При упоминании об этом деле Мао Каншань принялся осыпать ругательствами Монда Доусона и AIA, хотя в основном, конечно, Монда:
— Тебе стоит хорошенько подумать. Обидеть Монда — это значит задеть не только мою ученицу, но и твою внучку Нин Сюэ. Сейчас страдает Сяо Сяолань, но в следующий раз это может быть Нин Сюэ. Она избежала беды только потому, что в этот раз не имела права участвовать в конкурсе…
Первая часть его слов звучала довольно убедительно, но во второй проскальзывало бахвальство.
Нин Яньфань не хотел спорить с Мао Каншанем.
Но этот человек был слишком невыносим.
Нин Яньфань прервал его:
— Я понял. Прежде всего нужно сделать так, чтобы Китайское архитектурное общество в кратчайшие сроки приняло Сяо Ся в свои ряды. Когда Сяо Ся станет членом общества, мы сможем официально поддержать её и заставить AIA отозвать их решение! Пусть на международной арене мы не так знамениты, как Монд Доусон, но мы будем отстаивать истину и докажем, что проект реновации театра — это работа Сяо Ся.
Нин Яньфань сделал паузу.
— Во-вторых, одной поддержки Китайского архитектурного общества недостаточно. Ты должен известить об этом архитектурный факультет Хуацин и архитектурный колледж Корнелла. Один — это родной университет Сяо Ся, а другой имеет больше веса в Америке!
— И этому ты меня учить вздумал?
Мао Каншань уже давно об этом подумал.
Второй звонок Мао Каншань сделал на архитектурный факультет Хуацин. Были выходные, поэтому на месте оказался только дежурный преподаватель. Мао Каншань представился и велел позвать декана, и декана пришлось разыскать, где бы тот ни находился… А что поделать? Таков был авторитет Мао Каншаня, заслуженный годами упорного труда в профессиональных кругах!
— Здравствуйте, учитель Мао. У вас есть какие-то поручения?
— Ничего хорошего.
— …!
Разве это не обычное приветствие? Старик Мао за десятилетия ни капли не изменил своему нраву. Какая верность себе! Неудивительно, что он достиг таких высот в своей области.
Даже привычку Мао Каншаня постоянно «взрываться» декан умудрялся облагораживать. Видимо, стоит человеку добиться признания в чём-то одном, как окружающие начинают снисходительно относиться ко всем остальным его недостаткам.
— Учитель Мао, что же произошло? Если я могу чем-то помочь, только скажите.
Декан размышлял.
Обычно Мао-лао не жаловал архитектурный факультет Хуацин своим вниманием. И дело было не в пренебрежении именно к Хуацин — Мао Каншань был человеком крайне обособленным и в принципе почти ни с кем не общался. Позже, из-за Ся Сяолань, он сам пошёл на контакт с факультетом, чем декан был даже немного польщён.
В этот раз наверняка тоже дело в студентке Сяо Лань?
Декан поначалу улыбался, но пока Мао Каншань тараторил, пересказывая суть дела, его настроение менялось, словно на американских горках.
Первая мысль была почти такой же, как у Мао Каншаня: «Студентка нашего факультета Ся Сяолань получила право участвовать в отборе на премию AIA? Сяо Лань в этом году только на третьем курсе! Это же величайшее достижение в образовании факультета Хуацин за последние годы, о котором стоит трубить повсюду! Это факультет Хуацин заложил её профессиональную базу, это факультет Хуацин отправил Сяо Лань по обмену в Корнелл…»
Улыбка застыла на лице декана на несколько секунд, он пребывал в полном восторге.
Разве не в успехах учеников заключается высшее достижение педагога?
Конечно, если выпускники Хуацин становятся крупными боссами — это неплохо. Но самое прекрасное — это когда те, кто вышел из стен факультета, прокладывают себе путь к вершинам в профессиональной сфере. Именно их достижения в архитектуре — лучшая награда для родного факультета!
Несколько секунд декан чувствовал себя на седьмом небе от счастья.
— Отбор AIA среди молодых архитекторов… Отбор AIA…
— Да, она должна была участвовать в отборе AIA, но теперь — всё!
Нет!
Зачем его разбудили? Это слишком жестоко, неужели нельзя было дать ему ещё немного насладиться прекрасным сном?
— Монд Доусон!
Декан заскрежетал зубами и огляделся. На столе лежал только нож для заточки карандашей.
Если бы Монд Доусон стоял сейчас перед ним, декан непременно заколол бы мерзавца этим ножиком!
За что так издеваться над студенткой Сяо Лань?
Такая талантливая ученица.
Декан ни за что не позволит вот так просто разрушить её будущее!
Обижать студента архитектурного факультета — это всё равно что, даже без всяких округлений, наносить личное оскорбление ему, декану.
— Учитель Мао, это моё упущение. До вашего звонка мы на факультете совершенно ничего об этом не знали.
Ещё чуть-чуть, и всё произошло бы в полной тишине, незаметно.
И, возможно, лишь в будущем, когда Ся Сяолань повсюду за границей натыкалась бы на препятствия, факультет Хуацин горько бы об этом сожалел.
Сам факт попадания в число номинантов AIA уже доказывал мастерство Ся Сяолань. Если студентка так успешно развивается, неужели факультет ничем не поможет? Нельзя же только разделять лавры, с бесстыдным видом заявляя, что Ся Сяолань — воспитанница Хуацин.
А когда Ся Сяолань попала в беду, оставаться к ней безучастными.
Декан подавил праведный гнев:
— Учитель Мао, у вас есть какой-то план? Если это поможет очистить имя Сяо Лань от клеветы, я готов полностью содействовать!
Мао Каншань только этого и ждал.
— Хорошо, слушай меня внимательно!
Этот разговор продлился ещё около получаса.
Положив трубку, декан тут же созвал совещание на факультете.
Они обязаны что-то предпринять.
Поддержать талантливую студентку.
Поддержать… справедливость!
С чего это вдруг у студентов факультета Хуацин нет способностей бороться за награды?
У неё есть и мастерство, и шанс, так по какому праву кто-то может парой брошенных вскользь слов разрушить карьеру молодого человека?!
…Учитель Мао действовал.
Старик развернул бурную деятельность.
Эрик ещё не успел прислать Ся Сяолань ответ, а Мао Каншань уже протянул ей бланк:
— Заполни это, пиши всё как есть.
— Заявление на вступление?
Заявление на вступление в Китайское архитектурное общество?
Ся Сяолань даже не думала об этом:
— А у меня есть на это право?
Она не спешила вступать туда вовсе не потому, что Нье Вэйго, как паршивая овца, испортил всё стадо и вызвал у неё отвращение к Обществу. Просто ей это даже в голову не приходило.
Она думала, что это нужно делать как минимум после окончания университета.
Разве студентов туда принимают?
Мао Каншань вытаращил глаза:
— Раз я говорю, что есть право, значит, есть! Заполняй быстрее, без лишних слов.
— О, хорошо, заполняю!
Ся Сяолань послушно принялась писать: личные данные, возраст, место рождения, проекты, в которых принимала участие, авторские работы… На графе «место работы» она слегка запнулась.
Дело не в том, что работы не было, а в том, что именно вписывать?
В девелоперской компании она — босс, в бюро — тоже босс… Мао Каншань велел ей написать: «студентка архитектурного факультета университета Хуацин».
Это было весьма весомое резюме: студентка архитектурного факультета, принятая в Китайское архитектурное общество.
Когда она закончила, Мао Каншань забрал бланк, расписался, поставил какую-то печать и тут же объявил:
— С этого момента ты — член Китайского архитектурного общества.
«Так просто? Словно игра какая-то», — подумала Ся Сяолань и тут же высказала сомнение:
— Учитель Мао, и больше ничего не нужно?
Никаких проверок, никаких процедур? Казалось, что такое вступление не имеет никакого веса.
Мао Каншань с серьёзным видом ответил:
— Конечно, нужно… Не забывай ежегодно платить членские взносы. Тебе не совестно будет просить меня, старика, платить за тебя?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
