— Школа тебя поддерживает.
Ректор был человеком очень занятым, поэтому он лишь подбодрил Ся Сяолань парой фраз и покинул кабинет, а она осталась обдумывать значимость его слов.
Вскоре декан факультета наглядно показал ей, что именно означает поддержка школы.
— Студентка Сяо Лань, я слышал, ты направила апелляционное письмо с протестом в американскую ассоциацию AIA?
— Декан, возникли какие-то проблемы?..
Декан резко вскочил, выглядя весьма воинственно:
— Конечно, возникли, и очень серьезные! Как ты могла не подождать школу в таком деле? Разве AIA обратит внимание, если протестуешь ты одна?
Как ни крути, на письме должна стоять официальная печать университета Хуацин. Нужно подавать протест от имени учебного заведения и осудить высокомерие и ошибки AIA… Если возникли сомнения в авторском праве на работу, разве не следовало вызвать обе стороны для расспросов? Они в одностороннем порядке выслушали американского архитектора по имени Лиса и сразу постановили, что проект реновации театра выполнила она.
Ха, при таком подходе они еще хотят, чтобы люди им верили? Сам декан был категорически не согласен!
У Ся Сяолань при этих словах заблестели глаза:
— Вы подали мне новую идею. Я ведь могу даже подать в суд на саму AIA. Их грубые методы вынесения решений нанесли ущерб моей репутации…
Декан вытаращил глаза:
— Конечно же, ты не можешь так поступить!
Эх, студенты есть студенты, ну разве можно так дела вести.
Хоть это и принесло бы минутное удовлетворение, но окончательно толкнуло бы AIA на сторону Лисы и Монда.
Если пойти против всей ассоциации, то даже если в AIA поймут, что ошиблись, они будут упрямо стоять на своем. Правильно судиться только с Лисой, рассматривая её и Монда как одну сторону и отделяя их от AIA. Сейчас AIA может быть на их стороне, но если ситуация изменится и они увидят возможность для маневра, то не станут «упрямиться, как дохлая утка», настаивая на собственной непогрешимости.
Ся Сяолань, разумеется, это понимала, но притворилась несведущей, чтобы дать декану почувствовать свою значимость.
Декан, преисполненный чувства собственного достоинства, достал письмо с протестом, скрепленное официальной печатью школы:
— Школа отправит человека, чтобы доставить это в AIA. Здесь стоит моя подпись и подписи других преподавателей факультета. Все готовы официально подтвердить твой профессиональный талант и поручиться за твою профессиональную этику. Ты не могла присвоить работу этой Лисы!
Школа выступает с протестом от её имени?
Преподаватели факультета тоже подписались?
Эти учителя слишком ей доверяли. Если бы она действительно оказалась воровкой, укравшей чужую работу, все поручившиеся за неё педагоги оказались бы в крайне неловком положении.
— Не волнуйтесь, я не проиграю этот суд!
Ся Сяолань по-настоящему почувствовала, что такое «поддержка школы». У неё защипало в глазах, а декан, словно считая, что этого потрясения недостаточно, добавил:
— Я слышал от Мао-лао, что ты хочешь самостоятельно реализовать проект музея и пригласить представителей AIA в качестве свидетелей процесса? Идея отличная, но проект находится в провинции Юнань. Если ты будешь постоянно мотаться туда-обратно, всё время уйдет на дорогу. Где тогда взять силы на качественное проектирование? Факультет специально выписал тебе отпуск. Если AIA пришлет людей в Китай, ты можешь не посещать занятия в школе на время работы над проектом музея, чтобы полностью сосредоточиться на деле!
Разве знания из книг черпаются не для того, чтобы применять их на практике?
С нынешним уровнем Ся Сяолань не будет преувеличением сказать, что она уже освоила всю пятилетнюю программу бакалавриата архитектурного факультета Хуацин.
Конечно, овладение знаниями не дает студенту права прогуливать занятия. Подобное нарушение дисциплины школа в обычных обстоятельствах никогда бы не поддержала… Но случай Ся Сяолань был из ряда вон выходящим — это было особое исключение!
Ся Сяолань была искренне и несказанно удивлена.
— Вы это серьезно?
Тратить выходные на поездки между Пекином и Пэнчэном уже стало для Ся Сяолань привычным ритмом жизни.
Она была студенткой, а значит, должна была вести себя подобающе и соблюдать школьную дисциплину. Если считать, что заработанные деньги и небольшие достижения позволяют попирать правила учебного заведения, то зачем было вообще поступать в университет?
Всё это время Ся Сяолань предпочитала изнурять себя, но старалась соблюдать баланс между учебой и делами.
Учитывая её статус студентки, во многих случаях делам приходилось уступать учебе. Например, когда открылись продажи в «Лоху Тяньчэн», это был не выходной день, и Ся Сяолань смогла отправиться в Пэнчэн только после завершения занятий…
В такой ситуации заявление факультета о поддержке и разрешении временно не посещать занятия было действительно огромной помощью!
Ся Сяолань на мгновение даже не поверила своим ушам и невольно переспросила. Декан добавил строгости в голос:
— То, что ты не будешь приходить на занятия, не означает, что тебе совсем не нужно учиться. Ты не можешь пропустить сессию и не должна завалить ни одного экзамена. Если хоть по одному предмету будет неуд, эта особая привилегия будет немедленно отозвана!
— Спасибо, я понимаю.
Несмотря на то, что декан казался мягким перед такими светилами, как Мао Каншань, это было лишь проявлением уважения к старшим. В вопросах, касающихся принципов, декан не отступал ни на шаг.
Вот и сейчас, Нин Яньфань наблюдал со стороны, а декан продолжал говорить без обиняков.
— Нин-лао, я сказал всё, что хотел. Посмотрите, есть ли у вас что добавить.
Нин Яньфань кивнул. Выдержка у старика была получше, чем у Мао Каншаня. Про них говорили «Северный Нин, Южный Мао»: один был вспыльчивым, другой — спокойным.
— Я здесь как представитель Архитектурного общества Китая, чтобы передать позицию общества по этому вопросу. Мы возмущены тем, что произошло с Сяо Лань. Но помимо возмущения, мы должны предложить способ решения проблемы. Я, в качестве исполнительного директора Архитектурного общества Китая, лично позвоню в штаб-квартиру AIA. Пока они не исправят свое ошибочное решение, это дело не будет закончено!
Столкновение научного общества с профессиональной ассоциацией.
Архитектурное общество Китая не обладало такой международной известностью, как AIA. Слава AIA во многом основывалась на золотых медалях AIA, которые вручались на протяжении многих лет… По сравнению с ней Архитектурное общество Китая было основано недавно и по разным причинам долгое время «варилось в собственном соку». Лишь пару лет назад оно начало перенимать международный опыт и проводить конкурсы дизайна. Конечно, рамки ограничивались китайскими архитектурными кругами, условий для создания наград международного уровня еще не было.
В конечном счете всё упиралось в то, что мощь страны была еще недостаточной, из-за чего многие отрасли не могли интегрироваться с мировым сообществом.
Создать международную награду очень непросто: это требует затрат на проведение конкурса, выплату призовых… К примеру, лауреаты Притцкеровской премии получают 100 тысяч долларов. Фонд обеспечивается семьей Притцкер, и в деньгах они не нуждаются.
При этом Притцкеровская премия — далеко не самая высокооплачиваемая награда в архитектуре.
Можно ли тягаться с другими влиянием?
Дело было не в том, что китайские архитекторы были плохи, и не в том, что Архитектурное общество Китая не хотело выходить на мировую арену. Просто долгое время китайцы в первую очередь думали о том, как набить желудки. Стране повсюду требовались деньги, как можно было тратить драгоценную валюту на подобные вещи?
Эта безысходность на протяжении многих лет существовала не только в архитектурных кругах Китая, но и повсеместно.
Ученые и исследователи не имели доступа к самым передовым знаниям, материалы международных журналов не обновлялись вовремя — что еще оставалось делать? Отставание было очевидным, приходилось лишь повторять эксперименты, которые другие уже успешно провели. В конечном счете нынешнее положение Китая сводилось к бедности, усугубленной технологической блокадой со стороны других стран.
Архитектура еще не относилась к индустрии высоких технологий, но сможет ли Архитектурное общество Китая добиться успеха в противостоянии с AIA?
Ся Сяолань не знала.
Возможно, и Нин Яньфань не был в этом уверен.
Но сейчас у Ся Сяолань не было иного выбора. Как она и сказала Эрику: кто-то должен начать действовать. Она была тем самым борцом на передовой, и, к счастью, сражалась она не в одиночку!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
