот момент никого не волновало, что она думает; Сюй Чжунъи был полностью поглощен делом. Раз уж он решил постепенно передавать антикварный бизнес другим, ему нужно было продумать пути отхода. Через несколько лет, когда он отойдет от дел, нельзя будет жить только на старые запасы — нужно искать другие ниши.
Поэтому он не возражал, когда Юй Найнай посоветовала ему прибрать к рукам побольше участков.
Строительство музея должно было исполнить заветное желание всей семьи, но нельзя же было допустить, чтобы ради этой мечты они превратились из богачей в бедняков?
Однако Сюй Чжунъи понимал, что в одиночку освоить все 156 му ему пока не под силу.
Он раскрыл Ся Сяолань все карты:
— Всего сто пятьдесят шесть му земли. Из них двадцать му — культурного назначения, то есть под музей. Оставшиеся — это пятьдесят му под жилую застройку и восемьдесят шесть му под коммерцию… Только на покупку земли ушло шестнадцать миллионов.
Шестнадцать миллионов юаней?
У Ся Сяолань едва слюнки не потекли.
Шанду, конечно, не мог тягаться с Пэнчэнем, но купить сто пятьдесят шесть му земли смешанного назначения всего за шестнадцать миллионов, притом что восемьдесят шесть из них — под коммерцию!
Неизвестно, чья это была идея — Сюй Чжунъи или Юй Найнай, — но они взяли лишь пятьдесят му под жилье и целых восемьдесят шесть под коммерческие объекты. Если рассуждать о том, какая категория земли ценнее, нужно смотреть на город и конкретный район. Участки рядом с площадью Эрци в Шанду явно больше подходили для торговых центров — эта площадь всегда была важнейшим торговым узлом столицы провинции!
Правительство тоже было не дураком: в такой ситуации коммерческая земля в том же районе стоила дороже.
Напротив, жилая и культурная земля обходились дешевле.
Тут уж ничего не поделаешь: в Шанду только в этом году начало появляться ведомственное жилье, и, насколько знала Ся Сяолань, цена за квадратный метр составляла всего две-три сотни юаней. Если бы правительство Шанду выставило цены на уровне Специального района, оно бы, может, и согласилось, а вот покупатели — точно нет! Взять проект «Цихан» — «Лоху Тяньчэн»: там цена за землю взлетела до 200 тысяч за му. Если бы Сюй Чжунъи купил землю у площади Эрци по такой же цене, то пятьдесят му под жилье обошлись бы в 10 миллионов. В «Лоху Тяньчэн» Ся Сяолань на словах твердила, что работает не ради денег, а ради репутации, но цена за квадрат всё равно была 1400 юаней. Разве возможно не заработать, когда всё будет распродано?
Но Сюй Чжунъи, затеяв продажу квартир в Шанду, в лучшем случае выручил бы 400 юаней за метр.
Будь гонконгский богач хоть трижды глуп и щедр, Сюй Чжунъи не знал, сколько антиквариата ему пришлось бы продать, чтобы покрыть убытки от такого проекта.
Пятьдесят му под жилье пока можно было отложить — сейчас строить там было невыгодно.
А вот восемьдесят шесть му под коммерцию вызывали у Ся Сяолань такую зависть, что глаза готовы были на лоб полезть:
— Двадцать му культурной земли не обязательно полностью застраивать музеем. Главное — не использовать ее для извлечения прибыли от продаж. К музею должна прилагаться соответствующая зеленая зона, а озеленение обходится дешевле, чем возведение зданий. Дядя Сюй, не спешите с освоением всех ста пятидесяти шести му. Сначала мы построим музей, а потом поговорим об остальном… Я обязательно всё спланирую для вас наилучшим образом. Только скажите мне честно: если мы заложим в бюджет десять миллионов юаней, этого хватит на строительство музея?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
